Единственная истинная ценность

19 декабря 2031 года, 10 секунд спустя. Повисло долгое, неприятное молчание, и Идэн даже задергался, почти спиною ощущая угрозу. Наверное, будь у босса оружие, он немедленно получил бы промеж ребер, да прямо в сердце, не даром сидит он весьма удачно для того. Будто охранники, притащив его в камеру, специально озаботились обеспечением шефу наилучшей возможности избавиться от него, если таковая необходимость возникнет. А он, наивный юноша, полагал, что лишать его жизни будут «гуманным» медикаментозным способом… Между тем молчание затягивалось, заставляя едва ли не хныкать от ужаса, но мужчина держался. А затем позади него кто-то едко хмыкнул. - Мы - ассассины. Майлс дернулся: он обознался, и позади него стоял совсем другой человек. Времени, чтобы среагировать, не оказалось - в скованные наручниками руки тут же вцепились чьи-то сильные пальцы, спешно расстегнувшие их, а затем крепкая ладонь, схватив парня за шиворот, легко сдернула его со стула. Рыкнув, Идэн обернулся, готовый немедленно атаковать, но кулак утонул в крепкой ладони незнакомца. Пытаясь выкрутиться, юноша дернулся прочь, едва не растянувшись, но мужчина крепко держал его и, встряхнув, как котенка, потащил из комнаты. - Пусти, - выдохнул Идэн, цепляясь за него и пытаясь достать, но тот либо парировал, либо игнорировал его ловкие, но бесполезные удары. - Пусти меня немедленно, ублюдок!! - Да не дергайся ты так, - зашипел на него рыжий. Идэн удвоил усилия. - Вот черт! Каким был идиотом, таким и остался, - какой-то грустью вздохнул незнакомец, а затем от души двинул юноше под дых. Майлс тотчас согнулся, с хрипом рухнув на пол; хваленый блок и крепкий пресс его не спасли. - Вставай, болезненный, - игнорируя его мучения, рыжий вновь вздернул Майлса на ноги, взвалил на плечо и потащил по коридору. - Уходить отсюда надо. Или ты думаешь на всю жизнь тут остаться? Ох, не позавидовал бы я тебе в таком случае… Хотя что с тебя взять. Только сейчас, более-менее отдышавшись, Идэн заметил, что в здании вокруг них что-то не так. По коридорам больше не сновали работники, на которых его конвоиры то и дело натыкались, идя сюда. Зато в главном холле, где Идэн никогда прежде не был… - О, боги, - пролепетал он, глядя на, как показалось, море крови с островками трупов тут и там, и быстро становясь из зеленоватого серо-белым. Рыжий осклабился, по достоинству оценив этот красноречивый переход. - Что, не видел ни разу? Ладно, пошли. - Да кто вы? - Я уже сказал, мы - ассассины. - Ассассины?! А нахрена я вам сдался? - вопрошающе заверещал юноша, которого рыжий едва ли не волоком тащил через залу. От запаха крови кружилась голова. Незнакомец безразлично пожал плечами. - Не оставлять же тебя им. Особенно после всего, что они из тебя снова вытащили. - Снова? Что это значит - снова? Пусти меня, я пойду сам, только… да пусти же!! - он вывернулся все-таки, но упал на пол, заляпав себя в одной из луж, ко всем его несчастьям показавшейся наиболее глубокой и вонючей из всех. Майлса немедленно вывернуло; он блевал и не видел, как к рыжему, сокрушенно и с вполне понятным отвращением покачивающему головой, подошли еще несколько человек. - Это он? - спросил самый старший из них, брезгливо кивнув на извивающегося в крови и блевотине на полу юношу. Рыжий кивнул со сложным выражением. Ассассин закатил глаза. - Мы не можем ждать, когда он… когда ему полегчает. Бери его и тащи. - Билл, он же весь… - Шон, - Вильям даже не повысил голос, одним лишь взглядом заставив следовать его приказам. Рыжий, вздохнув и сквозь зубы процедив что-то очень злое и емкое про «чокнутую семейку», нагнулся и, за волосы подняв еще более бледного, едва не теряющего сознание Идэна, потащил его за собой. - Идем, шеф из-за тебя скоро поставит меня к стенке, - он спешил к выходу, едва поспевая за группой ассассинов. Идэн с трудом переставлял подгибающиеся ноги; в Анимусе, когда Альтаир и Эцио «резвились на крови», такого отвращения она у него не вызывала. Один из впередиидущих обернулся и, с нечитаемым выражением взглянув на юношу, достал из кармана устройство, напоминающее небольшую рацию. - Шон, - повторил он чуть громче, и рыжий почти пробежал оставшиеся метры до двери. Идэн, едва не потерявший сознание от запаха крови и не удержавшегося в нем завтрака, теперь снова едва не отключился, впервые в жизни ощутив запах свежего городского воздуха и ощущения морозящего ветра на коже. Он поднял осоловевшие глаза - и поверх белых снегов, убранных лишь на тротуарах и проезжей части, увидел прекрасный, янтарный закат. Очарованный солнцем, раскаленным диском опускающимся прямо посреди двух высоченных зданий, он замер, и Шон, ругнувшись, вынужден был невольно сбавить шаг. - Что за… Придурок, какого черта ты опять встал? - он проследил за его взглядом, затем странно взглянул на него самого. Выражение лица Идэна было непередаваемо. - Ты что, впервые закат увидел? И не только закат, но и снег, и снежинки, дрожащие в прозрачном воздухе на фоне серых и черных на закате зданий, и дыхание ветра, ласкающего горячую кожу, и огненные блики небесного огня по всем отражающим плоскостям… Юноша с трудом кивнул. Шон вздохнул и вдруг по-отечески потрепал его по растрепанным волосам. - Дурень ты. Пошли, налюбуешься еще. Но Идэн не двигался с места, зачарованный великолепным зрелищем. Из его комнаты такой вид никогда не открывался: ее окна выходили на север. Вильям быстро нагнал их. - Наших в здании не осталось, - он мрачно окинул взглядом мнущихся на месте ассассинов. - Что за проволочка? - Да вот он, - Шон обвиняюще кивнул на Идэна. - Мальцу полюбоваться вздумалось. - Некогда нам любоваться, - рыкнул Майлс, подойдя к парню с другой стороны и сильно дергая его за руку. - Вот-вот рванут бомбы, нужно успеть отъехать от здания, пока нас не накрыло. Так, Шон, тащи его, если сам не пойдет! Они удвоили усилия, и юноша, не в силах противиться сдвоенной энергии ассассинов, против воли двинулся за ними. Он быстро просек, что его так смутило, и сам себя отругал за такие сопли при виде простого природного явления. Но, вспомнив последние слова старого ассассина, он почувствовал, как его прошиб холодный пот: Лейла! Девушка наверняка осталась в здании! Он бы никогда не сумел ее найти в этом громадном небоскребе, не зная, где она работала, а тем более что девушка, если и осталась жива, избежав встречи с убийцами, то наверняка прячется, и он не найдет ее укрытие, даже будь у него время, но тело среагировало инстинктивно; он неистово дернулся, силясь вырваться из рук, влекущих его прочь, но ассассины держали его очень, очень крепко. Даже долгие хваленые тренировки с Рамсесом, Стивом и остальными не дали ему ровным счетом ничего, что он мог бы эффективно противопоставить этим двум монстрам. «Вот поэтому он все еще и существуют!» Идэн завопил и рухнул на колени. Шон, от души выматерившись, выпустил его руку, уже не зная, что еще тут предпринять - не тащить же его по асфальту волоком, в самом-то деле? Вильям также разжал хватку, и юноша, высвободившись наконец, тут же вскочил на ноги. - Остановите их! - Нельзя, - старик хладнокровно покачал головой. - Дистанционно пуск не отменяется. - Тогда хватит тащить меня! Мне нужно идти! - перешел в крик Идэн, чувствуя, что его трясет, как в припадке. - В здании моя девушка! - Вот ублюдок, и здесь подружку себе завел, - почти неслышно произнес за его спиной рыжий ассассин; Идэн с ненавистью развернулся к нему, игнорируя невольное одобрение, промелькнувшее в его голосе. - Какое тебе дело?! Какого вы вообще сюда приперлись?!! Все было… Удар по голове заставил его заткнуться и рухнуть на колени. - Нам некогда слушать эти вопли, - Вильям склонился, взял его за руки. - Бери и потащили. «Время… Время… Я успею… должен успеть!» Но Идэн очнулся уже в машине, когда сиденье, дернувшись в очередной раз, больно толкнуло его на стекло. Парень дернулся и вскрикнул, тут же опять затеяв нешуточную потасовку с рыжим, который одним пронзительно-возмущенным воплем выразил все, что думает о нем. - Твою мать, Майлс! Он снова начал! Билл, убери своего чертового сына от меня, или я за себя не ручаюсь!! Парня тотчас как кипятком окатило; замерев и тяжело дыша, он испуганно перевел взгляд на человека, сидевшего рядом с водителем. Тот самый старик ассассин. Неужели? А может быть? Или… - Он не мой сын, Шон, - путая Идэна еще больше, сухо ответил тот. - Вообще-то… - Мой сын умер, спасая этот чертов мир, - Вильям с ненависть ударил в закрытое окно. - Кого создала корпорация, меня не волнует. Он - не мой ребенок. Идэн затих, ничего не понимая толком, но на подсознательном уровне отметая от себя страшные догадки; Шон подняв глаза к небу, видимо, искренне поблагодарив всевышнего за то, что тот хоть временно образумил это недоразумение. Тем временем позади раздался далекий грохот, мерно перешедший в гул разваливающегося без опоры здания, и звон разбитого стекла. Юноша боялся глядеть в зеркало заднего вида: он и без этого знал, что увидит там - кучи пыли и пепла, взметнувшиеся над руинами, где он прожил 18 лет своей жизни. Никогда особенно и ненужный никому, но в один далеко не прекрасный день вдруг понадобившийся всем. Из глаз побежали слезы, марая кожу незнакомыми ощущениями прохлады и влаги; удивленно коснувшись прочерченной ими щеки, Идэн обнаружил прозрачные капли, оставшиеся на пальцах. Это почти напугало его: ни разу в жизни прежде он не плакал, и сейчас это показалось ему чем-то… фатальным, наверное. Он вскрикнул и дернулся, но Шон утешающе обнял его за плечи, подавляя судорожное противление, и тихо, утешающее зашептал на ухо на каком-то непонятном языке. Вздрагивая в беззвучных рыданиях, парень ни слова из сказанного не понял, разумеется, но ему было наплевать на это. Что действительно имело сейчас значение - это разрушенная реальность, к которой он приспособился и даже находил что-то хорошее. Но теперь - Лейла была мертва, и Карэн тоже была мертва, и доктор Холл… тоже. А больше он никого и не знал. Стивен обрел покой - один из ассассинов все же нашел и прирезал его, завершив начатое пару десятков лет назад, но положив конец его кошмарам. Даже тот слащавый, подтянутый шеф в дорогом костюме, который соловьем заливался перед ним в камере, агитируя вступить в ряды своих верных псов, сдох от руки одного из зверей, которого планировал травить им. Но на этом этапе, омраченном столькими смертями, и его собственная судьба - судьба Идэна Майлса - тоже может считаться не к сроку завершенной. Наверняка ассассины у бьют его, лишь закончат выбивать скудные сведения, не даром главный так зло поглядывает на него в зеркало, заставляя юношу ощущать себя если уж и не ничтожеством, то чем-то стремящимся к нулю. А может, и не убьют… Почему рыжий назвал его «сыном»? Какая тут взаимосвязь? Он потомок Альтаира, Эцио и кого-то еще, кого он уже не увидел, а его отцом был Дезмонд Майлс. А мог ли он быть ассассином? Боясь своих амбициозно-поспешных выводов, но ощущая, что именно этот вариант почему-то кажется наиболее верным, Идэн на текущий момент решил просто выкинуть все эти мысли из головы. Смертей стало слишком много в его жизни… И слишком мало правды, а та, что просачивается кусками, вырвана из самых разных мест бытия, и потому сложить их не удается… пока что. - Что… но что там произошло? - прошептал он, удерживаясь от постыдного желания спрятать пылающее лицо в ладонях и зарыдать уже навзрыд. Шон по-прежнему не разжимал объятий, успокаивающе поглаживая парня по голове. - Кто вы и почему… зачем забрали меня? - Слишком много вопросов, - рыжий смотрел на дорогу, и брови его то и дело хмурились. - Но кое-что я все же тебе расскажу прямо сейчас. Возможно, ты не все поймешь, но хоть успокоишься, а пробелами в твоих знаниях мы займемся позже. Идет? - Идэн не совсем понял, к кому он обращался - вроде и к нему, но смотрел при этом на Билла, который выглядел поразительно удовлетворенным. - Итак, около года назад, просматривая базы данных «Абстерго», мы нашли файл, который сначала сочли просто хобби одного из работников. Про него бы и забыли, но моя хорошая подруга Ребекка число случайно обнаружила, что слова в нем подраны определенным образом… - Первые буквы слов, за редким исключением, шифруют слова? - не желая верить, что, видимо, сам стал причиной этой катастрофы, прошептал юноша. - Да, - Шон кивнул. - Мы просмотрели все связанные с этим файлы, и к изумлению своему обнаружили записи о жизни предков… некоторых из нас, - он еще более выразительно посмотрел на Вильяма, но тот отвернулся, не желая вставлять что-либо. - Этого не могло быть у тамплиеров… - Тамплиеров? - Идэн, уже уверенно взяв себя в руки, недоверчиво уставился на него. Шон кивнул. - Тамплиеров. «Абстерго» - это все тамплиеры… Идэн. Я могу продолжить? - дождавшись утвердительного кивка, он погрозил парню пальцем. Чтоб не перебивал больше. - Как я уже сказал, у тамплиеров такой информации в таком объеме быть не должно было, а уж тем более в зашифрованном любительским методом виде. Тогда мы взломали более защищенные файлы их хваленной базы, и через нее вышли на тебя. С тех пор мы отслеживали происходящее, и когда они завершили свои наблюдения, совершили этот набег. К счастью, нас как всегда недооценили, - Шон улыбнулся, замечая ответную ухмылку босса. - Ассассины стали сильнее, чем были, и вытащить тебя оттуда не составило труда. - Зачем я вам? - Нет уж, на этом у меня - все, - Шон разжал захват и поднял руки, отказываясь говорить. - Пусть все остальное он тебе и объясняет, - он кивнул в сторону Билла. - Но зачем вы уничтожили здание? - слезы высохли, и в юноше начинала клубиться ярость. - Побочный ущерб, - негромко прокомментировал Вильям с переднего сидения. - Мы должны были убедиться, что очередное змеиное гнездо разрушено до основания. - И что, убедился? - немедленно вызверился Идэн в его сторону. Майлс задумчиво оглянулся на него, сверля неприятным взглядом. - Там были хорошие, достойные люди… Билл. Как тебе такая новость? - Такие погибают всегда и как правило прежде остальных, - холодно парировал ассассин. Рыкнув, Идэн кинулся на него, но тут же получил в челюсть и распластался на заднем сидении. - У меня ощущение дежавю, - с иронией произнес Шон. Вильям еще несколько секунд смотрел на стремительно теряющего и без того выцветший окрас парня, а потом внезапно едва ли не тепло улыбнулся. - Что ж, мы посмотрим - уклончиво ответил он, непонятно к кому обращаясь, и, отвернувшись, уставился в окно. Идэн, отползя подальше, чтобы, чего доброго, снова не попасть под тяжелую руку, прилип к своему стеклу, и взгляд его вновь вперился в закат, мелькающий тут и там между домами. Прощальные краски умирающего на ночь, чтобы родиться на рассвете светила надежно приковали его взор, опустошая мысли и наполняя разум покоем, который был ему сейчас так необходим.