Искупление

– Жизнерадостно! – Томас отбросил проспект и допил кофе. Он не любил легенды, они остались в далёком детстве вместе с любимой куклой и мечтами стать принцем. Теперь, избавившись от общества Вольфа, юноша не знал, чем заняться. Он позвонил в Берхтезгаден и попросил прислать свой багаж в Кёнигсзее. Зашёл в банк, оплатил счёт за проживание в «Королевском озере». Потом долго не мог решить, чего ему хочется больше: прокатиться на катере или взять машину и посмотреть окрестности? Благо, погода располагала – ещё только тридцатое апреля, а уже жарко, как в разгар лета! Томас погулял по набережной, посидел на причале лодочной станции, с интересом разглядывая перстень, подаренный Клаусом. Странно: камень снова поменял цвет, теперь – на розоватый. Может, под солнцем нагрелся? Андерс задумался, припоминая скудные познания в области химии и биологии, которые получил еще в школе. Разве в природе существуют камни, меняющие цвет от температуры тела? Оставив бесполезные попытки разгадать тайну перстня, Том пообедал в шикарном ресторане в центре городка. Да, так он и мечтал отдохнуть – в тишине и одиночестве. Никто и ничто не раздражает слух и нервы. Всё же без Спонхайма и его пагубных привычек намного лучше. Во второй половине дня Томас взял напрокат машину и отправился колесить по округе. Открытый кабриолет был невелик и весьма манёврен: быстрой лентой убегала дорога, мелькали деревья, тёплый ветерок овевал лицо юноши, на его губах светилась довольная улыбка. Перекусив в небольшом придорожном кафе и пополнив запас горючего, Томас отправился дальше. Машина послушно летела вперёд, минуя какую-то деревушку и золотые поля, вскоре трасса резко повернула влево, и впереди засверкали воды Кёнигсзее. Том остановил автомобиль, любуясь на прозрачную купель. Оказывается, незаметно для себя он заехал на самую вершину холма, откуда открывался потрясающий вид на озеро с одной стороны и на великолепный лиственный лес – с другой. Юноша заглушил двигатель – до слуха донёсся стук дятла, пение какой-то птахи, шорох листвы. Томас запрокинул голову: по небу плыло серебристое облако, бросавшее тень на густой бор, откуда-то сверху доносился шум дельтаплана. Юноша прикрыл глаза, наслаждаясь ароматами природы. Когда Томас вернулся в реальность из царства снов, солнце склонилось к самому горизонту, заливая красноватым заревом озёрную воду, подёрнутую дымкой тумана. Андерс взглянул на часы: восемь вечера! Вот это да! Чертыхаясь, юноша завёл двигатель. Только куда ехать? Он плохо ориентировался на незнакомой местности. Сначала Томас хотел отправиться вперёд, но передумал, без карты дорога могла увести, бог знает куда. Вбок тоже нельзя: там отвесная скала. Выхода нет – надо поворачивать назад. Парень огляделся: в наступающих сумерках он заметил далёкие стены Зильберфельса. Далековато, до ночи бы добраться! Взглянув на замок ещё раз, Томас внезапно вспомнил, куда нужно двигаться, и осторожно повёл автомобиль вниз по дороге, рассекавшей чащу леса на две темные половины. Зильберфельс сверкал в красном зареве заката по правую руку. Главное, не прозевать нужный поворот. Миновав спуск, юноша прибавил скорость и включил фары: среди толстых стволов дуба тоже клубился туман, скрывая под своим пологом заросли папоротника. – Что за чертовщина?! – пробормотал Андерс, ведя машину по широкой тропе, над которой аркой смыкались кроны деревьев. Почти час юноша петлял по дороге, потом свернул на запад. Лес не кончался. Томас пытался успокоиться, слушая ровный шум двигателя, но знакомый страх жестким комом подступал к горлу. Взглянув на часы в приборной панели автомобиля, Андерс изумленно присвистнул: уже десять! Еще через тридцать минут машина фыркнула и остановилась. – Только не сейчас! – застонал Томас, вытащил мобильный и попытался позвонить – впустую. На экране приветливо замигало: «Поиск сети». – Да что же это такое?! – запаниковал юноша, отбрасывая в сторону бесполезную электронную игрушку. Глубоко вздохнув и немного успокоившись, Томас огляделся. Судя по всему, он находился недалеко от Зильберфельса: он видел похожую ложбинку оврага с дельтаплана. Замок должен быть впереди. Если пойти по широкой тропе, то вполне можно добраться до дома Штраумбахенов или другого жилья: дорога выглядела хорошо укатанной. А в машине сидеть, смысла нет: связь отсутствует, помощи не дождешься. Юноша порылся в бардачке в поисках полезных вещей и достал небольшой фонарик. Надев предусмотрительно взятую куртку, Томас нехотя выбрался из безопасного уютного салона автомобиля и пошёл по тропе. Между тем, тусклый бледно-розовый диск солнца склонялся всё ниже и, наконец, совсем исчез за горизонтом. Дорогу окутал мрак, но ненадолго: по небу медленно карабкалась полная луна, время от времени показываясь из-за темных облаков, освещая одинокий путь юноши вместе с голубоватым лучом фонаря. Ни единой машины, вообще ничего! А туман всё густел… Вольф тоже видел плотный покров измороси, окутавший чащу, видели его и Штраумбахены. Клаус что-то тихо шептал, бросая в пламя пучки сухих трав, Марта с Генрихом читали какую-то старую тетрадь, прислушиваясь к лесной тишине. Между тем каминные часы отбили двенадцать ударов, обозначив полночь. Огонь в камине вспыхнул и загудел, по стенам заскользили зловещие черные тени. Наступила Вальпургиева ночь… Сон медленно выпускал из своих объятий ЕГО тело. Что ЕМУ снилось? Сначала поля, залитые солнцем. Солнце? ОН видел пылающий золотой диск лишь на рассвете. В ночных скитаниях ЕГО сопровождала луна. Давно, очень давно ОН был лишён дневного света, зато прекрасно помнил сладковатый запах крови, ставший родным и любимым, вкус сырого мяса на языке, погоню за последней жертвой… Бой… Боль. Много душевной боли. Почему? ОН не знал. Что-то должно случиться этой ночью. Такое уже происходило не раз, после чего было страшно и тянуло в сон. Слишком медленно к нему возвращалась прежняя сила, мышцы затекли и нестерпимо ныли. И все-таки ОН пробудился вновь, для того чтобы найти и убить. Да! Найти и убить! Перегрызть горло, налакаться тёплой крови, вкусить свежей плоти! Поджарое тело, покрытое густой шерстью цвета смолы и пепла, оторвалось от земли, четыре крепкие лапы упёрлись в пол. ОН понюхал воздух. Пахло сыростью и чем-то ещё… добычей. Надо напугать жертву, кружа вокруг, загнать ближе к логову, взглянуть в полные ужаса глаза… В зрачках, переполненных ненавистью ко всему живому, загорается красный огонь. ОН поводит ушами, прислушиваясь. Тишина… Нет, где-то бьётся чужое сердце, трепещет от страха. ОН скалит острые клыки, облизывается, сильные лапы жестко пружинят и выносят ЕГО из подземелья через отверстие в полу. В два прыжка ОН забирается на обломки крепостной стены и смотрит ввысь. На небе – полная луна в окружении звёзд. ОН запрокидывает лохматую голову и издает злобный голодный вой, громкий, на низкой ноте. ОН торжествует своё пробуждение, радуясь предстоящей охоте, властным взглядом окидывает лежащий внизу лесной ковёр, слушает эхо, теряющееся где-то вдали. ОН осторожно спускается по ненадёжной, осыпающейся кладке. Лакнув воды из попавшегося ручейка, срывается с места и стремительно скрывается в глубине мрачной чащи… Томас продолжал идти по тропе. Папоротник на обочинах густел, становился выше, деревья вздымали свои кроны к небу, и их стволы темнели бессчётными колоннами. Свет фонаря тускнел. Наверное, из-за сырости садилась батарея. Сырости? Андерс огляделся. Да, час назад, передумав, он хотел вернуться к машине, но, едва сделал пару шагов в обратном направлении, туман сгустился настолько непроглядным облаком, что не было видно пальцев на вытянутой руке. После неудачной попытки повернуть вспять, юноша решил не испытывать судьбу: так и вовсе дорогу потерять недолго, а блуждать в чаще леса несколько дней ему совсем не улыбалось. Почему-то Томас был уверен: с ним такого не случиться, если двигаться вперед и не сходить с проторенной тропы. Между тем туман медленно редел, и вот уже, словно иней, засверкало марево. Темно, лишь искрится воздух. Андерс взглянул на часы – полночь. Интересно, далеко ещё? И дорога стала ровней, идти намного удобней. Фонарик судорожно мигнул несколько раз и окончательно потух. Томас встряхнул его, выключил, снова включил – бесполезно. – Проклятье, – с досадой пробормотал юноша, вздохнул и сунул фонарь в карман. Ну и черт с ним! Вокруг и так неестественно светло для глубокой ночи. В стороне, на возвышении холма, виднелась лужайка. Недолго думая, Андерс свернул с тропы, взбежал наверх и огляделся. Что-либо разглядеть было трудно: мешали верхушки деревьев, лишь по правую руку все также мерцали призрачным светом развалины замка. Они не приблизились, но и не отдалились. Том поднял голову: в тёмно-синем, с фиолетовым оттенком у горизонта небе висела полная луна. Она так близко наклонилась к земле, что казалась размером с хороший дом. Звёзды, невероятно крупные и яркие, сверкали в вышине, иногда исчезая за узкими, будто копья, облаками. Юноша вздрогнул, ощущая себя ничтожным насекомым, выползшим на камешек, чтобы полюбоваться величием огромной и непостижимой вселенной. Тишина, безветрие, только искрится воздух, свежий, холодный, незнакомый, словно переполненный бриллиантовой пылью. Но ведь должны же долетать хоть какие-то звуки?! Даже в ночное время рядом с отелем слышался шум мотора автомобилей, доносилось тихое жужжание авиалайнеров. Здесь царила мертвая тишина. Казалось, мир умер и переродился вновь, оставив на планете всего одно живое существо. – Я проспал конец света?! – закричал Томас. Лес не ответил. Зато через мгновение со стороны развалин докатился полный злобы, утробный вой, легко заполнив собой пространство. Если бы не грудная клетка, сердце Томаса взлетело бы к луне от страха. Решив не дожидаться появления существа, которое издавало леденящий душу звук, юноша стремглав бросился вниз по склону холма. Когда Том остановился, задыхаясь от быстрого бега, опёрся о ствол дерева и огляделся, пришедшая в голову мысль ужаснула: ЗАБЛУДИЛСЯ! В отчаянии парень опустился на землю и схватился за голову: – Господи, как я выберусь? Что за чертовщина? Куда я попал? Наверное, подонок Вольф подлил мне какую-то гадость в чай, теперь я лежу в коме, и мне всё это снится! Зажмурившись, Том ущипнул себя. – Значит, не сон, – вздохнул он, и впервые за много лет на глаза юноши навернулись слёзы. В последний раз Томас плакал, когда мама рассказывала ему сказки на ночь, а он переживал за главных героев. Нет, это уже смешно, надо немедленно успокоиться и сосредоточиться! Том встал, огляделся, привычным жестом собрал волосы в хвост и побрёл назад. Стараясь не вспоминать прокатившийся по лесу ужасный вой (мало ли, может быть, это звук локомотива или катера на озере), Андерс вышел прямо к подножию холма. Первое мая, около часа ночи. Не так много времени прошло, рассвет ещё не скоро. Он долго не решался подняться наверх, чувствуя тревогу. Страшно. Наконец, забравшись на вершину, Томас обнаружил примятую траву – здесь он, видимо, и стоял несколько минут назад. Покрепче закутавшись в куртку, Том сбежал вниз, нашёл дорогу и побрел по ней: один, в дымке бриллиантовых искр, под сине-фиолетовым небом и огромной луной, в плену нереального мира, холодного, равнодушного и… пустого. Мог ли представить несчастный юноша, что со стороны лес вовсе не казался таким загадочным. Если бросить взгляд на окрестности со смотровой площадки Кёнигсзее, то можно увидеть привычный бор и тихое озеро в облаках тумана. В тёмном небе светила обычная луна, мерцали редкие звёзды. В городке кипела ночная жизнь, по-прежнему горели неоном вывески, по улицам с шумом проносились автомобили. И лишь здесь, за неведомой чертой, реальность неожиданно преломилась, засверкав новой надколотой гранью… Вдруг сзади раздался рык, и щёлкнули зубы. Парень замер. Что это? Неужели кто-то живой? Обессилевший от одиночества и страха перед неизвестностью, Томас был готов броситься навстречу зверю и сжать его в объятиях. Слава богу, здравый смысл одержал верх. Том медленно обернулся и закричал от ужаса. На тропе стоял волк, тощий, грязный, покрытый слизью и кровавой пеной. Из живота монстра свисали внутренности, мутные глаза скрывала катаракта, кривые зубы торчали в разные стороны, словно доски в гнилом заборе. – А, Берни, вижу, ты спешишь на встречу к любимому брату. Советую поторопиться, он уже проснулся и жаждет увидеть тебя! – проскрипел зверь и исчез за деревьями, волоча по земле кровавые кишки. – Господи, спаси и сохрани!! – воскликнул Андерс и бросился бежать. Он снова сбился с пути, его неуклонно влекло в чащу леса, глаза застилали слезы, от страха кружилась голова. – Наверное, именно так сходят с ума, – рассуждал несчастный, пробираясь среди папоротников. – Я рехнулся, а всё происходящее – не более чем последствия приёма лекарств в психушке! Вдруг впереди зазвучали чьи-то голоса. Кажется, двое тихо смеялись и переговаривались. Том пригляделся: среди тёмных стволов мелькал свет. Обрадованный юноша побежал вперёд. Наконец-то! Вот и спасение! Совершенно неожиданно повеяло холодом, морозный воздух защекотал ноздри, на папоротниках и ветвях деревьев лежал… СНЕГ?! Том замер, приоткрыв рот от изумления. Хотя… может быть, именно здесь, снег просто не успел растаять… А почему же он тогда лежит на листьях так, будто только что выпал? Томас нерешительно переступил с ноги на ногу и сделал первый неуверенный шаг. Голоса звучали вполне миролюбиво. Звонкие, высокие, скорее всего они принадлежали подросткам. Андерс остановился за кустами ежевики и глянул на открывшуюся поляну, ёжась от холода. Два юноши, по-зимнему одетые, учились стрельбе из лука. Вернее, старший, который был облачен в странную кожаную куртку, такие же брюки, высокие сапоги и плащ на меху, учил младшего. Светлые волосы старшего падали на плечи, лицо светилось добротой и заботой. Широкие скулы, серо-голубые глаза, красивые губы, изогнутые в жизнерадостной улыбке, привлекали внимание. Сильные пальцы, державшие лук, были унизаны дорогими украшениями. Младший, мальчик лет четырнадцати, восторженно смотрел на блондина. Темные кудряшки волос выглядывали из-под беретика, одежда ничем не отличалась от одежды брата, куртка, штаны и маленькие сапожки. Пальчики мальчугана покраснели от мороза. В противоположность белокожему блондину брюнет был смугловат, щёки заливал румянец, красивые карие глаза светились счастьем. Том судорожно вздохнул: мальчишка так похож на него самого! Что за наваждение?! Между тем старший юноша прижал к себе малыша, вложил в его правую руку стрелу, а в левую – лук. – Так, Берни, наложи стрелу… молодец! – блондин накрыл большой ладонью тоненькую кисть подопечного. – Теперь натяни, как следует, я тебе помогу. Целься! Раздался шорох, стрела со свистом вырвалась вперед и растаяла в воздухе, немного не долетев до лица Томаса. – Ура!!! – закричал мальчик. – Мы попали! – Это ты попал в цель, отец может тобой гордиться, Берндхард Тишбейн! Счастливый мальчуган повернул голову к блондину и радостно улыбнулся. Дитер (а это был именно он, Томас вспомнил грустную историю, рассказанную Клаусом) поднял младшего брата на руки и закружил, вызвав у мальчика восторженный крик. – Господи, – прошептал Том, глядя, как Дитер сажает Бернда на коня. – Что здесь происходит? Где я? – Ты во владениях барона Тишбейна, – раздался сзади грустный женский голос. – Добро пожаловать домой, Берни. Зажав рот рукой, чтобы не закричать, Андерс оглянулся: над тропинкой колыхался призрак женщины в старинном платье. Вокруг нее струился голубоватый мягкий свет. Томас попытался убежать, но споткнулся и упал, ломая папоротники. – Господи, это что, изощрённое наказание за мои грехи?! – простонал он. – К сожалению, ты почти прав, – вздохнул призрак. – Рада тебя видеть, Берндхард! Вижу, ты опять всё забыл. Тогда начнём сначала, как всегда… – Боже, оно говорит! – Андерс вскочил и побежал по поляне. Вокруг снова стало темно и тихо, ни сугробов, ни молодых братьев – ничего, кроме старых деревьев, подпиравших небеса. Томас чуть ли не взлетел на одно из них и устроился между трёх толстых ветвей. Оглядевшись и отдышавшись, он немного успокоился: опасности рядом не видно, можно отдохнуть и обдумать всё, как следует. Том закутался в куртку, но согреться не получилось, он продолжал дрожать. Наверное, виной всему нервное перевозбуждение. К тому же, несмотря на то, что весна была в самом разгаре, по ночам с гор всё ещё спускался холодный воздух. Сейчас бы коньяк не помешал. А лучше закрыть глаза и оказаться дома, в теплой постели… Томас задумался. Где он? Можно, конечно, предположить существование другого пространства, параллельного мира … Нет, невероятно! Это идёт в разрез со всеми известными законами физики! Тогда почему реальность доказывает обратное? В небе висела огромная луна, гигантские звёзды, странные облака. Пустой лес не шелестел листвой и был населён нежитью, привидениями и пришельцами из прошлого. Юноша снова вспомнил легенду, рассказанную Штраумбахеном накануне. Несомненно, Том видел в лесу Тишбейнов. Но они ведь умерли давным-давно! Или нет? Клаус что-то говорил о проклятье их рода, о бесконечной борьбе оборотня со своим мёртвым братом. Бред! Сказка! Если сказка, то откуда снег? Так, с чего начали, к тому и вернулись! Он сейчас сойдёт с ума, теперь уже окончательно!! Надо немедленно отсюда выбираться! Но как?! Дорога потеряна, все попытки убежать кончаются либо возвращением обратно, в чащу, либо встречей со сверхъестественным. Или это действие травки? Но он не курил… Господи, о чем он вообще думает!! Кстати, призрак кого-то ему напоминал и говорил что-то смутно знакомое. Может быть, если помолиться, попросить прощения за грехи, всё закончится? Томас принялся бормотать молитву, выученную еще в детстве и порядком подзабытую. Незаметно для себя юноша задремал. Ярко горело пламя в камине. Комнату освещало солнце. На полу раскинулся пушистый ковёр, под потолком висела тяжёлая люстра с десятками свечей. На стенах, по бокам от шикарного ковра, с изображённой на нём сценой охоты на оленя, разместились канделябры. Большая дубовая кровать пряталась под балдахином. На постели лежал молодой мужчина, не очень длинные белокурые волосы разметались по подушке, чёлка скрывала высокий лоб. Незнакомец закинул руку за голову и вытянул сильные ноги, обтянутые бархатом штанов. Рубашка и шелковый жилет были небрежно брошены на пол. Томас с интересом разглядывал незнакомца, любуясь его красивым телом… Стоп! Они знакомы, причём хорошо! Сердце подсказывало, что это родной человек. Парень открыл глаза и с улыбкой взглянул на Тома. – Берни, иди сюда, – он протянул руку, приглашая Андерса лечь рядом. Томас с опаской приблизился и присел на краешек кровати. – Берни, мы поклялись в вечной любви, маленький мой брат, и я жду тебя… жду, раз за разом надеясь на освобождение. Помоги! Ты обещал, что не бросишь меня в беде...