Искупление

Андерс вздрогнул и открыл глаза. Сны всё ещё беспокоили его. Что ж, пускай, так даже лучше: значит, он жив и в своём уме. Интересно, сколько он спал? Том взглянул на часы. Девять утра, но вокруг по-прежнему непроглядная ночь. – Господи, помоги мне! – юноша взглянул в тёмно-синее небо, где мерцали те же невероятные луна и звёзды. – Что же мне делать, что?! Если ты хотел наказать меня, то я уже всё понял! Томас осмотрелся и вдруг в отдалении заметил свет, пробивавшийся среди широких стволов. Этот свет был не призрачный, а живой и зовущий. Юноша спустился с дерева и направился в сторону приветливого огонька. Долго идти не пришлось: Том очутился на берегу, который ласково целовал Кёнигсзее, необъятное озеро, заключённое в плен поросших лесом гор. Невероятно, но над водой витали облачка тумана, лёгкие и прозрачные, в зеркальной глади отражалось небо, а на противоположном берегу виднелась густая полоса темного бора. На краю чащобы, подступившей почти к самому озеру, горел настоящий костёр, трещало пламя, поедая сухие ветви, взлетали искры, уносимые ввысь вместе с ароматным клубами дыма. Андерс присмотрелся. Вроде бы у костра кто-то сидел. – Эй, привет! – Томас осторожно двинулся вперёд. – Здравствуйте! Можно погреться? Однако, подойдя ближе, юноша никого не увидел. Зато над огнём висел котёл, из которого пахло ухой. Побродив вокруг лагеря, Андерс понял, что он один. Впрочем, его это удивляло всё меньше и меньше. Томас сел у костра, нашёл миску с ложкой, налил горячей похлёбки и с жадностью накинулся на неё. Подкрепив силы, спустился к озеру и напился воды. Странная она, слишком чистая… Томас отёр рот рукавом и поглядел на прозрачную купель. Может, утопиться? – Не делай этого, Тишбейн! – раздался рассерженный женский голос. – Не для того ты здесь! Андерс порывисто оглянулся: то же привидение! Внезапно юношу озарила догадка. – Какого чёрта?! Сколько заплатил этот укурок, чтоб вы меня тут пугали?! Лес, голограмма старухи, волки-роботы! Что за павильон чудес?! – воскликнул он, отбрасывая миску и стремительно направляясь в сторону леса, хорошо бы еще найти знакомую тропу, которая бы вывела его к дороге. – Такова твоя благодарность, Тишбейн? – вздохнула женщина, плывя в воздухе над головой Томаса. – А ведь я накормила тебя… – И как ты это провернула? – прищурился Андерс. – Ты же призрак! – Я мертва, но дар магии не растеряла. Я лишь приоткрыла Покрывало. Ты завтракал тем, что приготовили рыбаки на берегу. Думаю, они крайне удивятся, куда делась их уха… – Прекрасно! Тогда открой Покрывало, Дверь, Люк… не знаю, но только выпусти меня отсюда! – приказал Андерс, остановившись. – Я устал и хочу домой! – Ты не волен сам покинуть лес, и я не в силах помочь тебе уйти, Берндхард. – Прекрати меня так называть! – умоляюще сложил руки юноша. – Я Томас! Томас Андерс!! Почему я не могу выбраться, ведь как-то я сюда попал?! – Тебя привёл перстень. Ты поехал покататься, заснул на закате и проснулся в колыбели двух миров. – Хорошо! Тогда я снова лягу спать и проснусь на рассвете в своей гостинице! – Андерс заметался в поисках подходящего дерева. – Бесполезно: ты не выйдешь из леса, пока не снимешь проклятие с оборотня или… не погибнешь от его когтей… – Я от его когтей… ЧТО?! – опешил парень. – Послушай, я не знаю, кто ты. За завтрак спасибо, это было необходимо. Но мне нужно вернуться в отель! Томас попытался снять перстень и вдруг заметил, что камень стал прозрачно-белым. – Ты останешься здесь, Берни, и сам решишь свою судьбу. Я помогу тебе, ведь ты сам просил меня… Бросив на призрака полный презрения взгляд, юноша отвернулся и, не оглядываясь, побрел в глубину леса. Томас помнил, что дорога должна быть над озером, значит, необходимо как можно быстрее подняться на гору и оглядеться, если, конечно, он не стукнется лбом о фанеру декорации. Том шёл среди стволов, уворачиваясь от веток, пробираясь среди густых папоротников. Призрак грустно покачивался над тропой, глядя вслед его стремительно удалявшейся фигуре. Но вдруг фантом задрожал, легкие складки прозрачного платья расправил ветер, старуха нагнала юношу и лихорадочно зашептала ему на ухо: – Берни, беги! Беги к озеру, Берндхард! – Отстань! Тебя нет! Ты всего лишь идиотский сон! – Томас с упорством продолжал путь. Боже, как же ему опостылело это приключение! Хотелось в душ, потом выпить чего-нибудь покрепче и спать. Ну, и ещё заняться любовью. Да… его никакой укурок Вольф не исправит. Неожиданно над лесом густой волной прокатилось эхо глухого, утробного воя, звук этот переполняла злоба, голод и одиночество. Андерс остановился, похолодев от ужаса. Вдали, скрытой пеленой сверкающей дымки, трещали ветки. – Берни, ОН рядом! Твой брат здесь! Уходи, вам не время встречаться!! – Что это такое? – дрожащим голосом пробормотал Том, пятясь назад. Раздалось рычание, но зловещее существо было невозможно разглядеть за густыми зарослями. – Оборотень! Беги, Берни, беги к озеру и не оглядывайся! Пожалуйста, послушай меня!! В какой-то миг Томасу показалось, что его сердце уже перестало биться, грудь обжигал холод, черное небо, будто опустилось ниже, придавливая к земле, рождая во всем теле неприятную слабость, колени дрожали… Но он все-таки принял совет старухи: развернулся и из последних сил бросился в чащу. Совсем близко раздавались хриплый рык монстра и мягкий топот лап, несших огромное тело. От зловонного дыхания зверя у Томаса кружилась голова, но он продолжал двигаться навстречу огромным сосновым стволам, лишь чудом избегая столкновения с ними. Сзади слышались глухие удары, треск и злобное рычание, оборотень не успевал огибать деревья и просто перешибал стволы мощными ударами когтистых лап. Зверь старался зайти сбоку, пытаясь загнать добычу обратно в лес. В последний момент Томасу посчастливилось увернуться от острых клыков монстра и вырваться на поляну. – Сюда, Берни! У берега покачивалась лодка, в которой сидела призрачная старуха. Недолго думая, Томас прыгнул на корму, и лодочка быстро отплыла. Юноша успел разглядеть лишь силуэт зверя, выскочившего из леса: огромное тело, голова с горящими желтыми глазами опущена почти до земли, высокие лапы широко расставлены… Чудовище издало разочарованный вой, разорвавший ночь… Между тем судно скрыл густой туман, куполом поднявшийся над гладью озера, отражаясь призрачным облаком в тёмной воде. Сверху купол разомкнулся, открыв взору иссиня-чёрное небо и всё ту же неизменную луну. Берег совсем пропал из вида. Похоже, в загадочном лесу не действовали абсолютно никакие законы мироздания: безветрие, отсутствие нормальных живых существ, вечная ночь, остановившееся время. Хотя… Том взглянул на часы – первый час дня! Но окружающий мир говорил о другом! – Боже, куда я попал? – вздохнул юноша, спрятав лицо в ладонях. – Я умер. – Ты не умер, Берни, – на нос лодки опустился фантом, сквозь него просвечивала вода и туман, – ты просто достиг того возраста, когда должно сбыться проклятие колдуна… и вот ты здесь, на границе двух миров. – Какой-то бред! – приподнял брови Андерс, его разум упорно сопротивлялся кошмару и не желал воспринимать происходящее. – Это же не сказка! – А ты думаешь, что чудеса только в сказках бывают? – улыбнулось привидение, с интересом глядя на юношу. – Прошло почти пятьсот лет, а ты всё тот же, совсем не изменился. – Хватит! – заткнул уши юноша. – Не желаю слушать! Выпусти меня отсюда! Клянусь, я больше не буду трахаться с кем попало! – Дитя моё, успокойся, – ирреальное существо пригладило волосы парня, и Томас шарахнулся в сторону, почувствовав мертвенный холод. – Не трогай меня! Что вам всем от меня надо? – О, Берни, какой ты злой в этот раз! – сокрушённо покачало головой привидение. – Мальчик мой, ты помнишь историю своего рода?.. Ну, хорошо, хорошо, что ты знаешь о проклятии Тишбейнов? – поправилась старуха, заметив ужас в глазах юноши. Тихий голос старушки на миг вернул Томаса в тот мир, который был теперь в недосягаемости. Как ни странно, юноша успокоился, вспомнив запах свежескошенной травы у домика смотрителя. – Мне... Когда мы отдыхали у смотрителя замка, он подарил мне кольцо... Вот оно... А перед этим рассказал сказку о братьях, которые… – …встречаются в смертельной битве на пересечении двух миров раз в сто лет, – кивнула старуха и задумчиво поглядела на далёкий берег. Наверное, туман не был препятствием для её зрения. – ОН по-прежнему где-то рядом, поплаваем еще немного. Это даже к лучшему: нам о многом нужно поговорить, Берндхард Тишбейн. – Я не… – Ты, мой мальчик, ты, пришедший на землю уже в пятый раз. То, что ты ничего не помнишь из прошлого, вполне естественно: при перерождении оно остается за гранью разума. Но твоя душа, мой мальчик, бережно хранит воспоминания. Поверь мне, она помнит и пытается поведать об этом! Ты просто не хочешь слышать того, чего не можешь постичь! Замкнутый круг!.. Скажи, тебе снились странные навязчивые сны после твоего двадцатилетия? – Да, – удивлённо произнёс юноша, и сам не заметил, как рассказал призраку обо всём по порядку. – …Я очень испугался, когда меня затягивало в пролом замка, и еще этот гнилой старик приснился… – Старик и есть колдун. Он следит за тобой, хочет напугать, лишить воли и возможности раскрыть секрет зелья. Мы уже четыре раза пытались найти последний ингредиент, но нам не везло. Кто знает, может, в этот раз получится? – Ты имеешь в виду… – испуганно выдохнул юноша, и в его глазах блеснула безысходность. – Да, Берни, если мы не найдём верный рецепт зелья, оборотень растерзает тебя, кольцо вернётся в шкатулку, которую хранят мои потомки, а твоё бездыханное тело похоронят… – Хватит!! – Томаса снова забила дрожь. – Я не говорила, что у тебя нет надежды, я лишь сгустила краски, – виновато произнесла старуха, похоже, её красноречие едва не довело юношу до истерики. – Из любой ситуации есть выход, если ты хочешь его найти. Конечно, можно забраться на дерево и дрожать там от страха, пока твой брат не найдёт тебя. Только твоя смерть ему не поможет. Ты просто умрёшь и переродишься, а вот он как был зверем, так им и останется! Юноша поднял на старуху испуганный взгляд влажных темно-карих глаз. – Как я попал сюда? – недоверие покинуло его вместе со слезами: старуха права, надо выбираться, каким бы бредом не казалось услышанное. – Ты сам взял ключ от двери, – полупрозрачная рука указала на кольцо, сверкавшее, словно бриллиант на смуглом пальце Томаса. – Именно перстень распознал твою душу из тысячи других. – Почему? – Вы с ним едины! С его помощью был проклят ваш род. Ты сам воспользовался им, чтобы заглянуть в книгу магии! – А если я – это не я, что тогда? Вдруг стекляшка ошиблась? У всех бывают сбои, даже у колдовских безделушек. – Я вижу, ты не готов к нашему разговору! – рассердился призрак и воспарил над лодкой. – Поплавай в одиночестве и подумай над моими словами! – Эй, вернись! Похоже, без тебя я не выберусь отсюда! – Томас умоляюще взглянул на женщину. – И как твое имя? – Я Агнет. Так меня когда-то звали, – привидение снова опустилось на нос судёнышка. – Мы продолжим? – Да. Агнет, как снять проклятие? – Сварить зелье, я же сказала. – И всё? – приподнял бровь Андерс. – Напоить им оборотня, что весьма сложно. – Из чего его… варить? – Необходимые травы есть в моей хижине, а за книгой придётся наведаться в замок. – Но там… колдун! – А я говорила тебе в прошлый раз, оставь книгу в доме! – фыркнула Агнет. – Ты не послушал меня – теперь иди в замок! – Ладно, с этим мы разберёмся чуть позже. – Андерс попытался собраться с мыслями, столько вопросов накопилось. С ума сойти можно! – Спрашивай, Тишбейн! – Агнет, видимо, хорошо читала мысли. – Почему меня затягивало в провал в полу? Я чувствовал что-то злое, там, во тьме… – В том сне ты вернулся на место своей смерти. Зло, дремавшее во тьме, – Дитер, твой брат. Знаю, о чём ты хочешь спросить, – взглянула она в задумчивое лицо собеседника. – У озера в Вольфа вселился колдун. Ведьмак преследует тебя уже несколько дней. – Хорошо! Легенда говорит, что оборотень просыпается раз в сто лет, чтобы прибить и сожрать своего освободителя, так? – он посмотрел на старуху, и та кивнула. – А чем он питается? Здесь же никого нет, кроме него самого, этого гнилого колдуна, твоего еле заметного призрака и меня. – Когда Дитер убил тебя в первый раз, Берни, – грустно произнесла Агнет, – мы с сестрой перечитали сотню книг, спрашивали совета у множества сильных ведьм на шабашах и смогли оградить невинных людей от ненасытной злобы твоего брата. Сейчас день, люди радуются жизни, отдыхают, но здесь, среди призрачных туманов, наговорённых нами, всегда темно. Мы перенесли ваши кровавые встречи в иной мир, вернее, в одну из граней единой вселенной, населённой другими существами. Лес не так пуст, как ты думаешь, и луна не так страшна, и звёзды прекрасны! Иными словами, мы лишь прикрыли дверь соседней комнаты. – Понятно, в гостиной всё, как всегда, а в спальне занавески задёрнуты, и лампочка вывернута? – криво усмехнулся юноша. Ну, почему, почему всё это случилось именно с ним?! Неужели старуха права, и он принадлежит к проклятому роду? Ничего себе проклятие! Дожить до двадцати лет, не познав радости любви, и погибнуть, чёрт знает где, в когтях какого-то грязного чудовища! – Перейдём к главному, Берндт, – пробормотала Агнет. – Как мне не стать завтраком оборотня? – перебил ее Томас. – Не беспокойся, это моя забота. Наша цель – замок. Пока твой братец рыщет по лесу, ты должен забрать книгу. Потом мы вернёмся в мою хижину. Хорошо? – Да, ведь выхода у меня всё равно нет, – усмехнулся юноша. – Далеко до замка? – Не близко. – Можно поспать? Я устал… – Конечно, Тишбейн! Спи, я буду рядом. Томас растянулся на дне судёнышка, положив под голову руку. – Только не бросай меня! – пробормотал он, проваливаясь в тревожную дремоту. – Не брошу, дитя моё. Я дала обещание, и я его сдержу. Спи, тебе необходимо вспомнить прошлое… – Агнет что-то тихо зашептала, прикоснувшись к голове юноши призрачной рукой. – Ты сильный, сильнее, чем думаешь. С каждым разом твой дух крепнет, этого ведьмак не учёл… Томас спал, убаюканный плеском воды о нос лодки и мерным покачиванием на волнах. Ему снова снился лес. Правда, теперь Том сидел верхом на коне, и летний ветер приятно холодил кожу сквозь тонкую рубашку. На юноше также были надеты удобные бархатные штаны и легкие сапоги. Скакун рысью бежал по лесной дороге, повсюду слышалось пение птиц, между молодых зеленых листиков прорывались лучи солнца. Томас направил лошадь вниз по склону холма. Ещё немного, и всадник оказался на равнине рядом с небольшим озерцом, берега которого поросли дикими ирисами и густой травой. Лесная тропинка, огибая пруд, убегала дальше, прячась среди камней, ныряла в прогалину и снова поднималась в гору, к белым стенам Зильберфельса. Над башнями замка гордо веяли светлые знамёна, украшенные гербом рода. Юноша остановил скакуна, спрыгнул на землю и отправился к озеру пешком, ведя коня в поводу. У пологого берега на прозрачной поверхности вод покачивались листья кувшинок, над которыми зависали и вновь устремлялись прочь стрекозы. На другом берегу купели росли раскидистые ивы. Под одной из них, прислонившись к стволу, сидел белокурый парень, старше Томаса, широкоплечий, с приятными чертами лица. Он закинул руки за голову и в полудрёме жевал травинку. – Где тебя носит? – парень открыл глаза и улыбнулся Тому. – Я тебя уже час жду. – Я катался по лесу, совсем счёт времени потерял, – услышал Андерс собственный голос. Странно, он и не думал говорить ничего такого. Интересное ощущение: будто кто-то со стороны вкладывает слова в твои уста. – Тебе повезло, что в лесу зверья нет, – блондин сладко потянулся и выкинул травинку. – Погода великолепная! Искупаться не желаешь? – Искупаться? – удивлённо спросил Том. – А вода не холодная? – Не бойся, трусишка! Твой брат с тобой! – Я не трус, Дитер, – обиделся юноша. – Да ладно, ты с детства боишься русалок! – засмеялся старший Тишбейн и начал быстро раздеваться. Избавившись от одежды, он прыгнул в воду, подняв фонтан брызг и распугав всех стрекоз. – Ну, давай, Берни! Отпустив коня щипать траву рядом со скакуном брата, Том разделся и опасливо вошёл в озеро. Дитер оказался прав: вода была тёплой. Юноша погрузился в самую глубину, разглядывая мягкий ил на дне, мелких блестящих рыбешек, и с восторженным вскриком вынырнул на поверхность. Какое-то время он ждал, что Дитер тоже появиться из воды, но секунды бежали, а озеро оставалось спокойным и гладким. – Дитер! – не выдержал Томас, вспугнув птах, прятавшихся в ивовой листве. – Дитер, где ты? Это не смешно! Он смахнул со лба мокрую чёлку и снова позвал брата, но ответа так и не последовало. Неожиданно сзади раздался шумный всплеск, и кто-то с рычанием схватил его за талию, прижав к себе. – Испугался?! – захохотал Дитер и выпустил юношу из объятий. – Я дольше тебя могу под водой продержаться. Берни, ты что? - Идиот! Я думал, ты утонул! – Томаса захлестнула обида, но вдруг внезапно его тело ослабело, сердце забилось быстрее, щёки вспыхнули румянцем. – Дитер посмотрел на него не так, как всегда, по-особенному, с необычайной нежностью. – Берни, тебе уже пятнадцать, а ведёшь ты себя хуже несмышленого ребёнка, – старший брат убрал с плеча юноши мокрую прядку волос и приобнял его. – Что со мной может случиться? – Не знаю, – пролепетал Том, робея под взглядом Дитера. – Почему ты так на меня смотришь? – Берни… с каждым годом ты становишься все прекраснее, от тебя глаз не отвести. – О, – Томас смущенно опустил ресницы, глядя на воду и твердые бугорки мышц на плоском животе брата. – Да, отец говорит, что я гордость его чресел… – Он не лжет, – Дитер провёл пальцами по линии бровей, по точёным скулам юноши и приподнял его голову за подбородок. – Ты ангел во плоти. Мечта не только замковых девушек… – Дитер, о чём ты? – удивление сверкнуло в медовых глазах, щёки зарделись ещё ярче, темный загар не мог скрыть их пунцовый оттенок. – Что с тобой? – Берни, – старший Тишбейн прикоснулся рукой к ключице брата. – Я всегда был рядом, с пелёнок с тобой возился, даже стирал их, когда мама болела простудой, купал тебя, воспитывал наравне с отцом, учил стрельбе из лука, брал с собой на охоту... Сейчас ты подрос и превращаешься в молодого мужчину! Твоя красота так ослепительна, что я могу только безропотно сдаться, обжигая глаза её светом! Берни, я знаю, это несколько неестественно, но я… я люблю тебя! – Я тоже люблю тебя, Дитер, ты мой брат… – Нет, малыш, нет, ты не понимаешь... Я хочу быть с тобой, я хочу, чтобы ты принадлежал мне! Только с тобой я связываю будущее, только любовь к тебе я могу возлелеять и лишь тебе покорюсь… Юноша выслушал признание, удивлённо глядя в глаза брата. Юный Тишбейн был девственен и робок, ещё не познал плотской любви, не ведал мук и страданий неразделенного чувства. Смущённо потупив взгляд, он безропотно позволил Дитеру обнять себя и поцеловать. Старший брат жадно приник к его губам, и сердце юноши остановилось на миг, потом вновь заколотилось, отсчитывая мгновения новой жизни, наполненной любовью. По телу прокатилась странная горячая волна, всколыхнувшая каждую клетку, каждый нерв. Приятная нега наполнила низ живота, пробуждая бесстыдные фантазии. Солнце пригревало спины братьев, прохладная вода ласкала их ноги, стрекозы с интересом кружили вокруг. Блондин прервал поцелуй и посмотрел на брата, пытаясь угадать его реакцию. Губы Берндта дрожали, страх в его глазах пытался спрятаться за бисеринками слёз, дрожавших на ресницах. – Дитер… ты что? – прошептал юноша и попытался вырваться. – Ты лишился разума? Так нельзя, мы же братья! – Берни, я знаю: ты неравнодушен ко мне! – Тишбейн выпустил брата из объятий, удерживая его за руки. – Ты столько раз льнул ко мне, делился со мной страхами и радостью. Помнишь, зимой ты спал в моей комнате? В ту ночь буря разбила окно в твоей спальне. Тогда, во сне, ты произносил моё имя, просил обнять, а потом стыдился этого! Юноша задумался. В его памяти всплыли та неспокойная ночь и утро, когда старший брат подшучивал над ним. Да, Берндхарда тянуло к Дитеру, но он пытался спрятать влечение в самом далеком уголке своей души. Время от времени запретное чувство пыталось освободиться из темницы, куда его заточил молодой Тишбейн. – Это неправильно! – прошептал юноша. –Мы близкие родственники, к тому же, одного пола! – Берни, доверься мне! Если любишь, так и скажи. Не мучай себя и меня! Что лучше: пребывать в объятиях любимого человека и каждый день ощущать безграничное счастье или провести всю жизнь в ненавистном браке, не испытывая ничего, кроме раздражения к супруге, и вечно кусать локти, проклиная свою ошибку? Юноша долго стоял в задумчивости, взвешивая все «за» и «против». Наконец, чаша весов, где лежали грешные страсти, перевесила. Берндт прижался к груди брата, и тот обнял своё сокровище. – А что мы отцу скажем? – нарушил тишину брюнет. – Ведь он не переживёт правды. К тому же, рано или поздно он решит устроить наши судьбы... – Не бойся, отца я беру на себя, – Дитер пригладил волосы Берндта. – Ты дрожишь, пойдем на берег! Они выбрались из воды и легли на траве, подставив смуглые тела ласковым лучам солнца. Тихо шелестела листва, колыхалась трава, по небу плыли лёгкие облачка – летний день был в самом разгаре. Дитер склонился над братом и целовал его живот, гладил бёдра. – Ты такой нежный, твоя кожа, словно шёлк, – блондин прильнул губами к местечку чуть ниже пупка юноши. – Дитер, может быть, подождем немного, – Берндт стыдливо улыбнулся. – Тебе страшно? Тогда повременим...