Re-Time

Лоренцо медленно шел по узкой улице. Куда угодно, лишь бы в сторону от дома. Холодный ветер подхватывал мокрые почерневшие листья, безбожно таская их по тротуарам, задирал полы плащей и пальто пешеходов, свистел в вытяжках на домах. Романо поправил всклокоченные порывом волосы и, оглядевшись, нашел взглядом маленькую кофейню. Войдя внутрь, он устроился за самым дальним столиком, чтобы не быть пойманным чьим-то взглядом и самому тоже видеть как можно меньше людей. Как только он расстегнул пальто, к нему подошла официантка и, поздоровавшись, осведомилась, чего желает посетитель. Лоренцо заказал кофе и, помедлив секунду, добавил: — У вас есть коньяк? Официантка окинула мужчину взглядом. — Трудный день? — сочувственно поинтересовалась она. Лоренцо молча кивнул. — Сейчас принесу ваш заказ, — коротко бросила девушка и скрылась за барной стойкой. Романо оперся локтями на темно-красную бархатную скатерть, положил подбородок на скрещенные пальцы и посмотрел в окно. Капли дождя, медленно сбегающие вниз по стеклу, показались Лоренцо слезами, которые он не имел права проливать. Он же мужчина. Он же сильный. А ведь утро начиналось так хорошо… Он проснулся, как обычно, раньше Хельги. Супруга мирно сопела, положив голову на его руку. Лоренцо тихо любовался спящей растрепанной женой. Это было странно, но когда она была не накрашена, молчалива и взлохмачена, она нравилась Романо еще больше. Ее хотелось защищать, оберегать. Любить еще сильнее. Он и сам не понимал, откуда в нем эта странная тяга закрыть Хельгу от всех неприятностей. Хотя закрывать было не от чего. Если в жизни Хельги Романо и происходило что-то плохое, она никогда не говорила об этом и не давала понять внешне, что ее что-то беспокоит. Она всегда была горда, самостоятельна и всегда могла дать отпор любому, кто посмел бы посягнуть на ее спокойствие. Лоренцо знал это прекрасно. Аккуратно переместив голову Хельги на мягкую подушку, мужчина поднялся с постели и неторопливо прошел на кухню, чтобы сварить себе кофе и начать потихоньку собираться на работу. Когда первые две ложки гранулированного кофе опустились на дно турки, Лоренцо услышал жужжание. Его источником оказался мобильник Хельги, оставленный ею на кухонном столе. Романо сначала не придал этому никакого значения, просто слегка вздрогнув от неожиданности. Но какой-то сквозняк проник в его душу и разум, и смутное подозрение закралось внутрь, словно скользкая холодная змея. Хельга вот уже две недели приходила домой очень поздно. Это казалось странным, потому что как-то раз Лоренцо встретил на улице Ольгу. Перебросившись с ней парой фраз, он выяснил, что дела идут хорошо, все живы, здоровы и финансовые трудности не беспокоят семейство Патаки. Однако же вернувшаяся после полуночи Хельга говорила совсем другое. Она недовольно бурчала о проблемах в салоне, сбитой отчетности и еще каких-то мелочах. Лоренцо подивился такому различию в словах двух сестер, но почему-то быстро забыл об этом разговоре. И теперь… Он подошел к столу, протянул руку, но тут же отдернул ее обратно. — Да нет, это просто идиотизм, — негромко сказал он вслух самому себе. Но проклятый аппарат притягивал к себе своей тайной. Кто станет писать сообщения в такую рань? Поколебавшись, Лоренцо все-таки взял телефон жены в руки и, разблокировав его, прочел пришедшее сообщение. «Сегодня не смогу. Попросили подменить. Прости». Нахмурившись, Лоренцо посмотрел на синюю полосу, где отображалось имя отправителя. «Арнольд», — прочел Романо и, нажав кнопку, погасил экран телефона. Но через секунду он снова разблокировал гаджет и открыл историю сообщений. Мир рухнул. Мир взрывался, брызгал раскаленной магмой, бил в нос едким дымом, заволакивал грозовыми тучами небеса. Апокалипсис пришел резко и неотвратимо. Его жена изменяет ему. Та, что сейчас спит и выглядит невинной, как ангел, предала его. Лоренцо бросил телефон обратно на стол, прошел к противоположной стене, снял трубку стационарного аппарата и, быстро нажав несколько кнопок и переждав долгие гудки, коротко сказал: — Рейчел, это Лоренцо. Отмени все мои встречи. Придумай что-нибудь. Меня сегодня не будет. Положив трубку, Романо выключил плиту, быстро оделся и вышел из дома в утреннюю хмарь. *** Хельга проснулась в отличном настроении. Наверное, впервые оно было действительно хорошим в этом доме с тех пор, как между ней и Арнольдом случилось то, что сама Хельга называла страшной ошибкой. Но, несмотря на жгучие угрызения совести, выжигавшие миссис Романо изнутри, она продолжала свое грехопадение, снова и снова предаваясь плотским утехам со своим личным демоном. Они проводили вместе даже слишком много времени, но все равно не могли насытиться вниманием друг друга. Жаркий секс, иногда легкий ужин, а после они вместе курили на балконе, изредка разговаривая о чем-то отвлеченном, чтобы не думать о том, что совершили нечто неправильное в очередной раз. — Когда-нибудь нам это вернется, — грустно сказала Хельга однажды, лежа на груди Арнольда. Тот в ответ рассеянно погладил ее по волосам. Глубоко вздохнул. — Теперь уже ничего нельзя сделать. Жизнь слишком жестоко пошутила над нами, — произнес он тихо и горько. — Может, нам больше не следует видеть друг друга? — робко предположила она, подняв глаза на любимого. — Я не могу так… с ним… — Ты любишь его? — рука, скользившая по волосам, замерла. Хельга промолчала. Но, наверное, сделала только хуже. Шотмэн словно и так знал, что сердце его любовницы принадлежит не только ему. Но никак не хотел и не мог этого понять. Как можно любить сразу двоих? Может, Хельга обманывает себя? Может, она любит только одного? И если это так, то кого из них? — Любишь… — констатировал он. Романо поднялась с постели, как-то торопливо оделась. В тот вечер они не сказали друг другу ни слова. И несколько дней не общались. Хотя потом все вернулось на круги своя. На порочные, греховные круги, превращающиеся в спираль, которая непременно должна привести их к вратам владений Люцифера. Остаток вечера Хельга провела у Брейни, насквозь проплакав переднюю часть его домашней футболки и бесконечно называя себя шлюхой, запивая в перерывах все это алкоголем, принесенным с собой. А чуть позже, когда подруга, пьяная вдрабадан, почти захрапела на его диване, Брейни погрузил ее в машину и отвез домой, наврав Лоренцо что-то про свой день рождения, который они якобы отмечали. Он и сам удивился тому, как легко у него получилось соврать почти незнакомому человеку. Но разум заставляла работать на полную катушку мысль о том, что Хельгу непременно нужно спасти. Хотя он и считал вершиной идиотизма то, что ее встречи с Шотмэном не только не закончились сразу после первой же, но и продолжались с завидным постоянством. Не застав мужа в постели, Романо набросила на себя халат и, на ходу завязывая пояс, вышла на кухню. Подойдя к плите, она с удивлением обнаружила какую-то мутную жижу в турке, почти не похожую на нормальный кофе. Плеснув в порядке эксперимента немного в чашку и сделав глоток, Хельга стала отплевываться. Запив водой ужасный вкус темно-коричневой жижи, Хельга взяла свой телефон со стола и набрала номер мужа. Гудки шли один за одним. Лоренцо не отвечал. Романо позвонила трижды на его прямой рабочий телефон. Результат был тем же. Зарычав от раздражения, Хельга позвонила в приемную. — Эм… Рейчел? — она не сразу вспомнила имя секретарши. — Офис мистера Романо, чем могу помочь? — стандартно поприветствовал в трубке прохладный голос. — Это Хельга Романо, — жестко ответила блондинка. — Не подскажешь, где сейчас находится мой дорогой супруг? В трубке замолчали. Хельга почувствовала что-то недоброе. — Имей в виду, куколка, я все равно узнаю, если ты мне соврешь, — едко пригрозила Романо. — Я, — голос дрогнул. Нужный эффект был явно достигнут. — Я не знаю. Мистер Романо позвонил мне сегодня утром и велел отменить все встречи. Сказал, что его сегодня не будет. — Ладно, живи пока, — хмыкнула Хельга, нажав пальцем на экран и прервав звонок. Подумав, она решила написать сообщение Арнольду, чтобы еще раз уточнить, когда они смогут встретиться. Открыв окно сообщений, Хельга увидела последнее. Память отказывалась воскрешать тот момент, когда она его прочла. Романо нахмурилась и замерла. Сердце, кажется, перестало стучать на целых три секунды. — Не может быть… — прошептала она, схватившись за голову. Судорожно дернувшись, Хельга снова стала набирать номер мобильного телефона мужа. И снова не получила ответа. — Ольга, я заболела, сегодня не приду, — протараторила она в трубку, когда сестра ответила на звонок в салон. Не дожидаясь реплики сестры, Хельга прошла к окну, открыла одну из ставней и, быстро выудив из пачки сигарету, прикурила. Закашлявшись от слишком сильного первого затяга, Хельга вытерла заслезившиеся глаза. Руки дрожали, кончики пальцев немели. Неизвестность будто глодала кости, разрушая изнутри. Романо ждала возвращения мужа, не в силах стоять на одном месте. Не закрывая окна, она заходила по комнате вперед и назад. Секунды превращались в минуты. Минуты — в часы. Хельга несколько раз присаживалась на кровать, устав ходить. Вечер опустился на Хиллвуд, сумерки обволакивали дома и машины, принося все большее беспокойство и смятение в душу Хельги. Не выдержав напора эмоций, она закрыла лицо ладонями и заплакала. Входная дверь хлопнула. Хельга как-то резко соскочила с постели и почти бегом рванула к выходу. Картина, открывшаяся ее взору, ломала всякую надежду на благополучный исход вечера. В воздухе уже витал сильный запах алкоголя. Опираясь на косяк, Лоренцо безуспешно пытался скинуть с ног ботинки. Хельга подскочила, чтобы помочь, но на ее плечо тут же опустилась тяжелая рука мужа. Отодвинув супругу от себя, Лоренцо посмотрел на нее покрасневшими глазами и хрипло сказал: — Не трогай меня. — Лоренцо, что? — И не говори со мной. Просто не говори. Скройся с глаз, иначе, Богом клянусь, произойдет что-то страшное… Хельга задрожала. Прижав руки к груди, она сделала два шага назад, глядя на мужа помутневшими от слез глазами. Она стыдилась, боялась и не знала, как себя повести. И еще она… понимала его. Понимала, почему он смотрит на нее сейчас с такой болью и отвращением. Ей хотелось кричать, выть, хотелось, чтобы он ударил ее, наорал на нее, обозвал самыми последними словами. Но Лоренцо не сделал ничего из этого. Кое-как скинув ботинки, он прошел в гостиную, захлопнув за собой дверь. Через несколько секунд в доме Романо снова послышался громкий звук. Хельга Романо лежала на полу у входа. Сознание покинуло ее.