Better than drugs

Нужна бета POV Harry Яркий свет полной луны бился в окна палаты. Я слышал, что такие ночи сводят с ума волков… Ветер стучал в окно, пытаясь выбить стекло. Ветви деревьев гнулись, превращая растения в монстров, что притаились в темноте. Очнулся я в белой, пахнущей чистотой комнате. Стены отражали лунный свет, ослепляя и раздражая зрительный нерв. Вены горели изнутри. Тело будто распадалось на молекулы, причиняя нескончаемые страдания. А в голове всепожирающая пустота. Заскулив, я попытался лечь на правый бок, но мелкие иголочки тут же впились в больное тело. Испустил полувсхлип-полустон. Обхватив себя и закусив до крови нижнюю губу, я бросил короткий взгляд вглубь комнаты. У противоположной стены вольготно развалившись на диване, спал Найла. А в моих ногах посапывал… Луи. Мое сердце упало, споткнувшись во время своего бега. Я даже перестал дышать, цепенея перед его спящей фигурой. Примостившись на краю кровати, Луи, положив голову на скрещенные руки, спал. Холодный лунный свет лежал на спокойном лице парня, играя тенями, падающими от ресниц. Сухие, потрескавшиеся губы приоткрыты; расслабленный, гладкий лоб; острые скулы, которые, казалось, могут порезать, стоило их лишь коснуться; равномерно поднимающаяся грудная клетка… Прекрасен. Я так давно его не видел, что увиденное сейчас кажется настолько нереальным. Почему он здесь? Я ведь его ранил. Я потянул руку к его сгорбившейся фигуре, не чувствуя разрывающей боли в руке… Он реален? Он и правда здесь? Или это очередное видение в моей наркоманской дремоте? Положив ладонь на покоящуюся голову Луи, я подушечками пальцев ощущал мягкие волосы, ощущал реальность этого момента. Глаза заслезились. Это не обман! Просуществовать месяц, видеть застывшее, искаженное болью лицо перед глазами во сне и наяву, чувствовать навеянные наркотиком прикосновения, воображать поцелуи и чувственные речи, проносящееся в голове… А теперь он здесь. Осмелев, я запустил пятерню в его волосы. Такие прохладные и приятно пахнущее. Пропускал их через пальцы, наслаждаясь мгновением, и сгорал с виной на душе перед Луи. Взгляд соскользнул с фигуры Томлинсона, и я увидел иголку в руке, уходящую глубоко под кожу, в вену. Капельница. Вряд ли бы мне поставили что-то серьезное. Наверное, просто освобождают организм от избытка «лекарства». Прочищают засорившиеся вены. Так я и просидел всю ночь, наблюдая за Луи, боясь, что тот исчезнет, стоит мне моргнуть. Я перебирал его волосы, касался его рук… И не заметил, как провалился в сон без сновидений. Утром в палате было шумно. Я слышал голос Найла, спорящий с каким-то мужчиной. Сердце сжалось, я не слышал голос Луи. Открыв глаза, я уставился на мужчину в белом халате. - Здравствуйте, мистер Стайлс, - неискренне улыбнулся врач. За его спиной мельтешил Найл.

***

- Присаживайтесь, - попросил меня мужчина, когда мы прошли в его кабинет. Я нехотя выполнил просьбу. Найл и Луи остались стоять около двери. Томмо даже не пытался заговорить. Для меня все стало на свои места. Не станет он приходить из-за того, что простил, он просто переживал. Его беспокойство было видно по глазам, когда я поднялся на ноги, но из-за слабости практически повис на Найле, перекинув руку через его голову. - Хорошо, что вы очнулись. Мы рады видеть вас живым, - откинувшись на спинку, я, превозмогая боль, пытался выглядеть отстраненным. Я знал, что за разговор последует далее. Врач что-то объяснял, что-то говорил, я просто напросто его не слушал. - …Что для вас наркотик?- спросив, мужчина впился взглядом в мое лицо. - Я обязан на это отвечать? – началось. - Да. Вы должны сделать это, ведь ваши близкие друзья, - он показал на парней позади меня, - переживают за вас и хотят помочь. - Лекарство. Я называю это лекарством, - тихо произнес я, не желаю, чтобы кто-то это слышал. - Лекарством? Интересно. И от чего это лекарство? - копая глубже, продолжал врач. - Тебе не кажется, Дейв, что это уже не твое дело, - я не хотел открывать свои слабости перед незнакомым человеком. Тем более перед человеком с таким странным именем. - Гарри. – с просьбой прошептал Луи. Его голос. Впервые за такое долгое время. Такой уже до боли знакомый, но теперь такой далекий голос. Я напрягся и кротко оглянулся на Томлинсона. Он посмотрел прямо в глаза, и миллионы разрядов пробежались по моей коже. Что он так переживает? - От боли. Лекарство от боли! Доволен? – я чувствовал пронзительный взгляд голубых глаз на своем затылке. - Хорошо. Боль… Вы потеряли близких, здесь есть заметка, - ткнув в тетрадь, лежащую на деревянном столе, кивнул врач. - И когда ты ищешь это лекарство? - Когда мне больно. Что тут непонятного, - глупые вопросы. - Это я понял. Я спрашиваю: ты делаешь укол, когда ты уже непосредственно ощущаешь эту душевную боль, или когда предчувствуешь, что она непременно грядет? - Всегда. - Психическая зависимость, - шепчет врач себе под нос. – А как-то физически ты ощущаешь эту боль? - Да. - Каков букет, - ухмыльнувшись, произнес Дейв, делая пометку. – Какова твоя была цель, когда ты вводил смертельную дозу наркотика? Я молчал. - Ответьте, Гарри. Если вы желали умереть... - Да, я желал себе смерти. Если бы вы чувствовали эту боль, - соскочив с места, я перегнулся через стол и схватил за грудки врача. – Если бы вы только почувствовали ее, - прошептал, смотря в глаза. - Успокойтесь и сядьте на место. Я отпустил Дейва и присел обратно. Я боялся оглядываться. - Гарри, ты зависим, - словно открыл Америку. - И тебе нужна помощь. Правда, помочь мы можем только, если ты захочешь этого. Искренне… - Зачем тебе это? Зачем ты пытаешься вернуть меня к нормальной жизни, не проще ли выкинуть меня из этого здания, чтобы я где-то снова накололся и умер? - Я могу отпустить тебя, и ты закончишь жизнь так, как мечтаешь. Умереть от передозировки. Умереть молодым, убегая от боли и настоящего мира. От неразделенной любви, от потери близких… Сколько подобного я уже наслушался. - Гарри, просто послушай,- попросил Найл. – Сколько стоит его лечение? - Физическая зависимость осложнена психологической... Требуется дополнительно помощь психиатрии. Курс реабилитации достаточно дорогая услуга. Ежемесячно вы должны будете выплачивать, - черкнув сумму на листочке, протянул ее Томлинсону. - Мы найдем деньги, - резко произнес Луи. - Это хорошо, но вот только согласиться ли Гарри на помощь? Немного помолчав, я все же ответил: - Нет. Я не хочу брать чужие деньги, чтобы вылечиться… - Гарри…- в унисон печально произнесли Найл и Луи. - Вернемся к этому вопрос позже. Мы еще не закончили. Кто или что вызвал у тебя желание покончить жизнь? Я молчал. - Гарри, ты должен отвечать на вопросы. Кто или что? - Если я должен, то хотел бы поговорить наедине, - не своим голосом проговорил я. Я буквально ощущал взгляд голубых глаз, Луи словно пытался просверлить дыру в моей голове, и вдруг это чувство пропало. Хлопнула дверь. В который раз... - Итак? Я слушаю,- сложив руки на груди, потянул врач. Я отвел взгляд в пол. - Можно я предположу? – потирая руки от нетерпения, спросил Дейв. - Ты страдал несколько лет о своей семье, пытался спрятаться, пытался выжить, но воспоминание болью отдавались в сердце. И тогда какой-то добрый человек подсказал спасение. Сначала тебе просто нравилось, ты не думал, что это превратиться в зависимость. Ты пытался прекратить, но ломка создавала ад вокруг тебя. И ты продолжил. Тебя много раз предавали, и в подсознание устоялась последовательность. Ты страдаешь – прими наркотик, он избавит от боли. В твоем случае, боль – все. Ты живешь ей. Ты будто ждешь, когда она снова волной накроет тебя, чтобы «лекарство» спасло. Ты стал зависим от нее. И каждый раз, когда встречаешь кого-то нового, ты заранее беспокоишься, нет, ты ждешь боли, которую должен причинить тебе этот человек. А когда получаешь ожидаемое, бежишь к своей иголке. Я слушал это и мысленно ставил галочку напротив каждого пункта. - Так ты решил покончить жизнью из-за Луи? – неожиданно спросил врач. Я уставился на него. - Откуда..? - Меня проинформировал Найл, - просто ответил Дейв. - Он оставил меня. Мне было плохо, - смежив брови, я ответил. - Я уверен, что так просто он не мог оставить тебя. Был повод. И у тебя изначально неправильная оценка действительности. Плохо бывает всем, но заметь, не все кидаются под поезда. Место и такому сравнению. Любая трудность – испытание, которое ты должен пройти. - А ты не думал, мистер философ, что я перестал жить, когда мне сообщили о смерти моей любимой мамы, милой сестры и отчима. Я потерял близкого друга. Не просто поссорился, прекратил общение… Он умер! И теперь я не могу услышать его, увидеть… Его нет. Нигде! И моей семьи тоже. У меня не осталось поддержки… - А как же эти молодые люди?- махнув на дверь рукой, произнес врач. - Они…- я не мог подобрать нужных слов. - Вот. Ты затрудняешься. Они заботятся о тебе. Ты должен отплатить им за это. Прими их помощь. - Я не буду лечиться. Для себя - нет. Давно уже смысл ушел из жизни, оставив пустырь. Но я могу это сделать для Луи. - Почему? Почему именно для Луи? – заинтересовавшись, Дейв подался вперед. - Он…Я чувствую, что ему это необходимо. Чтобы я поправился,- голос так-то надломился. - Значит, мы можем рассчитывать, что ты завязываешь? – облегченно переведя дух, спросил врач. - Я не собираюсь лечиться прямо сейчас. Я хочу побыть дома. Несколько дней. А потом посмотрим. - Хорошо, но Гарри, - остановил меня Дейв, когда я уже поднялся с намерением выйти. – Ты слишком молод, чтобы умирать. Но наркотик почти убил тебя. Он истощил тебя. Любая продолжительная ломка может закончиться твоей смертью. Ты должен это знать. Если решишь повторить такой неудачный эксперимент, то, боюсь, я больше никогда тебя не увижу. Просто подумай, какую ты боль можешь причинить своим близким. И, Гарри, отпусти призраков прошлого и начинай жить. А теперь пригласи своих друзей. Я медленно подошел к двери и, приоткрыв ее, позвал Найла. Луи, сидящий на скамье, отнял от лица ладони, поднялся и прошел следом. - Я бы все-таки посоветовал обратиться в реабилитационный центр, но Гарри принял решение повременить с этим, - две пары глаз устремились на меня. Я поник головой. - Мы можем идти? – осипшим голосом, громко произнес я. - Да, конечно. Три дня бессознательного состояния помогли полностью вывести токсины из твоего организма. Так что, ты можешь идти домой. Будь аккуратен и помни о предупреждение. Выйдя из кабинета, я заметил, что Луи не было рядом. Он остался внутри. - Где Луи? И почему мы уходим без него?- обеспокоенно спросил Найла, направляясь к выходу. Он лишь отмахнулся. - Он просил идти без него. - Зачем он остался там? – любопытство брало верх. - Я не он. И я не умею читать мысли, Гарри, в прошлый раз я обманул тебя. Прости,- я улыбнулся. – Просто пошли домой, Стайлс. Просто домой. Без приключений. Всю дорогу до дома, Найл как-то странно поглядывал на меня. Будто ожидал, что я взорвусь очередной истерикой или выкину фразу вроде «Почему бы нам не найти Тома?». Но я ощущал лишь странную, несвойственную моему организму легкость, словно я и не в тело вовсе, а где-то за пределами него. Осознание, что это ненадолго тревожило меня. И я думал о Луи.Это уже стало привычкой. Гадать зачем он остался, о чем сейчас думает… И мое сердце сковывал страх, что наше общение может быть прекращено. Обоснованный страх. Но Найл повторял, что Луи должен прийти вечером. Весь остаток дня я пролежал в кровати без движения. Мой взгляд был устремлен в потолок. Время бежало мимо меня, а я пребывал в прострации. Вечер настал неожиданно. В комнату заглянул Найл и пригласил на ужин, после чего добавил, что отказы не принимаются. Каждая клеточка моего тела требовала энергии. Я не помнил, когда в последний раз употреблял пищу. Я застыл около самой двери из комнаты. В коридоре квартиры послышался искристый смех Луи. Не понимая зачем, но я посмотрел в зеркало и поправил волосы. Пытаясь побороть волнение, я cглотнул и попрыгал на месте. Потом тряхнув рукой, нажал на ручку. За накрытым разными вкусностями, от чего заурчал живот, столом сидел Найл, а Луи накладывал еду из контейнеров, привезенных с собой. - Решил нас посетить? – произнес Найл. Почему он делает вид, что ничего не произошло? - Садись, Гарри, - не поворачиваясь, проговорил Луи. Ноги подкосились от волнения, и я практически рухнул на стул напротив Найл, отчего тот издал смешок. Руки стали потными, по изношенным венам кровь ускорила свое движение. Закончив раскладывать еду, Луи подхватил две тарелки с аппетитной картошкой и двинулся к нам. Из-за нервов складывалось ощущение, что в горле появилась перегородка, мешающая нормально дышать и глотать. Кисть Томмо мазнула по моему плечу, и оно просто вспыхнуло огнем от прикосновения. Томлинсон поставил передо мной тарелку с пищей. - Спасибо, - прочистив голос, я тихо поблагодарил. - Не за что, солнце, - произнес Луи. Такой нежный взгляд, ласкающая интонация, от чего я подавился куском чертовой картошки. Парни засмеялись, а Томмо заботливо похлопал по спине. С чего такая перемена? Сначала ни слова, а теперь такие нежности? О чем Луи и Дейв разговаривали в том треклятом кабинете?