Хроники храброго сердца

"Дорогая моя мамочка, маркиза Френсис, папочка, рыцарь моего сердца и мой братик Эдвард! Пишу вам это письмо, дабы развеять ваши тревоги и беспокойства. Со мной все хорошо. Я живу в покоях фрейлин и ни в чем не нуждаюсь. Королева со мной приветлива, правда я не нашла подруг. На следующей неделе постараюсь выкрасть минутку, чтобы повидаться с вами, дорогие мои! Ваша любящая дочь и сестра, Элизабет Лондон, Бугингемский дворец, 27 июня 1894 г. "Наша милая малютка! Ах, как плохо без тебя! И дома мрачно, грустно и пусто. Никто нас так не веселит. Как нам хочется расцеловать тебя в твои румяные щечки и обнять! Наша же светская, нудная жизнь идет своим чередом. Будем ждать этой минутки, как чуда Твои мама и папа, Лондон, 28 июня 1894 г. Девушка еще раз перечитала записку от своих родителей, вдохнула такие ей родные запахи и улыбнулась. Ее дома ждут, ее любят. Как же хорошо! Было полдевятого утра. Теплое летнее солнце согревало своим жарким светом, птицы завели свои трели. В распахнутое окно подул летний ветерок, всколыхнув ночную сорочку Лиззи. Фрейлина Ее Величества только недавно встала и с таким прекрасным настроением, будто в ее жизни все отлично и лучше просто не бывает. Она отодвинула ящичек своего бюро и положила в него записку, закрыв ящик на замок. Ей пора было собираться и идти к королеве, готовить королевский утренний туалет. Девушка распахнула свой платяной шкаф и принялась придирчиво выбирать себе наряд. Вот муслиновое зелоное платье с глубоким вырезом, но оно было для вечерних приемов, красное с оборками и кружевами, сиреневое с воротничком и длинным рукавом. Наконец, на свет Лиззи вытащила белое шелковое платье с длинными рукавами и лифом, украшенным бисером, выгодно выгодно подчеркивающим тонкую, стройную талию юной леди. А какие у нее округлые, стройненькие ножки, на которых так красиво смотрелись сафьяновые туфельки без каблука! Леди посмотрелась в зеркало, ведь она должна достойно выглядеть перед королевой Викторией. Гордо вдернутый подбородок, белая, как магнолия - как берегут ее дамы, охраняя перчатками на руках и шляпками на лице, - кожа, зеленые, беспокойные глаза под обрамлением пушистых черных ресниц, полосочки бровей, высокий лоб и главное оружие Лиззи - ее чарующая улыбка, сводящая всех мужчин Англии с ума. Если кто и попадал под чары юной маркизы, то наверняка не отдавал себе отчет, слепо следуя порыву первой или уже запоздалой влюбленности. Маркиза в полной мере осознавала свою свежую, нетронутую красоту и умело ей пользовалась, вот только скорее по мягкости своего характера и доброте, старалась не морочить бедным кавалерам голову, а просто честно отказывала. Но милое личико в обрамлении густых золотистых волос, эта талия и ножки.... никто еще не мог устоять перед ней. Покрутившись еще немного перед зеркалом, юная маркиза открыла потайную дверцу - такие проходы были в покоях каждой фрейлины и вели они в опочивальню госпожи. В узком коридорчике было темно и поэтому круглые сутки напролет он освещался. В в георгиевские времена* факелами или канделябрами со свечами, а сейчас на рубеже веков бра с вкрученными в них лампочками. Лиззи открыла первую дверцу в проходе и тут же ей в глаза ударил яркий солнечный свет. Она невольно зажмурилась и снова открыла глаза. Огромное окно, выходящее во дворик Букингемского дворца впускало в спальню Ее Величества приветливые солнечные лучики. Большая ваза из темно - синего афганского лазурита сверкала и переливалась, великолепно блестел лионский паркет, инкрустированный перламутром! Небольшая кровать была уже заправлена и сама королева сидела на софе перед зеркалом туалетного столика в хлопковом капоте, повязанном шелковой ленточкой. В отражении зеркала она увидела, как Лиззи тихонько вошла и сейчас стояла около бюро. - Проходи, - Виктория махнула рукой. Маркиза присела в поклоне, взяла расческу, заколки, чтобы сделать прическу своей королеве. Настала полная тишина. Ее Величество молчала. Лиззи расчесывала ее седые волосы, разделяя их на проборы. Королева смотрелась в зеркало и невеселые мысли шли ей на ум. Вот она, уже седая и старая, былая юность уже увядает. А вот Лиззи еще в расцвете и блеске своей молодости, не познавшая горя и живущая в свое удовольствие. Она улыбается каким - то своим беспечным мыслям, заливисто смеется, веселится на балах.... Ее Величество не знала, да и не могла знать, что ее фрейлина плачет каждую ночь и молится только за одного человека, что она уже познала горе. Бедная Лиззи! - Милочка, - королева заговорила первой. - Не хотите ли вы совершить вместе со мной прогулку по Грин - парку, прямо сейчас, с утра? Лиззи как раз закончила пучок. Девушка подняла свои зеленые глаза, в которых горел тот искренний, радостный огонек, свойственный молодым. Маркиза быстро закивала головой, нечаянно растрепав косу. Виктория усмехнулась и сказала: - Беги, беги, собирайся. И Элизабет, словно бабочка, выпорхнула обратно к себе, только через главный вход. Королева вздохнула. Когда - то и она так же бегала, но это было невероятно давно.... И уже столько лет Виктория носит черный траур. Но давайте перенесемся к радостной Лиззи. Да, она действительно была счастлива, ведь после месячного заточения во дворце, какой птичке не хочется вылететь на волю? В детстве, маркиза была в этом парке только один раз и как же ей хотелось снова по нему прогулятся! Она слегка прикрыла глаза, рисуя в своем воображении пейзажи, чистые озера, приглаженные газоны... Какая же это красота! Лиззи схватила с вешалки свое любимое кружевное летнее платье для прогулок, с пришитым малиновым поясочком и начала сборы. На ножках красовались нежно - розовенькие сафьяновые туфельки на небольшом каблучке, а голову покрывала шляпка с цветочками. Золотистые локоны распустились по плечам. На ручках легкие перчаточки, расчитанные на самый теплый сезон года. И главный атрибут дам той эпохи - зонтик, выполняющий простую функцию, но неизменно важную для леди, берегущие свою кожу от излишнего солнечного света, чтобы не появились веснушки, которые так сложно было устранить - защищил от солнца. Юная маркиза заспешила, дабы не заставлять ждать королеву и "порхающей" походкой вылетела из опочивальни к выходу из дворца. Ее Величество уже ждала ее. Лиззи получила осуждающий взгляд и обе леди отправились в один из королевских парков. Грин - парк представлял собой бесконечные арки, сплетенных между собой ветками деревьев. Дубы, вишня, лимонные деревья нагнулись, будто под невыносимой ношей, закрывая своей зеленой листвой гулявших здесь людей от палящего светила, создавали приятную тень. Грунтовая дорожка тянулась вдаль и вела к свежеподстриженным цветущим газонам и к озеру, где плавала пара влюбленных лебедей. Сегодня была среда и парк наводнили нянюшки с шаловливыми детьми. Няньки кряхтели, ругали детей и вообще в такую жару не хотели никуда выходить, а сорванцам только волю дать, они и на дерево взберутся и потопчут цветы и даже наставления мамушек и бабушек не заставят вести их спокойней. Лиззи вдохнула полной грудью свежий воздух. Виктория решительно направилась к озеру и все кто ее видел, приседал в уважительном поклоне и целовал ее руку, мужчины снимали цилиндры. Маркиза никуда не торопилась. Ей вспомнился этот парк десять лет назад. Такой же тихий и прохладный.... А с кем она тут была? Наверное, с Паулой, - думала Лиззи. - Нет.... и Сиэль был вместе с ними. Ни к чему сейчас это вспоминать. Она начала действовать. Пройдя добрых две мили в раздумьях, леди дошла до озера. Здесь все сидели кто как: принесли раскладные стульчики, присели на траву или же как подобает воспитанным гражданам, на лавочках. Лиззи заметила один свободный стульчик. Наверняка его кто - то забыл, - рассуждала девушка, стараясь отогнать от себя совесть и ее голос, говоривший, что на чужом сидеть нельзя. - Я посижу немного и уйду. Маркиза любовалась гладью озера и знаменитой парой лебедей, которых кормила маленькая девочка и сотни раз пожалела, что не взяла с кухни краюшку хлеба. Она улыбнулась и в зеленых глазах читалось спокойствие. - Простите, - от созерцания пейзажей Лиззи оторвал ровный мужской голос. - Вы заняли мое местечко. - Я ухожу, - она уже хотела встать, но рука молодого мужчины удержала ее на месте. - Я был бы не джентельменом, - он вежливо поклонился. - Если бы прогнал такую очаровательную девушку прочь. Он поцеловал ее ручку. - Позвольте представится: Роберт Фонтейшен. Лиззи внезапно вспомнила: о нем печатали в газетах. Герцог Фонтейшен, владелец нескольких золотых рудников... Роберт был симпатичен: ростом шесть фунтов*, черные волосы до плеч и хитрый взгляд янтарных глаз. Но Элизабет в нем ничего не находила и по ее вкусу он был совершенно обычный. - Элизабет Милдфорд. - Я слышал о вас, - Роберт вежливо улыбнулся, обнажив ряд белых, но кривоватых зубов. - Я тоже, - Лиззи улыбнулась в ответ. - Рада знакомству. - Хотите покормить лебедей? - С огромным удовольствием. Лиззи моментально осенило:Роберт королевский следователь и под его патронажем находится Скотланд - Ярд и когда - то он сотрудничал с графом Фантомхайвом! Вот она, первая зацепка! Маркиза чуть по лбу себя не треснула за долгую сообразительность, но воздержалась, потому что была в обществе людей. Она крошила и кидала хлеб птицам, а сама думала, какие же дела они раскрывали с Сиэлем. Роберт не мог отвести глаз от леди. Ах, несчастный! Он просто не знает, что попал под чары преерасной Лиззи. Ее ручки, взмахи пушистых ресниц заворожили герцога. После долгой отлучки из Лондона, он все еще наверстывал светскую жизнь и конечно же не знал, что давно вся Англия покорилась ей. - Герцог Фонтейшен, - уединение разорвала королева, сделавшая кружок вокруг озера. Она пожалела, что оставила свою подопечную одну и она встретила такого человека. - Я не ожидала встретить вас в Лондоне. - Как видите, я вернулся, - в его глазах сверкнул недобрый огонек. - После вашей немилости... - Давайте только не при людях, - резко оборвала его Виктория. - Элизабет, - она повернулась к Лиззи.- Пойдем. Маркиза поспешно поднялась, раскланялась с герцогом и когда он поцеловал ручку леди, шепнул: - Надеюсь наше знакомство за ужином в пятницу? Лиззи согласно кивнула, а Роберт расцвел и улыбнулся.