Re-Time

— Приехали! Приехали! Приехали! — Джим и Тим скакали вокруг Хельги и Лоренцо, почти сбивая с ног. Ольга укоризненно посмотрела на сыновей и сказала со всей строгостью, на которую была способна: — Мальчики, отстаньте от них! Вы что не видите — люди устали с дороги! Хельга благодарно посмотрела на сестру. Лоренцо, стоявший позади супруги, улыбнулся, вкатив за собой два небольших чемодана. — Аллилуйя, наконец-то мы покинули этот чертов самолет. Боб, Мириам! Вы что, совсем плевать хотели на то, что мы вернулись? — Ну что ты, дорогая, мы очень тебе рады! — Мириам вышла из соседней комнаты, слегка пошатываясь. За ней, шаркая домашними тапочками, показался Большой Боб. — Лоренцо, приветствую! — он протянул большую ладонь зятю. Тот, слегка улыбнувшись, пожал ее. — Хорошо отдохнули? — Ничего не скажу, пока мне не дадут поесть! — категорично заявила Хельга, вызвав смех Ольги. — Мясо уже в духовке, сестренка, — ответила она. — Проходите в гостиную, я быстро накрою на стол. Большое семейство расселось за длинным столом. Близнецы затеяли игру в войнушки, несмотря на бурные протесты матери. Носясь по комнате, словно два маленьких урагана, они грозили смести все на своем пути. — Так, черти мелкие! — прикрикнула Хельга. — Если вы сейчас же не успокоитесь, то я… Бах! Большая настольная лампа, стоявшая рядом с Хельгой, упала на пол, разбившись вдребезги. Осколки, мелкие и крупные, разлетелись в разные стороны. И один из них, довольно большой, вонзился в ногу миссис Романо. Взвыв от боли, она подскочила и, замахнувшись на близнецов, похромала в сторону ванной. — Дорогая, тебе помочь? — Лоренцо быстро подошел к жене и нагнулся, чтобы осмотреть рану. — Все хорошо, любимый, — процедила Хельга, корчась от боли, но стараясь улыбнуться мужу. — Я сейчас вытащу эту хрень, промою рану и начну убивать. И у меня уже есть два имени в списке жертв! Джим и Тим, присмирев, стояли у противоположной стены и почти с первобытным страхом взирали на тетушку, которая в этот момент больше напоминала разъяренную фурию. — Я помогу, — Лоренцо поднял жену на руки и занес в ванную. — Справишься? — Вполне, — кивнула Романо. Дверь за Лоренцо закрылась. Хельга скинула туфлю с ноги, стянула чулок, и, покрутив кран, извлекла осколок, бросив его в мусорное ведро. Подставив стопу под струю прохладной воды, девушка ощутила, как боль потихоньку стала утихать. Мобильник в кармане блузки завибрировал. Хельга совсем забыла, что включила телефон, едва они покинули аэропорт. Это было уведомление об смс-сообщении. Ткнув пару раз пальцем в экран, Хельга прочла следующее: «Перезвони мне, как только сможешь. Пожалуйста. А.» — Господи, да что ж ты делаешь со мной? — с горечью пробормотала Хельга. Поколебавшись, она набрала ответное сообщение: «Что тебе нужно?» Новое сообщение не заставило себя долго ждать. «Давай встретимся? Это очень важно». «Я не хочу». «Прошу. Я больше не стану тебя беспокоить, обещаю». Хельга заклеила рану пластырем и уселась на край ванны. Схватившись обеими руками за голову, она вплела пальцы в длинные и без того растрепавшиеся золотистые волосы. Она была абсолютно уверена, что ничего хорошего от этой встречи ей ждать не стоит. Почему Шотмэн просто не может оставить ее в покое? Он женат, она замужем, какого черта ему надо? «Завтра. Шесть вечера. Центральный парк». «Хорошо» — высветилось на экране после очередной вибрации. — Хельга, у тебя все в порядке? — послышался за дверью голос старшей сестры. — Да-да, я сейчас выйду, — сказала Романо. «Не успела вернуться из рая, как черти уже пришли по мою душу», — подумала Хельга, горько усмехнувшись. Натянув обратно чулок и туфлю, она вышла из ванной. * * * «Завтра. Шесть вечера. Центральный парк». Арнольд трижды прочел эти три предложения. Завтра должна была быть его смена, но он решил, что точно окажется в назначенное Хельгой время в назначенном месте. Он попросит подменить его. Он сделает все, что угодно, но этот разговор обязательно состоится. Вот только… Что он скажет ей при встрече? Правду? О том, что думает о ней каждый день? Что она даже снится ему по ночам, причем говорит ему во сне такие вещи… О том, что он сходил с ума, представляя, как наслаждается миссис Романо отдыхом на Майорке со своим мужем? При мысли о том, что Хельга делит ложе с Лоренцо, все внутри Арнольда закипало. Словно огромный мохнатый зверь раздирал когтями его грудную клетку изнутри, грозя вырваться наружу и уничтожить все живое на своем пути. Он напугает ее этими откровениями. Пусть. Он должен ей сказать. А потом — будь, что будет. Даже если она уйдет навсегда. Арнольд жаждал облегчения своих дум, мыслей и желаний. Ему казалось, что, если он выскажет Хельге всё, с его сердца упадет огромный груз. — Вот скажи мне, Сэм, я идиот? — усмехнувшись, спросил Арнольд. Бродячий кот, до этого с жадностью проглотивший большой кусок сардельки, посмотрел на своего благодетеля. Шотмэн поражался этой способности кота взирать на него, почти как человек, а потому с недавнего времени заимел дурацкую привычку разговаривать с животным. Арнольд закуривал уже вторую сигарету подряд, особенно глубоко затягиваясь. Голова не кружилась — он уже привык, и даже начал задумываться о том, чтоб перейти на сигареты без фильтра, но пока почему-то не решался этого сделать. Тем более что три дня назад между ним и Лайлой разгорелась первая за очень долгое время ссора. При воспоминаниях о том, как исказилось лицо жены в гневе, Арнольд поморщился. Дёрнуло же его тогда попросить Лайлу отдать его пальто в химчистку. Она, конечно, стала опустошать его карманы, чтобы ничего случайно не испортилось во время чистки. А через минуту Арнольд уже видел стоящую в дверях супругу, держащую в вытянутой руке пачку сигарет. — Ничего не хочешь мне сказать? — с нажимом спросила Лайла. Ее ноздри раздувались от участившегося дыхания, лицо ее казалось даже бледнее обычного. — Я… могу объяснить, — Шотмэн поднялся с дивана и подошел к супруге. — Ну, попробуй, — почти прошипела Лайла. — Это от нервов. Очень тяжело работать, и я… так расслабляюсь, в общем. — Расслабляешься, значит… — рыжая красавица смяла пачку в кулаке и бросила в угол комнаты. — А о моих нервах ты подумал?! Я лечусь у этих чертовых врачей, я сижу на диетах, я почти смахиваю с себя пыль, чтобы поддерживать идеальное здоровье! Я хочу ребенка, Шотмэн! А ты, каждый раз закуривая, отправляешь все мои труды в… в… — воспитание все же не позволило ей закончить фразу, потому она, круто развернувшись, просто ушла в спальню, захлопнув дверь. Арнольд глубоко вздохнул и поплелся за женой. Повернув ручку двери, он вошел в спальню. Лайла лежала на кровати, глядя в потолок. Присев на краешек, Шотмэн взял ладонь жены в свою и тихо сказал: — Я обязательно брошу. Обещаю. — Ты действительно не понимаешь, как это важно для меня? — после минутного молчания спросила она, повернувшись к нему лицом. Арнольд увидел, что глаза супруги наполняются слезами. — Я все понимаю, — покачал головой Шотмэн. — Прости меня. Я ничего не мог поделать. Но и признаться тебе тоже боялся. Не хотел тебя ранить. На секунду Арнольду показалось, что он оправдывается перед Лайлой совсем не за сигареты… * * * Погода в этот день выдалась на редкость мерзкая. Хельга плотнее закутывалась в свое фиолетовое пальто, но шквалистый ветер, словно подкарауливая, проникал через щель в воротнике, заставляя мурашки снова и снова пробегать по телу миссис Романо. Но дрожала Хельга не только от холода. Сердце ее учащенно билось почти весь день. Она думала об этой встрече, почти не реагируя на внешние раздражители. На работе она была до неприличия рассеяна. Муж не видел ее такой, потому что уехал в офис еще когда она спала. И теперь, сидя на скамье, покрашенной в мерзкий желтый цвет, Хельга оглядывалась по сторонам, ожидая и одновременно опасаясь увидеть знакомую высокую фигуру в черном пальто. Но он все-таки пришел, хотя она так надеялась, что он не сможет. Тогда она смогла бы сказать ему без тени сомнений, что давала ему шанс. Последний шанс. Вот только на что? Арнольд тихо сел рядом. Они не смотрели друг другу в глаза. Словно сговорившись, каждый из них уставился невидящим взглядом на мощеные дорожки, по которым двигались люди и сновали туда-сюда большие голуби. — Спасибо, что пришла, — наконец прервал молчание Шотмэн. — Ага, — как-то неловко выдала Хельга. — Что ты хотел мне сказать? Арнольд замялся. — Ох, ты словно окунула меня в бочку с ледяной водой, — он усмехнулся. — Дай хоть отдышаться. — Дыши на здоровье, — бесцветным голосом отозвалась Романо. В молчании прошли еще пять минут. Каждому из сидящих на скамейке они показались часом. Но все-таки нужно было как-то начать. — Хельга, — нахмурившись, Шотмэн повернулся к Романо, — я хотел сказать, что произошедшее между нами вышло не случайно. — Интересное начало, — Хельга тоже развернулась к Арнольду и в упор посмотрела на него. — И как же это вышло? — она и сама не заметила, как начала злиться и язвить. — Я хотел сказать, что не просто целовал тебя. Я… вкладывал в это чувства. Она фыркнула и отвернулась. — Тоже мне новость, репоголовый. В подвале ты тоже вкладывал чувства. Только не ко мне. И не говори, что я не права. — Это другое, — покачал головой Шотмэн. — Все тогда было иначе. Времени прошло много. Мы изменились. Я изменился. — Да уж, наглый стал до невозможности. — Прекрати! — взорвался Арнольд. — Сколько можно уже закрываться идиотской маской сарказма? Думаешь, я не знаю, почему ты согласилась прийти сегодня сюда? — А ты просвети меня, всезнающий Арнольдо! — рявкнула Хельга. — Да потому что ты любишь меня! — выкрикнул Шотмэн. — А я — тебя… Глаза Хельги расширились. Она стала нервно оглядываться по сторонам. Теребя полы пальто, она дрожащим голосом произнесла. — Ты… ты что себе вообразил, репоголовый? Нанюхался чего-то на работе? Так иди проспись, погуляй, выхлопными газами города подыши… Выдумал тоже… Арнольд поднялся со скамьи. Встав напротив Хельги, он схватил ее за руку и резко дернул на себя, заставив девушку подняться. — Какого?.. — начала было Романо, но вынуждена была замолчать, потому что Шотмэн буквально заткнул ее поцелуем. Рука Хельги дернулась вверх для пощечины, но замерла возле лица Арнольда. Девушка видела, как дрожали ресницы его закрытых глаз, ощущала его губы на своих губах, чувствовала, как дразняще он проводит своим языком по ее. Ладонь, остановившаяся на полпути, коснулась щеки Шотмэна и медленно погладила горячую кожу. — А теперь скажи, что не любишь, — прошептал Арнольд, когда поцелуй закончился. — Скажи, глядя мне в глаза. Хельга тонула в собственных ощущениях. Здравый смысл почти отключился, сердце, казалось, выпрыгнет из груди. Шотмэн. Близко. Слишком близко. — Я не могу… — прошептала она в ответ.