Проверка на порочность

По лазурному небу тягучей вязкой массой поплыли тяжелые серые облака. Такие же серые, как думы владыки Манвэ. Сулимо то прикусывал нижнюю губу, то нервно тёр переносицу. Двери в его чертог были плотно закрыты вот уже несколько дней. Варда осторожно мелькала в проёме, тенью скользила вдоль стен, осторожно что-то нашептывала мужу. Тот лишь качал головой, но молчал. Тогда Элберет невесомо касалась губами его щеки и так же тихо выходила из покоев. Одной из самых лучших черт Владычицы, которые так обожал в ней Манвэ, было понимание. Лишь она одна могла в нужный момент понять и утешить, увидеть и угадать. Знала, как непросто приходится её мужу, какое решение лежит на его плечах. И она молчала вместе с ним. И он ценил это превыше всего - её молчаливое понимание. Валар обращались к ней, вопрошая о решении Владыки, но она молчала. Тулкас злился, Ауле нервничал, Йаванна молилась, а Варда молчала, лишь изредка по ночам перешептываясь с Намо. Она доверяла своим собратьям, но Намо был мудр и помогал советом, добрым словом снимал усталость и возвращал блеск потухшим голубым глазам. - Ты снова пришла, Элберет. Он молчит? - Молчит, Мандос. И моё молчание - всё, что я могу сделать для него. - Другие знают? - Нет. - Им и не следует. Тулкас выходит из берегов, его гнев не обуздан. Меня это беспокоит. Он резок и поспешен. - И силён. Оба замолчали. Чертог на пару мгновений погрузился в тишину. - А что Ауле? - Ауле? - Да. Цепь готова? - Давно, - Варда поникла. - Владычица? - Как, Намо. Скажи мне, как мы дошли до того, что единственный способ остановить Мелькора - заковать его в цепи, лишить силы? А возможно даже, - Элберет понизила голос до шепота, - убить. - Прошу, не говори, что тебе его жаль. Варда зажмурила глаза, руки затряслись, в серебристом свете Древ сверкнула прозрачная слеза. Элберет поспешила отвернуться. Намо сжал её руку. - Прошу, не прячь от меня свои слёзы. Я с самого рождения знаю: у тебя доброе сердце. Но Бауглир сам сделал свой выбор. Слишком долго твой муж прощал его, молил вернуться. А он лишь насмехался и продолжал искажать и разрушать. Сколько наших братьев он убил? Сколько перворожденных ушли под его власть? Сколько боли он принёс нам всем? А тебе? Варда подняла блестевшие от влаги глаза. Мандос буквально прожигал взглядом её измученную душу. - Что мне делать? - Продолжать любить и прощать. Быть такой, какими не смогли стать мы. Намо медленно поднёс руку Элберет к губам, невесомо целуя. Варда облегченно выдохнула. - Иди, Владычица, и ни о чём не тревожься. Манвэ сделает правильный выбор. - Спасибо, - прошептала Элберет в самые губы Мандоса и растворилась в серебряном полумраке, оставляя за собой тонкий шлейф цветочного аромата черных волос. Намо глубоко вдохнул еле уловимый аромат. - Ни о чём не тревожься, моя Владычица. За окнами чертога бушевал ураган. Величественно вздымались волны, разбиваясь о скалистый берег. Порывы ветра гнули деревья. Свет Древ мерк во мраке чёрных туч. Эпицентром урагана была фигура, словно бездыханная статуя стоявшая на краю обрыва. Пробудился великий дух владыки Арды, и был он страшен в гневе своём. И содрогнулись другие валар. Тогда-то все и поняли, какое решение принял Сулимо. - Мелькор! - словно гром, прогремел и пронёсся по Арде его голос. И содрогнулась Арда. Мелькор затих, услышав знакомый голос сквозь бурю и мрак. - Слышишь, брат! Ты хотел войны? Так будет тебе война!

***

Майрон не понял, когда Мелькор замолчал. Просто вдруг стало тихо, а лицо повелителя изменилось и наконец обрело победную улыбку. - Повелитель? - Свершилось! - Мелькор радовался как ребёнок. - Началось! - О чём ты? - Война, прелесть моя! Мой недалёкий братец объявил нам войну. Майрон выронил из рук книгу, что читал до этого. Война. Свершилось. Значит валар придут сюда. И сбудется то, о чём твердил ему Мелькор, к чему готовил эти долгие годы. На чью сторону встать ему? Окончательно ли предать учителя, или упасть перед ним на колени, вымаливая пощады и сразиться с мраком, показать, что в нём ещё живет свет? - Что с тобой, Артано? Вижу, ты не разделаешь моего ликования. - Мелькор недобро усмехнулся. - Нет, повелитель. Меня терзают сомнения. Бауглир смерил майа непонимающим взглядом. Тот поднял на него полные страха и недоумения глаза. Тогда Мелькор увидел всё: все его тревоги, весь гнев, всё желание умереть, лишь бы не видеть, как падут те, кто ещё был бесконечно дорог его сердцу. Повелитель осторожно взял в ладони лицо ученика, заставляя смотреть в глаза. - Мы победим, Артано, слышишь, - затвердил он, словно в лихорадке, - Я не позволю им разрушить всё, что мы отстроили. Я не дам им забрать тебя у меня. Ты мой, Артано, и всё что вокруг нас. Никогда ничего не бойся, Артано. Из янтарных глаз покатились слёзы. Мелькор никому никогда не прощал таких слабостей, но сейчас всё было слишком шатким и хрупким, как и преданность Майрона, так что выбора не было. И Мелькор сдался, топя злость в поцелуе, вытирая проклятые слёзы. Лязганье и скрежет металла сливались воедино с гулом и орочьими воплями. Вязкий, тягучий, раскаленный, он тек по сосудам, дабы в скором времени превратиться в холодное и мощное, бездушное оружие, которому будет все равно, кого сразить: своих или врагов. Ветер насквозь продувал ледяные тёмные пещеры. Зашевелились во мраке подземелий пауки и прочие порождения тьмы. Утумно наполнялась дымом кострищ. Снег ложился на пепел, и пепел покрывал снег. Мелькор снова пропал где-то в цитадели. Последним его приказом, отданным Майрону, был приказ вернуться в Ангбанд. - Крепость пустует. Я хочу, чтобы ты взял командование на себя. - А ты останешься в Утумно? - Да. Манвэ подойдёт слишком близко. - Сколько их? - Не знаю. Но у нас два гарнизона. Едва ли братец соберёт больше. - Я бы не решился недооценивать силы владыки Манвэ. Мелькор оторвался от карт, бросив на Майрона иронический взгляд. - У тебя есть брат, Артано? - Нет. Но есть... Был близкий друг. - Ты хорошо его знал? - Достаточно. - Вот и я достаточно хорошо знаю Сулимо. Я был в Средиземье. Я знаю их положение вещей. Меня настораживает лишь Тулкас. Он силён. - Сильнее Манвэ? - Не думаю. Но страшен он в своём истинном облике, ибо сила его не обуздана.

***

Серебряная ночь вуалью легла на чертоги валар. Мягкий бриз разносил по округе запах диких трав и морской пены. В тишине было слышно, как звенят капли, падая с листьев Древ и ударяясь о воду. Варда стояла на террасе и, срывая с ночного неба звезды, словно цветы вплетала в пылающий венец. Прозрачные, чистые слёзы, мерцая, катились по щекам, хрусталем разбиваясь о мраморный пол. Манвэ замер в дверном проеме, не решаясь сказать хоть слово. - Манвэ, - прошептала Элберет сквозь слёзы, - прошу, останься. - Я не могу, Варда. Прошу, не плачь. - Мне страшно. Сулимо вплотную приблизился к жене, обнимая её за талию, вдыхая аромат мягких волос, возможно, в последний раз. Они решили выступить на рассвете, вместе. Лишь только Ульмо пожелал остаться, дабы приглядеть за Валинором и за водными просторами Арды. Варда обернулась, опустив звёздный венок на голову мужу. Губы Сулимо тронула печальная улыбка. Он наклонился, легко целуя Элберет. Через пару мгновений поцелуи стали резче и глубже, дыхание сбилось, становилось всё более рваным. Варда прижалась к Сулимо, тонкие пальцы скользнули по струнам золотистых волос. Губы владыки соскользнули к бледной коже на шее. Айну громко выдохнула. Вала подхватил жену на руки, унося во мрак комнаты. - Манвэ... Отрывистый шепот вырвался непроизвольно и был похож скорее на тихую мольбу, чем на протест. Сулимо снова стал терзать губами шёлковую кожу, обдавая шею тёплым дыханием. Айну стянул рукава шифонового платья с узких плеч, и оно стало плавно соскальзывать вниз. На какое - то мгновение оно задержалось на бедрах Элберет, сделав её похожей на одну из прекрасных мраморных статуй, высеченных мастерами в небесном чертоге Эру. Манвэ повёл взглядом вниз, обводя каждый изгиб точеного хрупкого тела. Тот же путь проделали его руки. С груди они скользнули на талию, после легли на бедра и вместе с падающим платьем спустились вниз по стройным ногам. Ткань с шуршанием упала на пол, подставляя свою владелицу под холодный серебряный свет звёзд. - Как же ты красива, - с тихим изумлением шепнул Сулимо, скорее всего, самому себе. Тихие, медленные стоны с ветром уносились прочь, в распахнутые настежь окна. Он входил в неё неспешно, растягивая каждое мгновение, ловя малейшие перемены на её лице. Она то жмурила, то распахивала глаза, кусала губы, царапала ногтями плечи Манвэ, по тонкому пласту срывая материю наслаждения. Владыка покрывал её тело хаотичными поцелуями, ускоряя темп. Движения становились быстрее и резче. Варда звонче вскрикивала, выгибаясь навстречу. Телесные оболочки горели, необузданное вожделение коснулось духов внутри, пробуждая не угасающее пламя. В голубых глазах заплясали огни. Последний раз вспыхнул и погас до рассвета звёздный венец.

***

Облака серо-желтой пыли заволокли небо. Сухой холодный ветер подхватывал их, окружил в вперемешку с жженой травой, швыряя на голые камни. Северо-запад Средиземья предстал перед армией валар и майяр бездушной полу ледяной пустыней, пустым, замерзшим простором. Пыльный поток ветра рвал чуждые знамёна, застилал глаза. - Не верится, что это тоже часть Арды! - пытался перекричать гул ветра Манвэ. - Можно хоть что-нибудь сделать с этими пыльными облаками? Сулимо, ветер ведь твоя стихия! - Это обитель Мелькора, моя магия тут бессильна! - В какой стороне Утумно? - подал голос Тулкас, ушедший вперёд. - В той! - Манвэ указал в затянутую грязно-белой пеленой даль, где на самом горизонте ещё могли виднеться тусклые силуэты гор. - Как же весело нас встречает твой брат, владыка! - рассмеялся Оромэ, прибывавший по странной причине в хорошем расположении духа. - Он пытается запутать нас! Наверняка это очередная хитрость, чтобы завести нас в ловушку, взять в кольцо! У Мелькора ведь две крепости! - Но вторая крепость пустует! - Нет, Ауле! Ангбанд ожил! - Кто же управляет им, если этот трус заперся в Утумно? - Я не знаю! У него наверняка полно преданных слуг! Наша главная цель - Утумно! Но второй гарнизон не дремлет! Много опасных тварей развел во мраке мой брат, но мы должны быть сильнее!... Первые сражения развернулись на северо-западе Средиземья, и весь тот край был разрушен. Однако войска Валаров быстро сломили сопротивление темных сил и отбросили их к Утумно. Долгой и трудной была осада Утумно, жаркие бои шли на подступах к крепости. Именно в это время изменился облик Средиземья: великое Западное Море стало намного шире, оно затопило побережье и образовало на юге глубокий залив. Берега изрезали бухты и фьорды, особенно на севере, там, где сближаются земли Амана и Средиземья. Самый большой из заливов, Балар, принял в себя воды Сириона, текущего с появившихся плоскогорий Дортониона и гор, окружавших Хитлум. Весь север пришел в запустение. В подземельях Утумно бушевал огонь, а верхние ярусы заполняли рати прислужников Мелькора. Нелегкой была эта битва... - Манвэ! Почему мы миновали Ангбанд?! - окликнул владыку сквозь гул, скрежет и резавшие слух вопли Ауле. Твердыня плавилась, горела, дымилась. Камни с грохотом катились со стен, рушились опорные колонны. Скалы, оружие, воздух - всё пропиталось кровью и её запахом. - Я же сказал, что наша главная цель - Мелькор! Он где-то рядом! Я слышу его! - откликнулся с другого конца каменной галереи Сулимо, в очередной раз занося меч над головой.

***

Майрон метался по крепости, расшвыривая всех и вся на своём пути. - Почему?! Почему их нет?! Почему они миновали нас?! - Повелитель? - осторожно обратился к майя один из командующих. - Почему он молчит? Нет, что-то произошло, - опираясь лбом о каменную стену, бился в истерике Майрон. - Нет, он не сдался. Он не мог, он обещал... Обещал! В янтарных глазах вспыхнуло пламя. Кольцо на пальце загорелось. - Повелитель, - обратился смелее рослый орк. - Может, начнём наступление. - Нет! Он велел ждать приказа и не... О нет! До майя только что дошло. Бауглир вовсе не собирался отдавать приказ. - Обманщик, - прошептал Артано. Массивная дверь с грохотом столкнулась с каменной стеной. В залу вломились ещё несколько орков. - Повелитель! Идёмте! На башню! Вы должны это видеть! - Что там?! Говорите! Немедленно! - Майя сорвался с места, кидаясь на только что вошедших. - Утумно... - Что?! Не дослушав более ни слова, Артано кинулся к лестнице. Айну, не останавливаясь ни на мгновение, взлетел вверх по лестнице на смотровую башню. Он остановился у самого края, всматриваясь в окутанную серо-черной дымкой даль. - Утумно... Нет... Нет! Мелькор! - Майя рухнул вниз, ударяясь коленями о каменный пол. Из горящих яростью глаз потекли горячие слёзы. - Почему? Почему ты не позволил помочь? Глупец! Я ведь мог... Я бы не позволил... Мелькор!

***

Крепость рушилась на глазах, содрогаясь под мощными раскатами грома. - Манвэ, берегись! - воскликнул Ауле, мечом разрубая булыжник прямо над головой Сулимо. - Спасибо. - Где Мелькор? Ты его видишь? - Да. - Тогда поспеши! Мы с Тулкасом закончим здесь и нагоним тебя! Манвэ коротко кивнул и скрылся во мраке узкого прохода. Чем глубже уводила Сулимо пещера, тем сильнее стихали за спиной звуки битвы. Пустив вперёд себя световой шар, вала продвигался по проходу, опираясь о ледяные стены. Наконец впереди заблестел золотистый свет. Шар мгновенно потух, Манвэ ускорил шаг. Настигнув выход, Сулимо замер за камнем в проходе, осторожно осматриваясь. Скала уходила вверх, смыкаясь где-то высоко над головой. Единственным источником тусклого света был огненный шар, висевший прямо над длинным каменным мостом, под которым плескалась чёрная, зловещая, всепоглощающая тьма. Манвэ затаил дыхание. - И долго ты собираешься прятаться? - послышался на другой стороне до боли знакомый голос. Манвэ сделал шаг на мост. - Мелькор. - Вот мы снова встретились, брат. - Утумно вот - вот падёт. Сдавайся. Мелькор рассмеялся. Чёрные волосы блеснули в огненном свете, вспыхнули алым пламенем глаза. - Моя крепость сильнее вас! А вот как запоют твои птички, если падёшь ты?! Бауглир выхватил меч из ножен, нанося стремительный удар. Сулимо еле успел отскочить, подставив плечо. Острое лезвие разорвало плотную ткань вместе с кожей, хлынула кровь. Владыка зашипел, извлекая собственный меч и нанося ответный удар. И так раз за разом. При столкновении металла с металлом во все стороны летели искры. Волны мощной древнейшей магии отлетали от стен, сокрушая их прямиком во мрак бездны. - Отец не для того дал тебе силу! - прокричал Манвэ, уворачиваясь от очередного удара. - А разве теперь, когда он оставил нас здесь, в этом избитом краю, не всё ли ему равно?! - Избитым его сделал ты! - Когда ты в последний раз видел отца, Манвэ?! - в голосе отчётливо звучала насмешка. Манвэ замешкался лишь на мгновение. Что - то с силой дёрнуло меч из его руки, и он со звоном отлетел на другой конец моста. - Прости, но пора заканчивать этот спектакль. Сулимо рухнул на гранитный пол, волна тёмной магии накрыла его сверху не давая пошевелиться. Мелькор медленно подошел к распластавшемуся под ногами вале. В свете огня зловеще сверкнул занесённый над головой меч. Манвэ зажмурился, взывая к Ауле, но тот не отвечал. Молчали и остальные. "Неужели, конец?" Нет, он не мог остаться один. Они ведь шли за ним. Время словно застыло. Было страшно открыть глаза, но секунда, две, три. Он ещё жив? Или это уже Мандос уносит его в свои чертоги безвременья? Сквозь тьму слышны крики. Что-то с грохотом рухнуло подле него. - Он жив? Тулкас! Манвэ ведь приказал не убивать его! - Он жив... О нет! Сулимо! Ауле, сюда! - Манвэ!