Проверка на порочность

Тиха ночь пустынного Средиземья. Безмолвен лес под звёздами леди Элберет. Серебристый свет струнами освещает дикие тропы, блестит в каплях росы, искрится на водной глади озёр. Он священен, сокровенен и чист. Он сияет алмазной россыпью на черном бархате небесного свода, отблеском надежды отражаясь в глазах бредущих в ночной тиши квенди. Манвэ стоял на залитой светом древ террасе и вглядывался в подползающий полумрак рощи. Где-то в тени ветвей птицы тянули ввысь свои звонкие трели, шуршала молодая листва. Сулимо глубоко вдохнул запах ночных цветов. Всё вокруг сулило покой, но в сердце владыки Арды зрела тревога. Казалось, он смотрел сквозь расстояние и время, словно высматривал кого-то, ждал. Взор небесно - голубых глаз устремился ввысь. В глазах защипало, тонкие пальцы до боли сжали мраморные перила. На ресницах задрожала и под собственной тяжестью покатилась вниз по холодной коже кристальная слеза. Сверкнув в серебристых лучах, она оставила мокрую дорожку на шее и скрылась под воротом туники. Это была та редкая из миллионов ночей, когда великий вала позволил себе обнажить израненную душу перед исцеляющей тишиной. - Надо же, что я вижу. Ты плачешь, Манвэ. Сулимо оставался недвижен, лишь в глазах блеснул недобрый огонёк. - Если ты пришел причитать или язвить - уходи. - Причитать поздно, ты оступился везде, где только мог. Язвить тебе я бы не посмел, даже будь я сильнее тебя. - Действительно, это ниже тебя, как же я мог позабыть. - А ты этим не брезгуешь. За что ты злишься на меня? Не за то ли, что я прервал твои душевные стенания? - Нет, Намо. В этом мире есть вещи более достойные. - Например? Сулимо окутали сомнения, но желание решить всё раз и навсегда пересилили. Он сделал глубокий вдох. - Ты любишь Варду? Лицо Мандоса помрачнело. - Да. Но что это изменит? - Я так и думал, - от былой печали не осталось и следа. - Не глупи, Сулимо. Даже если бы я любил Элберет с той же силой, что и ты, моё уважение к тебе не позволит мне сказать ей об этом. Но у меня в душе теплятся сомнения. Скажи мне, я должен знать. Что сказал тебе на допросе Мелькор? И даже не пытайся соврать мне, у тебя не выйдет. - Он сказал, что любит меня. Намо рассмеялся, прислонившись к мраморной колонне. Его веселье оборвалось под тяжелым гневным взглядом. - Прости. Но только не говори мне, что ты поверил. - Нет. Вот только... - Что? - Он зовёт меня, Намо. От взывает ко мне из темноты, его шепот раздаётся из каждого угла, из каждой тени. Он здесь, внутри меня. От тянет меня за собой во мрак. И я не могу избавиться от этого. Мне нужно то, что не даст мне сойти с ума. - Это боль, о которой тебя ещё дома предупреждал отец. - Я столько лгал ему. - Я знаю. Ещё тогда что-то недоброе почудилось мне в лике Мелькора. Тебе нужен Эру, его мудрый совет. - Да. Но я уже не мальчик, Намо. Я владыка Арды. А отец призывает и отзывает только тогда, когда это нужно ему. - Если ты владыка Арды, так перестань копаться в прошлом и скорбеть по предателю. Не забывай: назревают новые заботы. Мы верны тебе, Сулимо, все до единого. И я тебе друг не меньше, чем Ауле. Дай только приказ. Манвэ улыбнулся, когда лёгкая рука осторожно легла на плечо. - Не бойся, я не позволю мраку поглотить тебя. Ты брат Мелькора, но ты не Мелькор. У тебя иная судьба. - Нам нужно призвать перворожденных в Валинор, чтобы укрыть их от порождений тьмы. Они скрываются в лесах на востоке. - Ты видел их? - Да. Но они напуганы. Война изрядно потрепала их земли, унесла с собой не одну сотню жизней. - Они боятся нас, Манвэ. Они видели хаос великих стихий. - Я бы тоже боялся, увидь я Тулкаса в гневе. Оба рассмеялись. На горизонте засиял золотистый свет. Наступал новый день.

***

Квэнди брели под звёздами по заросшим тропам. Неведомая сила манила их далеко на запад. Они были напуганы пережитой войной валар, неведомыми тварями из тьмы. Гнев владыки Манвэ потряс их. Они ещё не могли различить, что есть свет, а что есть зло. Мелькор пал, но его слуги всё ещё бродили по Средиземью, искажая хрупкие души перворожденных. Но были и те, кто не страшился ни мрака, ни гнева валар. Те, кто вёл народ эльфов за собой на свет древ. Финвэ вел эльфов в обход по южному тракту, гордо восседая на белом коне. Рядом с ним на таком же коне ехала необычайной красоты молодая эльфийка, Мириэль. Финвэ вёл свой народ по просторным южным землям без опаски. Часть эльфов, что всё же побоялась идти с ним, пробиралась сквозь лесные чащи чуть севернее тракта. Эту часть вёл Эльвэ Синголло вместе со своим братом Ольвэ. иногда их пути пересекались, Эльвэ нагонял Финвэ, или Финвэ приходилось заводить эльфов в лесную чащу. На многие мили растянулись колонны ведомых квенди. Иногда небольшие группы отказывались идти дальше и оставались в глубине лесов. Но большинство верили своим предводителям или же просто боялись остаться одни на опустошенных землях. Финвэ затеял очередной привал. Оставаться на тракте было опасно, решено было свернуть и укрыться в лесу, на несколько дней присоединившись к квенди, которых вёл Синголло. Финвэ опережал братьев на несколько миль, поэтому пришлось остановиться и ждать, пока Эльвэ со своим народом догонят его. - Мириэль! - эльфийка подошла к мужу, попутно запрягающему своего коня. Вместе с ним своих лошадей запрягали ещё пятеро эльфов из свиты. - Ты снова покидаешь нас? - Мне нужно найти Эльвэ. Его всадники должны были нагнать нас ещё несколько часов назад. Что-то не так. Мириэль, ты останешься здесь вместо меня. Я найду Синголло и приведу их сюда. Я пришлю гонца, если что-то случится. Финвэ поцеловал жену, вскочил на коня, и шестеро эльфов скрылись в тени вековых деревьев.

***

Тремя днями ранее... Белые сны всё чаще стали навещать владыку Арды. Они были тяжелыми и тягучими. Плотная дымка обволакивала сознание Сулимо. Он несколько раз просыпался, ворочался в постели. Иногда он не выдерживал и, покидая спальню, отправлялся бродить по чертогу, пока золотистые лучи не засверкают на горизонте и не начнётся новый, полный забот день. Это был замкнутый круг, но Манвэ держался. Он чувствовал: грядёт что-то великое, и он должен быть сильным, как никогда. Сулимо принимал подобные сны за знамение, будто в его сознании загорались светлые помыслы отца. Нет, он не забыт... Они не забыты. Мелькор врал, он всегда врёт, потому что ненавидит. Манвэ соскочил с постели от одной мысли о плененном брате. И снова сомнения. Даже находясь в заточении тьмы, он умудрялся извести разум Сулимо и нагнать страх и смуту в ряды ему подобных. Откинув покрывало, владыка заходил по комнате, нервно кусая губу. Серебристые волосы взлохматились, и сейчас Манвэ напоминал своей проснувшейся жене того юного мальчишку с горячим сердцем из далёких светлых чертогов Эру. Варда сонно потёрла глаза, стряхнула с плеч черные локоны. - Снова Мелькор? Манвэ не сразу услышал вопрос. Ещё пару мгновений он что-то бормотал себе под нос. - Что? Я разбудил тебя? Прости. - Это продолжается из ночи в ночь. Ты думаешь, что я не вижу, как ты страдаешь? Тревоги сжигают тебя изнутри. Объясни мне, что происходит. - Дело не только в Мелькоре. Отец снова дает о себе знать. - Но ведь перворожденные уже пришли в Средиземье, а Бауглир в заточении. Мы защитили их, выполнили свой долг. Чего же ещё хочет от тебя Эру? - Мы выполнили лишь часть уготованного нам. Да, Мелькор покоится во тьме. Но его творения не дремлют. И я говорю не только об огненных демонах и орках. Самое страшное из них набирает силу и жаждет отмщения. Ты ведь знаешь, о ком я? Он называет его Артано. - Не тот ли это потерянный майя? - Да. Навеки потерянный для Ауле. Сильнейший. Мелькор затуманил его разум, переманив на сторону тьмы. Теперь он слуга его воли. Я помню его ещё перепуганным мальчишкой, которого Ауле привел на Таникветиль, чтобы я помог ему избавиться от ночных кошмаров. Ауле любил его как сына. И Майрон отплатил ему тем же в последний раз, пожертвовав своей волей. Но от прежнего Аулендила не осталось и следа. Теперь Средиземье вновь покрыто мраком. Отец послал меня сюда защищать всё созданное им. И долг не исполнен до конца. Перворожденные должны быть здесь в Валиноре под моей опекой. - Но, Манвэ. Мы ведь даже не знаем, какими тропами бредут они сейчас. Они в страхе прячутся от всех в лесах на востоке. - Не от всех. Я знаю, кого они примут. Утро выдалось суматошным несмотря на плавное течение времени в Валиноре. С первыми золотыми лучами чертог владыки наполнился майарами во главе с верным Эонвэ, что явился по приказу Сулимо. Майя застал валу в его комнате. Манвэ стоял у зеркала, скрепляя пару локонов на затылке серебряным зажимом. Заметив Эонвэ в дверях комнаты, Сулимо мягко улыбнулся - Я прибыл по твоему приказу, владыка. - Входи, друг мой, - на мгновение вала перевёл взгляд со своего отражения на стоявшего за спиной юношу, с интересом рассматривавшего тонкий зажим с витым узором, - Подарок Варды. - Красивый. Владыка, зачем вы призвали меня? - Сегодня ночью у меня снова было видение. Я хочу, чтобы ты не мешкая объявил всем о моём решении. Я соберу совет валар, дабы решить дальнейшую судьбу перворожденных. - Вы хотите забрать их из Средиземья? - Совершенно верно, друг мой. Ибо я опасаюсь за их судьбу. Я надеюсь, что мои братья поддержат меня. - Владыка Ауле и владыка Оромэ будут за вас, не сомневайтесь. - А в ком же сомневаешься ты? - Разве я смею... - Не темни, Эонвэ. Я знаю, что у тебя есть своё мнение на этот счёт. - Если честно, - слегка помялся майя, - мне не нравятся настроения Тулкаса. - Значит Тулкас, - задумчиво пробормотал Манвэ. Эонвэ так не понял значения этих слов. Он и не пытался. Едва покинув чертог Сулимо, майя заметался по Валинору, посещая то одного, то другого из валар и объявляя о предстоящем совете. - Значит, Сулимо решил созвать совет, - губы Намо скривились в скептической усмешке, - Что же на этот раз задумал наш владыка? - Что бы это не было, я всегда буду на его стороне, - отозвался сидевший напротив Ауле, - И не вздумай выкинуть что-нибудь. Самовольство Тулкаса заразительно. Думаешь, я не знаю о вашем разговоре? - Я друг Манвэ не меньше, чем ты, - возмутился Мандос, - Если ты знаешь, о чем мы говорили, то и понять ты должен, что я предан Сулимо и хочу вылечить его недуг. - О чем ты говоришь? - О его слепой любви к отцу и брату. Мы уже не мальчишки, Ауле. Мы вышли из-под контроля Эру, создав новый мир своими руками. Манвэ давно пора научиться принимать свои решения, а не ловить желания отца. Его забота - перворожденные. Венец творения Илуватара, которых чуть не сгубил Мелькор. Но посуди, если бы не мы, если бы не наши мольбы. Был бы он сейчас пойман? Сердце Сулимо не позволило бы разуму взять верх. Ты знаешь, Ауле: я не смею сомневаться в мудрости и могуществе нашего друга, будь я хоть дважды сильнее его. Эру не ошибся в нём. Я тоже поддержу его, на что бы он не решился. Он хочет созвать перворожденных под свет Древ здесь в Валиноре. И если он считает это необходимым, да будет так... Валар вновь собрались на совет, и спор разделил их. Ибо одни — главой их был Ульмо — стояли за то, что квэнди должно оставить бродить в Средиземье по своей воле — и преображать земли, как позволят им их умение и искусность. Но большая часть валар боялась за квэнди в опасностях мира, среди неверных подзвездных сумерек; и, кроме того, они были очарованы красотой эльфов и жаждали их дружбы. А потому, в конце концов, валар призвали эльфов в Валинор — вечно жить у колен Стихий в свете Древ; и Мандос нарушил молчание, сказав: "Так суждено". От этого призыва впоследствии произошли многие горести.