Зависимые

Джон проснулся первым. Его вырвала из сна мысль: «Мы вчера поженились. Уже!» Возможно, он спал бы дольше, но от воспоминания его выкинуло в реальность так же резко, как выкидывало после кошмаров. Его бросило в пот, он содрогался, даже главная мысль была похожа: всё закончилось! Только закончился не кошмар – умерла надежда. До сих пор Джон её отгонял, и она умело пряталась на краю сознания, маскировалась под неверие и жила – нелепая, наивная надежда на то, что брачная ночь может что-то изменить в лучшую сторону. Только влюблённый глупец мог подумать, что его чувства и физическая связь могут повлиять на Шерлока, переломить ситуацию настолько, чтобы тот посмотрел на близость с другой точки зрения и увидел в ней что-то притягательное для себя. Сейчас Джон отлавливал эти загнанные вглубь мысли, вытаскивал на божий свет, рассматривал, и они, уже не сопротивляющиеся, выглядели удручающе наивными. Он просто безумец, если смел считать, что Шерлоку может понравиться, что Шерлок может когда-либо захотеть ещё. От мучительного осознания собственной нелепости внутренности будто сминало, скручивало узлами. Джона тошнило. Глупо! Глупо! Господи, как же глупо! Как он мог надеяться, что Шерлоку не будет противно шарить голыми руками в его заднице? Теперь он понимал, что надежда умерла, когда Шерлок достал стимулятор, и потому-то ему было так плохо ещё вчера, несмотря на удовольствие, куда большее, чем он мог представить возможным в их ситуации. Джон аккуратно выбрался из постели, чтобы не потревожить мужа, взглянул на него, проверить, спит ли тот – и замер. Спящий Шерлок выглядел младше своего возраста, он казался хрупким и беззащитным, и Джону стало противно от того, каким эгоистом он был в этой ситуации. По сути – во многом – Шерлок был ещё совсем ребёнком, и чего же Джон хотел? Вовлечь это дитя во взрослую грязь, измарать и опустить до своего уровня? Шерлок – не другие, ему не нужна любовь, его цель жизни и его счастье – поиск справедливости и защита невинных, хоть он и не признаёт этого вслух. И разве не этим он привлёк Джона? Так с какой стати Джон теперь желает, чтобы любимый стал не самим собой, а какой-то серостью? Джон нежно провёл рукой по волосам Шерлока и пообещал себе больше никогда не ждать от мужа невозможного для него превращения в обычного человека. Шерлок же проснулся поздно и в отличном настроении. Во-первых, он вчера честно выложился ради Джона и, кажется, достиг максимально возможного успеха. Как минимум, тот, несмотря ни на что, получил удовольствие. Во-вторых, ему самому было хорошо – как после любой ночи, когда он просыпался на грязных простынях, но со звенящим от удовольствия телом. Несомненно, его транспорт очень даже любил секс и сейчас был просто переполнен удовлетворённостью, потому что близость с Джоном оказалась фантастической. Да, пожалуй, так. Шерлок подумал, что удивится, если прошлая ночь не станет основной темой его мокрых снов. К тому же это был бесценный опыт. Жаль, что уникальный, но он привык радоваться тому, что есть, а не сожалеть постоянно о том, что могло бы быть. Во всяком случае, сейчас Шерлок предпочитал в это верить, тем более обычно ему действительно удавалось справляться со своими эмоциями. Вчера ему не удавалось избавиться от душевных переживаний, но сейчас настал подходящий момент, чтобы усмирить себя. В общем и целом, с его точки зрения, всё было довольно-таки неплохо, и оставалось убедиться, что и Джон относится к произошедшему так же. Ведь тот довольно часто реагировал совсем иначе, чем Шерлок, а уж что он надумает сейчас, было вовсе трудно представить. Тут Шерлок ощутил себя на скользкой почве. Домыслы, сплошные домыслы и никаких фактов. Так что он принялся добывать информацию. Прежде всего он понаблюдал за Джоном. Тот хмурился, но в остальном вёл себя, как обычно, когда не высыпался. Шерлок почти расслабился, когда заметил подозрительный факт: Джон держал дистанцию. Аккуратно старался чисто физически не соприкасаться с Шерлоком, избегал контакта даже с его халатом. Шерлок нарочно выждал момент и, тихо подойдя сзади, притронулся к Джону, отчего тот подскочил и не стал возвращаться в кресло. – Что ты подкрадываешься, ты меня пугаешь! Шерлок попытался как будто ненароком подойти ближе, и Джон немедленно перешёл в другой конец комнаты. Всё это пока что укладывалось в рамках естественного поведения, но признаки были тревожные, раньше Джон от Шерлока не шарахался. Через пару часов Шерлок попытался ещё раз – склонившись над Джоном, принялся рассказывать забавную историю о том, как однажды на заводе преступник оставил за собой фосфорные следы. Конечно, полиция нашла его и без помощи Холмса, но случай был такой впечатляющий, что весь Скотланд-Ярд ещё три дня ходил посмотреть на улики, как на экскурсию, вот и Шерлок их тоже видел, в компании Лестрейда. Тот был слегка нетрезв и потащил Шерлока «поразвлечься». Пока Шерлок рассказывал, Джон отчаянно вжимался в кресло, будто пытался утечь прямо сквозь спинку – раньше он такого не делал никогда, и Шерлок сделал вывод, что все его старания оказались напрасны: Джон его боится и находит физически отталкивающим. Детектив отскочил от мужа и заходил по комнате, досказывая историю уже без прежнего энтузиазма. Джон в это же время думал – помоги мне Бог удержать себя в руках. Эти губы так близко, так соблазнительно, но прикоснуться к ним нельзя, я просто не имею права! Когда Шерлок закончил рассказ, Джон схватился за ноутбук, нервно оглянулся и обнаружил, что не может писать при Шерлоке. Он сбежал в свою комнату, изливать отчаяние подальше от свежеиспечённого мужа, а Шерлоку оставалось только сделать горестные выводы о том, что не стоит давить на Джона и следует объявить мораторий на прикосновения к нему. Навсегда. Запись в блоге Дж. Х.Х.: Надо бы хуже, а некуда Так плохо после вчерашнего. Будто мы всё сломали своими руками, сами. Могло ли быть иначе? Теперь понимаю, что нет, только так, как было: всё естественно и всё ужасно. Сегодня утром думал об этом, и меня чуть не вырвало – замечательно, Джон, только невроза тебе и не хватало для полного счастья. Ты как томная викторианская барышня, которую ужаснула первая брачная ночь. Смешно! Самому противно, но вот, создал себе закрытый блог, чтобы жаловаться. Психологи научили, что нельзя держать плохие переживания в себе, они разрушают. Я посредственный пациент, но этому научился. Это теперь дурная привычка – превращать переживания в слова и избавляться от них. Что меня волнует больше всего? Мы не можем вместе и не можем по отдельности. Во всяком случае я точно не могу, не знаю, сможет ли Ш. Жизнь – довольно-таки дерьмовая штука, не так ли? Пожалуй, Шерлок согласился бы с последней мыслью, прочти он её. Раньше Джон не уходил с ноутбуком к себе, такого недоверия он себе просто не позволял. А значит, дело было даже хуже, чем Шерлоку показалось сначала.