Искупление

***

Берни стоял во дворе, весь промокший. Дождь лил как из ведра, окрестности затянула серая дымка, тяжёлые капли набухли на чёрных ветвях вековых деревьев, ручеёк, глухо ударяясь о землю, стекал с кровли парадного входа. Холодный ветер пробирал до костей и заставлял зубы предательски стучать. Юноше казалось, что это было единственным звуком, который нарушал тишину, наполненную шорохом дождя. Дитер стоял рядом, понурив голову. Он обнял младшего брата за плечи, прижав к себе, защищая от страха. Его светлые волосы совсем промокли, с них капала вода, но он этого не замечал. На лице блондина отражалась боль вперемешку с гневом. Старший Тишбейн также присутствовал здесь, мрачно глядя на прибывшую в замок телегу рыбака. Глава семейства закрыл глаза, чтобы не видеть тот ужас, что творился вокруг. Он сжал кулаки, стараясь унять внутреннее страдание, но гнев рвался наружу, затмевая глаза пеленой отчаяния. Их мать кричала и билась в истерике, обнимая холодное, бездыханное тело, лежащее на подстилке из соломы. Женщина поливала слезами бледное лицо дочери, на котором ещё утром блуждала печальная улыбка. Но сейчас оно, лишённое эмоций равнодушно взирало в небо. В груди не стучало сердце. Жизнь покинула хрупкое тело. - София! О, София, что же ты наделала! – кричала несчастная мать. – Ну, зачем ты так поступила с нами? - Что же всё-таки случилось? – отрешённо спросил Вильгельм, глядя на перепуганного рыбака. - Она бросилась со скалы, ваша милость, - поклонился несчастный рыболов. – Там под водой острые камни, она не могла выжить. Я как раз проплывал мимо на лодке… мне стоило труда её выловить и затянуть в лодку… - бедняк покосился на довольно округлый живот Софии. - Да… конечно… - Вильгельм подозвал слугу. – Отведи рыбака к моему казначею, пусть отсыплет ему горсть золота. Берндхард плотнее прижался к брату и заглянул в его серо-голубые глаза. - Почему она это сделала? - Ох, Берни, она не смогла пережить свою боль. Этот прохвост бросил нашу сестру, даже не подумав о том, что может с ней случиться…

***

Томас вздрогнул и открыл глаза. Вот уж чего он не ожидал увидеть во сне, так это мёртвую сестру. - София… - растерянно пробормотал юноша, когда Ричард скосил на него золотистый глаз.

***

Берни вместе с Дитером стоял в зале замка на первом этаже. Их отец, Вильгельм Тишбейн, в задумчивости мерил шагами каменный пол. - Берни, ты уверен в своём решении? – пригладил короткую бородку мужчина. - Да, отец, я не отступлю. - Господи, вы что, сговорились?! – повысил голос Вильгельм, глядя на своих сыновей, на которых он возлагал надежды. – Я ещё могу понять Дитера и его несчастную любовь, но всё же не приветствую его решения о безбрачии. Но ты, Берндхард! Что подвигло тебя на этот шаг?! - Отец… - Я надеялся, что вы продолжите мой род! Потом твой брат решил жить в безбрачии, потому что его девушка отдала своё сердце другому, и я понадеялся на тебя! Берни, подумай! Мальчик мой, ты красив, после меня тебе останется часть внушительного наследства! Любая девушка немецких земель согласна быть твоей женой! - Отец… пойми меня правильно! Я не стремлюсь оскорбить твои отцовские чувства! Наш род может продолжить и София. - Да, если она не уйдёт в монастырь! - Отец! Я знаю, что я красив и совершенен! И я… я боюсь, что это может причинить мне вред. - Каким образом?! – ахнул Вильгельм, уставившись на младшего сына. - Отец, моя красота чересчур ослепительна и я знаю, что девушки очаровываются ею, а не моим духовным миром. К тому же меня пугает перспектива брака. Мне надоест жена, размеренность и постоянство. Тогда я брошусь во все тяжкие, опять же используя очарование. Отец, это прямая дорога в ад! Я не хочу жить во тьме. Не хочу, чтобы меня обуревали страсти. Поэтому я хочу дать обет безбрачия и жить в отдалении от остального мира. Так я сохраню своё совершенство телесное и духовное, что для меня важнее… - Когда ты успел стать столь набожным? – выгнул бровь Тишбейн и с подозрением покосился на Дитера. – Твоя работа? - Дитер здесь абсолютно не замешан! – выкрикнул Берни. Сомнительный план старшего брата рушился на глазах. – Это моё решение и я его не изменю. - Но, Берни! - Хочешь женить меня?! – Берндхард выхватил охотничий нож и вонзил его в столешницу. – Тогда изуродуй мне лицо шрамами, чтобы я был уверен, что моя будущая жена будет со мной не только из-за моей внешности! - Берни! – отец в ужасе взирал на сына. Такого он от Берндхарда не ожидал. Тихий, послушный мальчик, оказывается, жил в страхе. Он боялся за свою душу! - Да, отец! Это сейчас я похож на ангела! Но в зрелости рискую остаться в одиночестве, мирясь с изменами жены! Я сморщусь и облысею и буду рвать зубами подушку в то время, как она будет валяться под конюхом… - Хватит!!! – заревел Вильгельм. – Вы оба разум потеряли?! Ладно, Дитер не хочет признавать своей слабости, и дал обет, дабы скрыть их, но ты… - Отец… - заплакал Берни и упал на колени. Залу наполнили его рыдания. - Ох… вы меня доведёте… - Вильгельм подошёл к сыну и пригладил его волосы. – Хорошо. Я соглашусь с тобой. Пока соглашусь. Всё это твои юношеские страхи, зря я о женитьбе заикнулся, слишком рано. Надеюсь, что всё же ты изменишь своё решение. Я буду терпеливо ждать, сын. Вильгельм вздохнул и покинул залу. Дитер хитро ухмыльнулся. - Что ты наплёл, я не понял, но это убедило отца! - Отчасти это правда, Дитер. Я уверен в твоей любви, ибо знаю тебя с детства. Но кто-то другой… другая… мне никто не нужен, кроме тебя. - Хочешь верхом проехаться? – хитро улыбнулся блондин. - Конечно, - Берни с полуслова понял намёк брата. Сейчас юноша нуждался в поддержке и ласковых словах, но днём, особенно после тяжёлого разговора с отцом в замке было небезопасно. Братья сели на коней и отправились на любимую лужайку, где предались ласкам. - Я всегда буду с тобой, Берни. Ничто и никто не отнимет тебя у меня! – шептал на ухо брату Дитер…

***