Проверка на порочность

Манвэ даровал Мелькору прощение. Однако Валар не доверяли бывшему врагу, и их решением Мелькору определено было не покидать пределов Валимара. За ним внимательно наблюдали — и что же: все, сделанное Мелькором в те дни, казалось правильным и разумным. Он действительно помогал эльфам и Валар словом и делом и скоро уже свободно ходил по всей стране. Манвэ, благороднейший и благой Манвэ, незнакомый со злом, полагал, что Мелькор исправился. Он помнил давнее величие Мелькора, знал, что в замысле Илуватара Мелькор подобен ему самому, и не видел черных глубин ожесточенного сердца, навсегда покинутого любовью. Но не обманулся в Мелькоре Ульмо, и Тулкас, сжимая кулаки, по-прежнему провожал былого врага гневным взглядом. Непросто было вызвать гнев Тулкаса, но, однажды разгневанный, он не забывал ничего. Когда Манвэ вынес свое решение, они подчинились, но лишь потому, что судили бунтовщика и не могли позволить себе уподобляться подсудимому в неправедности. - Или не навсегда. Тулкас, почему ты возомнил, будто тьма отобрала у меня способность любить? Почему ты не веришь, что я еще могу вернуться к свету? Я согласился. Ради своего брата. - Хочешь сказать, что любишь его? - вала смерил Мелькора взглядом, полным гнева и недоверия, - Ты любил его, когда отступался от помыслов отца? Ты любил его, когда уничтожал все то, что было дорого ему? Ты любил его, когда разбил Светила? Нет, быть может ты любил его, когда чуть не убил на моих глазах? И даже после этого он слепо верит тебе. Это он ослеп от любви к тебе. Он был у тебя там, в темнице. Я знаю. - Он снял цепи, когда я поклялся быть покорным ему. Я исполнил клятву. Я принял его условие и обернулся к свету. Я был одержим. - Ты одержим и сейчас. Ты навсегда останешься таким. И лишь Манвэ не ведает этого. - Мои помыслы чисты. Я не держу злости ни на собратьев моих, ни на детей Эру. Не веришь мне - твое право. - Пойди и расскажи эту сказку Ауле, у которого ты отнял сильнейшего из учеников. Или ты забыл? А он - нет. - Он сам последовал за мной. И теперь он не просто мой майя. Он часть меня. Он мое продолжение. - Он жив? - Да, - выдохнул Мелькор, - Я слышу, как бьется его сердце. Я вижу его помыслы, его сны. Он всегда рядом. Мое решение движет им. А он есть то, что держит меня. Тулкас, есть ли то, что держит тебя здесь более всего в Арде? Взгляд полный неподдельного любопытства и задора устремил Мелькор на Тулкаса, и тот рассмеялся, ибо не знал доселе, что Враг может так рассуждать о любви. - Можешь поведать мне без опаски. - Да, есть средь созданий Эру одна, что милее всего моему сердцу. - Кто же она? - Нэсса. - Сестра Оромэ? - Да. Она легче ветра, быстрее стрелы. Её смех приносит покой в мою душу и разум. Рядом с ней я верю, что на свете ещё есть добро. Но до сих пор не верится мне, что ты смог влюбиться в ученика Ауле. И раз ты так любишь его, то верни его к свету. Мелькор опустил взгляд и помрачнел, что не скрылось от глаз Тулкаса. - Слишком поздно. Теперь, чтобы познать свет, он должен пройти через тьму. Дух его полон пламени, что не в силах теперь погасить даже я. И более всего ненавистен ему Ауле. Это моя вина. Когда моя любовь к нему только зажглась, я был во власти тьмы. Я пожелал сделать из него подобие меня. И он пошел за мной. Я вселил ненависть в его сердце. И он впитал ее. - Любовь побеждает многое. - Но не все. - Она победила тебя. - Могу я попросить тебя об одном одолжении? - Я слушаю. - Не говори Ауле ни слова. Я умоляю тебя. - Хорошо, но поклянись, что сбережешь Майрона, не дашь ему сгинуть во тьме. Если твоя любовь к нему так сильна. - Клянусь. Как только я выполню свое обещание и помогу Манвэ, я исцелю Майрона. Под ногами Ауле тихо зашуршала трава. Рыжие пряди сверкнули в золотистом свете. Довольный услышанным вала поспешил удалиться, пока двое не заметили его присутствия. Майрон жив. И если есть хоть малейшая надежда, что его можно вернуть, то он будет надеяться до последнего. Даже если его последней надеждой окажется Мелькор.

***

Они стояли лицом к лицу посреди испепеленной поляны. Голоса заглушал треск пылающих ветвей. В небо взмывали языки багрового пламени. Горячий ветер гонял по чернеющему небосводу тучи пепла. Гул заполнил воздух. А они будто не замечали творящегося вокруг хаоса. Мелькор смотрел в упор в отражающие огненные блики медовые глаза. Лицо Майрона исказила полная нежного безумия улыбка. У них получилось. Майя протянул руку, проведя кончиками холодных пальцев по щеке айну. Слеза обожгла кожу, сорвавшись, и скрылась из виду за воротом шелковой рубашки. Мелькор перехватил его руку у запястья. Губы мягко коснулись пальцев. - Артано. - Я звал тебя. Почему ты не откликнулся? Что они сделали с тобой? - Не беспокойся. У них не хватит сил навредить мне. Они не посмеют. - Я больше не могу так, Мелькор. - Подожди еще немного. Ты же сильный, Артано. Майрон замотал головой. - Нет. Я не могу больше. Нет... Мелькор обхватил ладонями лицо майя, заставляя смотреть прямо в глаза. - Артано, послушай. Ты сильный. Ты сильнее меня. Поверь мне. Еще немного, и я вернусь к тебе. Они ответят мне за все. Они поплатятся за твои слезы. Только дай мне время. Я видел детей Илуватара. Они находятся под защитой Манвэ. Но даже среди них есть непокорные сердца. Я видел пламень в их глазах. Это он, я точно знаю. Помнишь, о чем мы мечтали? Вместе. Над всем миром. Ты помнишь, Артано? - безумным взглядом Мелькор хаотично забегал по мокрому от слез лицу майя. Майрон молча закивал, уткнувшись носом в грудь валы. Мелькор медленно пропустил сквозь пальцы прядь рыжих волос. - Они ответят, только дай мне время. Ты это я, иначе уже не будет. Помни об этом. Я вернусь к тебе. И я принесу тебе Пламень. - Он мне не нужен. Мне нужен ты. Они стояли, обнявшись, средь пылающего под вечными звездами леса. Пламя подбиралось все ближе к их ногам. Едкий дым застилал глаза, слезы блестели на кончиках дрожащих ресниц. Внезапный поцелуй оглушил затуманенное сознание. Мелькор целовал нежно и властно, как и любил, как мог только он. С каждым прикосновением губ сомнения растворялись в нахлынувшей страсти. Два силуэта плотно окутала серая дымка. Внезапно Мелькор разорвал поцелуй, не давая Майрону снова привыкнуть к нему. Руки скользнули прочь, вала сделал шаг назад, затем еще один, и ещё. Ветер поднял вверх черные пряди, трепал края плаща. Боль, отразившаяся на лице майя, клинком кольнула сердце. Майрон протянул дрожащую руку в тщетной попытке ухватиться хотя бы за тень, но она растворилась в пропитанном гарью воздухе вместе с хозяином. Душераздирающий крик заглушил треск горящих деревьев. Пламенный вихрь окружил тело Майрона, растворяя его во мраке на глазах у почти прозрачного белого призрака его повелителя. Глаза ослепила яркая вспышка света. Серебристое пятно разрасталось по мере того, как размыкались скованные сном веки. Мелькор окончательно проснулся, обнаружив себя на скамье одной из беседок в саду Манвэ. Он вспомнил их недавний разговор с Тулкасом. Должно быть, он удалился, оставив айну наедине со своими мыслями. Мысли окутали его, перерастая в тревожное сновидение. Удивляло, как у Артано хватило сил вызволить его из оков сознания. На губах еще оставался горький привкус пепла. Это был их общий сон. Он больше не пугал Майрона, а стал единственным местом, где они могли встретиться хоть на несколько мгновений. В первый и в последний раз перед тем как снова расстаться на неопределенный срок.

***

Дверь в мастерскую отца всегда была заперта, так что маленькому Майтимо приходилось часами выжидать, когда Феанору надоест возиться с камнями и металлом, и он наконец поиграет с ним в прятки в окутанном мягкими сумерками большом саду, что раскинулся прямо перед домом принца нолдор. Вот и сейчас рыжий мальчишка замер под дверью, сосредоточенно вслушиваясь в каждый шорох внутри. Но по ту сторону не было слышно ни треска, ни лязганья металла, а лишь тихие голоса отца и деда. -... Он лишь ищет дружбы с нашим народом. Да, тьма оставила след на его душе. Но его помыслы чисты. Может, тебе стоит прислушаться? Он бы мог помочь тебе во многих делах. - Ты видел его, отец? Ты помнишь день его освобождения? Его лик беспокоит меня. К тому же я не нуждаюсь ни в чьих советах. Мои творения я сам в состоянии довести до совершенства. Я не намерен искать дружбы у бунтовщика. - А ты не бунтовщик? Феанор смерил отца вопросительным взглядом. Финвэ ответил доброй отцовской улыбкой. Он любил своего первенца, как никого на свете, и был готов мириться с его пылким нравом и глухим упрямством. - К тому же Мелькор лжец. До меня дошли слухи, будто он ходит по Валинору и хвастается всем, что я говорил с ним и тайно просил у него совета. - Да уж, ты скорее изведешься, чем попросишь чьего-либо совета. Но это всего лишь слухи. А он действительно ищет встречи с тобой. - Если так, то пусть приходит. Если ему доверяет сам владыка Манвэ, то мне нечего опасаться его. По крайней мере сейчас. И если он действительно ищет дружбы, то я выслушаю его. Но нам следует быть осторожнее. Неизвестно, что за помыслы кроются в его сознании, какие цели он преследует, помогая нам. Не следует забывать, кем он был до того как ступил на наши земли.