Искупление

Старушка затушила огонь в очаге. - Ну-ка, дитя моё, помоги мне! Андерс помог ей положить в очажок свежих дров, над которыми Агнет повесила котёл. Том вылил в него воду из бурдюка. - Ну-ка, Ричард, если ты ещё не совсем впал в детство, разведи огонь! – ведьма обернулась к Ричарду, но тот с обиженным видом ретировался под кровать. Змей с гордым видом вылез из убежища, протопал к очагу, волоча по полу длинный хвост. Расставив лапы, гордо выгнул грудь, глубоко вдохнул, расправил крылья и пыхнул на дрова. Огонь весело затрещал, облизывая свежую древесину. На стенах заплясали причудливые тени, свет пламени отражался в глазах змея, отблески искрились на его чешуйках. - Так… теперь нужен цветок. – Агнет взяла со стола великолепную бело-голубую розу, дышавшую свежестью, и подала её Томасу. – А теперь, дитя моё, ты будешь варить зелье. Не бойся, я подскажу, что надо делать. Когда вода закипит, брось туда цветок. Пока котёл грелся, юноша слушал треск горящих дров и любовался добытым Цветком дьявола. Короткий стебелёк покрывали острые, словно дамасская сталь, шипы. Пара изумрудных листиков напоминали о неземной, идеальной красоте самого куста. На верхушке стебелька царствовал бутон размером чуть больше кулака Андерса. Его округлые, шёлковые лепестки, словно туманы над сказочным озером, голубовато белые, всё ещё хранившие свежесть и тонкий аромат, напоминали о реальности странного мира. Том наслаждался ароматом, разглядывая цветок, пытаясь запомнить его в мельчайших подробностях. Бутон был столь же совершенен, как и мир, в котором он возрос. Девственные леса, тихие заводи, таинственная, вечно прекрасная ночь, где царила хозяйка-луна в серебристом одеянии. Мысли парня прервало бульканье закипевшей воды. Том ещё раз вдохнул аромат цветка, поцеловал его нежные лепестки и бросил бутон в котёл. Яркая вспышка осветила помещение, вырвавшись из окон яркими всполохами, разорвавшими ночь. Из котла вырвалось облако пара. Юноша от страха присел, закрыв голову руками. Когда он набрался храбрости и заглянул в котёл, то с удивлением заметил, что вода приобрела нежно-голубой оттенок. Никаких следов цветка не было – он просто исчез, отдав свою магию зелью. - Очень хорошо, - пробормотала старушка и отцепила от нитки под низким потолком пару пучков свежей травы, где виднелись звёздочки-цветы. – Теперь надо бросить вот это. Под испуганным взглядом Ричарда и руководством Агнет Томас размельчил ножом и бросил в котёл траву. Помещение наполнил аромат свежей зелени и весенних цветов. - Теперь самое главное… - проговорила старушка. – Что же делать дальше? - По рецепту мы должны добавить Волчий Коготь, - ответил юноша. – Только что с ним делать? Парень задумчиво смотрел на перстень, камень которого мягко светился лазурным оттенком. - Нет ничего проще, - проворчал Ричард. – Привяжите к нему нитку и бросьте в котёл. Когда зелье будет готово, вытащите его, ибо даже чтобы дотронуться до зелья, нужно кольцо! Всему-то вас учить надо. А ещё колдуны… Агнет схватила кочергу, стоявшую в углу, но дракон запрыгнул на стол и оскалился, из ноздрей повалил дым, когти змея впились в дерево столешницы. - Только тронь, и я тебя съем! - Смотри, подавишься, - Агнет вытащила из старой корзинки, стоявшей под скамейкой, клубочек. Отмотала нитку и подала юноше. – Ну-ка, попробуй. - Да уж, терять мне нечего, - усмехнулся Том, снимая кольцо с пальца. Привязал к нему нитку и осторожно опустил в котёл. Чем ближе к кипятку оказывался перстень, тем причудливее вёл себя камень: из прозрачного он стал розоватым, потом зелёным и, наконец, солнечно-золотым. В кипящем зелье он стал подобен солнцу, которое пытается прорваться сквозь туманное марево в бессильных попытках обогреть землю. Зелье достигло высшей точки кипения, камень разгорался всё ярче, озаряя варево изнутри – и вот уже казалось, что в котле кипит жидкое золото. Пламя в очаге могло позавидовать яркому свечению пара, поднимавшегося над чугунной посудиной. - Господи… - прошептала Агнет, озвучивая одновременно мысль потрясённого Томаса. – Ричард был прав! - Это была не моя идея, - довольно зарычал польщённый дракон. – Дрозд подсказал Берни верный путь. - Кто бы мог подумать, - прошептал юноша. – Четыре сотни лет наши души жили в муках, трижды варили мы зелье и трижды ошибались, в то время как разгадка была у нас под носом! Всего лишь кольцо!.. - Погоди, Берни, мы ещё не знаем наверняка, - похлопала ведьма юношу по плечу. - Сегодняшняя ночь покажет, правы мы или ошиблись в очередной раз. Думаю, зелье готово, а, Ричард? Дракон осторожно подошёл к очажку и заглянул в котёл – чудесное сияние почти погасло, но варево так и осталось золотисто-медового цвета. - Да, кольцо можно вытащить. Томас кивнул и бережно выудил перстень из кипятка. Пришлось подождать, пока металл остынет. Потом Андерс оторвал нитку и надел кольцо на палец. Старушка протянула парню фляжку, найденную им в развалинах замка. - Налей сюда, сколько влезет. Том воспользовался ложкой и наполнил флягу почти до краёв. В неё влезла треть зелья, остальное Агнет составила с огня на стол. - Ну, ты готов к решающей встрече? – расправил крылья Рич. - Да, а ты? – улыбнулся Андерс, однако ответ Ричарда стёр улыбку с его губ. - Увы, мой друг, - грустно понурил голову змей. – Я бы рад сопровождать тебя, но ты должен идти один. - Но… - Берни, так уж предрешено ведьмаком: этой ночью только две души сойдутся в пляске смерти, - старушка пригладила волосы парня. – Только ты и твой брат. Мы с Ричардом подождём здесь. - Отлично! – обречённо улыбнулся Том. – Я о чём-то забыл, да? - Только ты и твой брат. Мы бы рады тебе помочь, но рок сильнее нас. – Ответила Агнет. – Запомни вот что: брата ты найдёшь в замке. Но не сражайся с ним там, вымани его на открытую местность. В развалинах зверь чувствует себя уверенно, ты же ослаблен долгим походом и боишься высоты. Не рискуй, вымани его на поляну. - Чем ещё обрадуешь? – в уголках губ Тома залегли скорбные складки. Сейчас он осознал, что играет с Судьбой в кошки-мышки. Исход битвы зависит не столько от везения, сколько от умелой стратегии и умения быстро бегать. Есть ещё одна проблема, о которой парень раньше не задумывался: зверя ещё надо уговорить выпить зелье. Легче свой локоть укусить… - Держись подальше от его когтей, не давай ему повалить тебя. - Спасибо, я постараюсь, - Том быстро собрался: на пояс брюк повесил фляжку, за голенище сапога спрятал нож, надел свою куртку и, не глядя на друзей, повернулся к двери. - Берни, - Ричард приподнял сложенные крылья и потёрся мордой о бедро юноши. – Удачи! Я буду ждать тебя. - Спасибо, Рич, - Том погладил дракона, - Надеюсь, увидимся ещё! Парень хотел сказать что-то ещё, но передумал и быстро покинул избушку. Старушка и змей стояли на пороге и смотрели ему в спину. Том спрятал руки в карманы, и, немного сутулясь, уверенным шагом шёл по направлению к зарослям ежевики, где, как он помнил, начиналась тропа, ведущая к замку. Странно было по ней идти. Всего около недели назад он шёл здесь с Вольфом, ища загадочный домик, прятавшийся от туристов в лесу. Здесь Томас услышал страшную легенду, здесь встретился с перстнем, отнявшим у него реальный мир с никчёмными проблемами. Здесь, на этом самом подъёме, в Вольфа вселился дух колдуна. Андерс поёжился, вспомнив слепого жуткого волка, вышедшего из леса. Налетел порыв ветра, шурша густыми папоротниками, растревожил листву спящих деревьев, запутался в волосах Томаса и улетел прочь, лизнув холодом его шею. Парень поёжился и ускорил шаг. Надо закончить всё побыстрее. Как старушка сказала? Только он и его брат? Отлично, один на один. У Тома две руки, у волка четыре лапы и огромный рост. Ещё зубы. Совсем мелочь! Интересно, как его уговорить зелье выпить? Может, вылить на себя? Или лучше скормить волку фляжку? Пожалуй, хороший вариант! Том припомнил, как выглядел Дитер: поджарый, ростом с телёнка, острые зубы в его огромной пасти белели в сумеречной мгле. Такие зубы запросто разделаются с флягой. Так, а куда бы заманить оборотня? Впрочем, не стоит торопиться, сначала чудище надо найти. Андерс вышел к озеру на поляне, где он забавлялся с Вольфом, а в другой жизни здесь же тонул в ласках старшего брата. Парень обогнул озеро и пошёл по каменистой тропе, бежавшей по склону к стенам Зильберфельса. Томас поднял глаза. Чуда не произошло: замок лежал в руинах. В такую волшебную ночь ему бы обрести истинное величие, парень бы ничуть не удивился! Как ни странно, эта мысль Тома позабавила и он улыбнулся. Андерс окинул взглядом полянку, выдернул из воротника куртки шнурок, завязал волосы в хвост, и начал подниматься по тропе к замку. Становилось всё холоднее, искристое сияние, наполнявшее воздух, почти исчезло, лишив ночь волшебного очарования. Томас посмотрел в небо – луна опустилась ближе к горизонту, и теперь зловеще скалилась, касаясь краем далёких гор. Облака-стрелы ожили и неслись по небосводу, словно гонимые ветром. Что-то резко изменилось. В воздухе повисло предчувствие близкой беды, зловещий рок подступил вплотную и сжал горло юноши своей когтистой лапой, вселяя в его душу страх теперь уже за свою жизнь. Томас прислушался: стояла всё та же тишина. С момента неожиданного порыва ветра больше ни один звук не потревожил этот мир… где-то по склону скатился камень… ещё один. Кто-то следом за парнем поднимался по тропе, шаркая ногой и с бульканьем втягивая воздух. Так дышит больной, лёгкие которого переполнены мокротой. Раздался тихий смех. - Ты ничего не сможешь сделать, Тишбейн! Тебе не одолеть моё проклятие! – за спиной раздался звук, будто говоривший подволакивал ногу, что-то хлюпало, в нос ударило жуткое зловоние. У Томаса волосы зашевелились на голове, но он нашёл в себе силы, чтобы не обернуться и не посмотреть в глаза ведьмака. Стоит только его увидеть, и шаткое самообладание будет сломлено, решимость сменится страхом, и Андерс бросится, очертя голову, куда глаза глядят. Ибо парень спиной чувствовал, что сзади стоит что-то жуткое, чего видеть не следовало. «Странно, - думал юноша. – Ричард говорил, что убил его…». Не ответив колдуну, Том стал подниматься выше. - В замке тебя ждёт смерть, и ты это знаешь… - пробулькал ведьмак и всё стихло. Парень преодолел желание обернуться и убедиться, что жуткий призрак тоже оставил его, соблюдая написанные им же правила. Вместо этого юноша принялся разглядывать стены развалин, пытаясь вспомнить, как замок выглядел раньше, но никак не мог сосредоточиться, памятуя о том ужасе, что ждёт его в когда-то родном жилище. Четыреста лет назад он покинул этот замок, спасаясь от околдованного брата, и теперь опять возвращался сюда… четвёртый раз… интересно, круг опять замкнётся, или всё же повезёт? Обуреваемый страхом перед смертью и надеждой на спасение, Том вплотную подошёл к замковым стенам. Юноша дотронулся до каменной кладки, ощущая ладонью её холод. Пройдя немного вдоль заграждения, Томас осторожно ступил под свод ворот. Его взору предстал двор, где царило запустение. В прошлый раз, занятый поисками книги, Андерс так и не рассмотрел двор толком. Теперь же он ощутил горечь и боль, когда его взгляд пробежал по разрушенным постройкам, мёртвым стволам сломанных деревьев, беспорядочно лежавшим вокруг – словно какая-то огромная сила разметала маленький сад, в неконтролируемой злобе уничтожая всё живое. Юноша взглянул туда, где в фундаменте зиял провал и поёжился. И где искать оборотня? В подземелье? Или в их с братом комнате на втором этаже? Не хотелось бы туда лезть по ненадёжной лестнице – слишком велик риск сломать себе шею. Сердце колотилось в груди, выстукивая непонятную морзянку, руки похолодели, по спине пробежал холодок, оставив след из десятков нервных импульсов. Будучи уже не столь уверенным в себе, парень сделал три шага и оказался в сердце Зильберфельса. Что дальше? Юноша дотронулся до фляжки у пояса. - Эй, - хриплым голосом, едва слышно произнёс он. Губы почти не слушались, пребывая в плену нервной дрожи. – Дитер, где ты? Тишина. Она была столь всеобъемлющей, что массой давила на юношу, из-за неё воздух стал густым, как кисель, она пропитала собой мир. - Дитер, это я, твой брат. Дитер, Берни вернулся домой… Том не договорил: откуда-то сверху раздалось рычание. Юноша поднял голову, и глаза его наполнились слезами. Там, где стена разрушилась, открывая взору часть помещений второго этажа, у шаткой лестницы стоял огромный, ростом с телёнка, зверь. Серебристо-чёрная шерсть стояла дыбом, волк посмотрел на противника и оскалил острые клыки. Во взгляде зверя горела ненависть. Он прижал уши и зарычал. В этом рыке, исходившем из мощной груди оборотня, Томас услышал свой приговор.