Караванщик

      - Это грабеж средь бела дня! - взвыл я со всем доступным трагизмом. Бургомистр казнил шута, обанкротился странствующий цирк, расплакалась скульптурная группа медведей, три музейных экспоната и папоротник. Почернело тринадцать юморов. Местные торговцы инстинктивно сбросили цены на двадцать процентов, иноземцы с ужасом обнаружили, что погромы не являются страховым случаем.       - Юноша, просвещенные люди называют это монополией, - сухо отозвался кузнец.       - Это грабеж с риском для жизни грабителей, - веско шепнула кузнецу на ухо черная тень, появившаяся из ниоткуда. Порыв ветра из закрытого окна задул все свечи в магазине. Две беременные подружки внезапно обнялись крупно дрожащими животами. Сальдо городской миграции упало до уровня прошлогодней чумной эпидемии. Горж заслужил уважительной дрожи в коленках, не считая счастливых воплей трех десятков нетерпеливых наследников по всему городу. Судя по всему, среди убийц сейчас в моде сердечные приступы.       - Господин, я продаю зачарованное оружие и броню, - с безмятежной улыбкой безумца отозвался кузнец. - Меня разве что одним гульфиком собственного производства заколоть не пытались. Вот этим, от самого нового комплекта кожаных доспехов.       Мы с Горжем переглянулись. Убийца перелез через прилавок приемом юного ценителя чужих фруктов, чье седло нашпиговано стрелами, занозами от забора и яблоками сортов "будь-они-прокляты" и "да-чтоб-я-еще-раз". Багровый свет его ушей разогнал смущенные тени обратно по углам.       - И добавьте десять процентов к стоимости за отнятое у меня время, - добавил кузнец.       Горж возмущенно укусил мою ладонь - досадную дамбу на пути его красноречия.       - Мы согласны, - ответил я с учтивостью гномьего сам-умирая*. Истинный мастер торговли должен уметь признавать поражение с достоинством.       В конце концов, на лице кузнеца было написано "торг неуместен". На трех языках. Интересно, он сам себя клеймил?       Вытолкав за дверь своего компаньона, я вынужден был последовательно выслушать все предложения, начиная от "возьмем его в долю?" и заканчивая "напугал, как же. Зарежу и затаримся", и объяснить, что лучшая реклама для торговца зачарованным оружием - умершие в его заведении покупатели, неважно, пришли ли они с идиотскими предложениями, огнем, мечом или кожаным гульфиком от самого нового комплекта. Ужас, летящий на крыльях скудоумия, приостановил свое стремительное пике и со вздохом извлек кошель с золотом. Я покачал головой и отобрал свой кошель, предусмотрительный обшитый всеми возможными вымышленными инициалами, обратно. Горж вздохнул еще горше и мы принялись подсчитывать расходы.       В нашу первую за долгие годы встречу в трактире Горж крайне предусмотрительно не заказал мне выпить - я бы с радостью оплевал его половиной кружки. Увы, для демонстрации своих эмоций мне пришлось ограничиться вытаращенными глазами и бровями, затерявшимися после долгого пути в волосах на спине, и последующим долгим гомерическим хохотом.       Убийца спокойно ждал, глядя на меня со странной ухмылкой. Не помогло ни стучание кулаком по столу, ни побагровевшее лицо, ни вполне убедительные отрывистые "Ой, умора" и "Не могу, держите меня", хотя моим стараниям аплодировало уже несколько ближайших столиков. Выбор был невелик - опуститься до повизгиваний или согласиться.       Как показала практика, повизгивания тоже не являются универсальным оружием. С целью избежать вытаскивания из трактира и незапланированного посещения бочки с водой пришлось прекратить профессиональную истерику и приступить к обсуждению плана декапитации представителя семейства Spasaysus ktomojetus. К моему полному отсутствию удивления выяснилось, что дракон не живет в ближайшем лесочке или горной гряде и даже не квартирует в пригороде. Путь к нему пролегал по землям аж трех вассалов Империи. Была, конечно, альтернативная дорога, пролегавшая по одному из имперских трактов, и не то чтобы она была длиннее, просто... Это был имперский трактат. Вас грабили по три раза за лигу, и если объехать засады разбойников, местного дворянства, странствующих трубадуров и нищенствующих паломников еще было можно, то по обе стороны от таможенных застав была предусмотрительно посажена непроходимая чаща. Я пришел к благоразумному выводу, что всегда мечтал повидать иные земли, и начал собирать по трактирам разрозненные сведения о местном контингенте с целью составить карту товаров для каравана. На пламенные воззвания отправляться немедленно, взяв лишь породистых скакунов, я прочел короткую лекцию о том, как извлечь материальную выгоду даже из самозабвенного до идиотизма меркантильного героизма. Горж притворно вздохнул и достал из плаща пачку заказов толщиной в хорошую колоду для рубки дров, и каждый занялся своим делом.       Земли благородной расы Первородных шли в плане нашего посещения первым пунктом. Как вы думаете, что может понадобиться древней, мудрой и уединенной расе, на чьи земли никто не посягает несколько сотен лет, обитающей в лесу?       Столичные и местные газеты, эротическая живопись, огнеупорные доспехи, древесина, хлопок и холст.       Эльфы стремятся к неагрессивному познанию, не подразумевающему вмешательства в жизнь рассматриваемых. Иные расы также являются объектами их настойчивого, но деликатного интереса. Они без малейшего противодействия уступили не укрытую сенью густых чащ часть материка людям, гномам, фалломорфным оборотням и прочим в меру цивилизованным существам и практически без потерь уничтожили огромную армию Мудагорна I Ухофоба, посланную по заветам папы Мудаторна завоевать эльфинаж. Когда в столицу Империи прибыл эльфийский посол, предлагавший мир, привезя с собой в качестве доказательства победы уши императора, толстосумы уже прощались (с надрывом большим, нежели с уходящими на войну сыновьями) с кошельками, собирая огромную контрибуцию, а женщины шили платья из легко рвущейся дешевой ткани, предвкушая мародерствующую на руинах города эльфийскую армию, грабящую и насилующую все живое.       Первородные не были заинтересованы в золоте и увлекательном инбридинге. Они были заинтересованы в том, чтобы люди позволили покрыть немного своих болот и лугов лесопосадками, восстановлении торговых и дипломатических отношений и - таки да - всевозможных книгах, тогда еще литературной эротике, древесине, хлопке и пушнине.       Невозможно описать, как был оскорблен в лучших чувствах человеческий род. Мы предлагаем вам все лучшее, что у нас есть - золото, веселье от убийства, разрушения и беспорядочных половых связей, а вы, проклятые остроухие!.. Впрочем, посовещавшись и прикинув сравнительную стоимость запрошенных товаров и размер контрибуции, превысивший несколько десятков тускло сияющих и очень дорогих сердцу кубических метров, купцы и дворяне наперебой принялись убеждать короля через любезно подаренный эльфийскими мастерами слуховой аппарат принять условия мирного договора. В качестве результата Эстетоэль и Мудагорн подписали тысячелетний мирный договор, и каждый поклялся жизнью соблюдать его. Державный эльф вернулся в родные леса в полной уверенности в том, что слово Мудагорна гарантирует эльфинажу тысячелетнюю безопасность. Молодой и способный прожить еще лет тридцать Мудагорн через месяц был убит в конфликте, получившем от историков беспощадно корректное название "Война за невыданную эльфийскую контрибуцию". Впрочем, после восстановления на троне законных наследников богатейшего шестидесятилетнего купца, признанного сорокалетней матерью Мудагорна своим потерянным и вновь обретенным сыном, обещания, данные эльфам, были последовательно выполнены. Из эльфинажа в Имперскую канцелярию с каждым новым караваном приходят оды благородству императора Мудагорна, держащего свое слово, пожелания долголетия и предложения заключить новый тысячелетний договор по причине истечения срока старого. Владыка Эстетоэль не разделяет любви своего народа к человеческим газетам, а столичные баснописцы, слегка изменив имена, выдают его изящные вирши за свои.       Из этого и череды других конфликтов человечество вынесло три истины. Первая: другие расы ничего не понимают в жизни. Вторая: торговать с ними по этой причине крайне выгодно, а вот воевать гораздо интереснее друг с другом. Третья: неважно, кто пишет историю, если большая часть населения не умеет читать.       По мере развития отношений эльфы отказались от литературы и перешли на газеты по той причине, что через человеческую книгу они узнавали лишь автора, зачастую слишком сложного для понимания современников (и вообще других людей), а газеты представляли достаточно полную информацию о том, что волнует знать, купцов и ремесленников культурной сферы. Для остроухих не было смысла познавать человечество через чтение книг, потому что люди сами не читали их. Впрочем, хрестоматийные церковные труды иеромонаха Демидовича и епископов Лифшица и Ландау обрели среди них определенную популярность за стройную логику и поэтичность повествования.       По схожей причине эльфы перестали воспринимать эротическую литературу: тема человеческого размножения гораздо подробнее и логичнее раскрывалась через живопись, тогда как брошюрки не давали технически необходимых для восприятия деталей и безмерно удивляли Первородных своими эпитетами и неожиданно скорыми развязками. Что же касается прочих товаров...       Эльфы живут в гармонии с природой и признаются ей полноправными хозяевами. Они растят целые города, лишь прося деревья пустить новые корни и побеги удобным им образом. Животные сбрасывают для них линялые шкуры, а змеи - кожу. Лес - это и дом, и могучий защитник, и поставщик еды, одежды и товаров для торговли. Но у него есть несколько слабых мест.       Лес горит. В процессе войны с людьми, гномами, фалломорфными оборотнями и другими сравнительно цивилизованными расами эльфы осознали, что у существ других видов нет табу на применение огня и их могучий союзник абсолютно бессилен перед вечно голодным врагом. По этой причине Первородные и заказывают уже долгие столетия у людей и гномов огнеупорные доспехи: благородные остроухие, неспособные сами обрабатывать твердые руды как раз по причине табу на огонь, не столь наивны и готовы отразить атаки новых пришельцев, встав грудью на защиту деревьев и животных. Наложить огнеупорные чары они сами не могут все по той же причине: тема огня в эльфийских лесах не поднимается ни под каким видом, даже в виде магии защиты от него.       Лес не может расти вне связи с землей, например, далеко в открытом море или высоко в небе. Эльфы осознали преимущества морской торговли с приходом новых видов на прочие земли, однако для постройки флота и создания парусов для него сухого валежника и опавших листьев явно не хватало. По правде говоря, из-за растущей популяции эльфов его переставало хватать даже на стрелы, столовые приборы и все прочее, что требовалось отделять от земли, но затруднительно делать из камня. Эльфы, не имевшие свободной земли для выращивания культурных растений и неспособные по эстетическим соображениям рубить лес или использовать для создания полей подсечно-огневую систему, пошли на диалектическую сделку с совестью и с другими расами: закупки древесины, холста и хлопка осуществлялись "из-за рубежа", не нанося вреда эльфийским чащам. Одна из причин, по которой эльфы столь изысканно печальны и щедры в беседах с дипломатами и караванщиками, состоит в том, что они всегда помнят, как безжалостно они используют младших братьев по миру, вынуждая их творить чудовищные вещи для обеспечения нужд своего растущего народа. Что же касается их культуры...        - Три сиала* за погонный метр!        - Семь за три метра, и я скуплю весь твой прилавок! - мои локти работают с изяществом бешеного носорога, пробиваясь к явно слабоумному торговцу холстом. Дорогу мне пытается заступить охранник неуверенного торговца из благородных, норовящего договориться за 14 сиалов за пять метров. Я оглушаю его сворованным гульфиком от самого нового кожаного комплекта, надеваю в качестве цензуры на покрытый оспой нос конкурента и засыпаю доводами остолбеневшего продавца, пока гневный скромняшка, избавившись от обновки и побагровев, размахивает мечом в сторону глумящейся толпы.       К черту культуру остроухих. В конце концов, что они понимают в жизни?.. *Сам-умирай - гном, ставший мастером боевого топора, владеющий древними боевыми искусствами уку-шу, заду-шу, распотро-шу и убе-гу. Отличаются умом и сообразительностью, а также вошедшим в легенды спокойствием, владением собой, вежливостью и склонностью к созерцанию. Чаще всего умирают, достигнув просветления - гномы не очень любят свет и, дождавшись очередной медитации, сбрасывают фосфорецирующих соплеменников в заброшенные шахты. - примечание автора. **Сиал - неполновесная серебряная монета, принятая в оборот на северо-востоке на северо-востоке Империи. - примечание автора.