Если можешь - значит, должен!

Через пару часов безрезультатных попыток я был готов в голос взвыть от бессилия. Чертова проволока мялась, сгибалась, скользила по личинке, но с места ее двигать никак не хотела. Спасибо еще, что Горе свое обещание держал и процесс не комментировал. Как и не порывался больше прибегнуть к членовредительству. Видно, дошло, что бегать по Зоне с искалеченными руками - перспектива много худшая, чем расстрел. Со стороны долговца вообще особо звуков слышно не было, кроме тихого ровного дыхания - мне б такие нервы. Я за время сражения с чертовым замком вспомнил весь словарный матерный запас, который знал. Даже уже родил пару новых идиом. - Ар, притормози пока, бесишься же. - В голосе вынужденного напарника в кои-то веки не было заметно ехидных ноток. Я отрицательно мотнул головой, забыв, что в полной темноте меня все равно не видно. В принципе, он прав был - подушечек пальцев я уже не чувствовал, но плюнуть и хоть полчасика отдохнуть и успокоиться мне не позволяло собственное упрямство. Сказал, что сделаю, значит - сделаю. Однако вскоре мне все же пришлось на время бросить свое занятие, так как сверху послышались шаги, и дверь нашего узилища распахнулась. В глаза брызнул дневной свет, и я с чертыханием зажмурился. Да еле успел затолкать импровизированную отмычку подальше в рукав. Надеюсь, у меня еще будет время ей воспользоваться. Шаги прогрохотали по лестнице и затихли рядом. Я почувствовал, как Горе поднимается на ноги, и последовал его примеру. Уж лучше получить в морду, чем быть банально запинанным. В том, что сеанс "доверительной беседы" повторится, я не сомневался. Сдается мне, тот самый Кондор прибыл, иначе что бы от нас могло Синим еще понадобиться с утра пораньше? Рядом послышалось тихое "твою мать" долговца. Что-то у него голос обреченный какой-то... Таки продрав слезящиеся глаза - эти садисты еще и какой-то фонарь по типу кемпингового сюда приперли! - я смог разглядеть родные цвета. Наши?! Свобода? Почему тогда стрельбы слышно не было?.. Пока моргал, привыкая к слепящему после непроглядной тьмы свету переносного фонаря, успел уже увериться в том, что моя черная полоса на сегодня закончена. И я наконец посплю, пожру, пополню припасы и смогу заняться тем, ради чего я в эту ходку и поперся. Может, и из пацанов кто присоединится, если повезет. Однако радость моя продлилась недолго... Как там? "Черная полоса, белая полоса, а потом - жопа?" Вот как раз про меня. В довольно ярко теперь освещенном помещении "овощехранилища" помимо нас с должником наличествовали трое: уже знакомый мне Норд и пара парней в цветах Свободы. Один, облаченный в экзоскелет, подпирал стенку у лестницы, и за маской разглядеть, кто это, я не мог. А вот лицо второго, упакованного в модифицированный по самое не хочу «Страж Свободы», было открыто. Абсолютно незнакомое мне лицо. То есть от слова "совсем". Не, ребят, я в группировке больше двух лет и своих соклановцев почти всех не только в лицо знаю, но и по именам перечислить могу. Тем более тех, кто себе такую снарягу позволить может - да на этих деятелях с учетом всех модификаций, улучшений, девайсов и стволов навешано столько, сколько я за все мои три года в Зоне не видал! Мужик этот стоял прямо перед нами и разглядывал моего соседушку. Нехорошо так разглядывал, с усмешечкой. В сочетании с ледяным, полным сдерживаемой ярости взглядом - усмешка мне не понравилась совершенно. В принципе, мне весь мужик не нравился - здоровый, повыше меня, хоть и я далеко не подарок для пигмеев, - с седыми аккуратно подбритыми висками и старым шрамом через левую щеку. На вид - лет сорок-сорок пять. Вдоволь наигравшись в гляделки с долговцем, Кондор - а судя по примолкшему и вообще очень скромненько стоящему в уголке Норду, был это именно он - перевел взгляд блекло-серых, как у мороженой рыбы, глаз на меня. Что он там в моем лице найти пытался, хрен его знает, но видимо, осмотром не удовлетворившись, поинтересовался: - На кого работаете, парни? Я на него глаза офигевше вытаращил. Чувак шевроны видит вообще? А вот Горе мою мысль как раз озвучил: - Глаза на нашивки разуй. Кондор пару секунд еще на нас поморгал, похмурился, кивнул что-то там себе: - Ясно. Фото из уничтоженной лаборатории в памяти вашего КПК тоже случайно сохранились? - Во-первых, в памяти моего КПК, а во-вторых, я мимо просто шел, заглянул проверить, что за фигня, - отпираться смысла не было, да и, что греха таить, мелькнула мысль, что чел продолжит как-то эту тему и, возможно, я смогу что-то узнать. Только вместо этого лжесвободовец снова кивнул и задал следующий вопрос уже должнику: - И ты тоже случайно рядом оказался? - Мимо пробегал... Кондор хмыкнул не то удовлетворенно, не то удивленно, обернулся к скучающему у стенки наемнику: - Что ж. Отказ от добровольного сотрудничества есть повод прибегнуть к более адекватным ситуации мерам воздействия. Видит Бог, я пытался действовать в рамках общечеловеческой морали, но... как говорят: finis sanctiflcat media.* Чего-чего-чего? Пока я пытался в глубинах своей памяти отрыть перевод, мой псевдосоклановец отошел к экзоскелетчику и что-то ему сказал, я не расслышал, что именно. Но парень отлип от стены, на миг замерев в стойке "смирно", молча кивнул и резво притопил наверх. Интересно... Я все никак не мог взять в толк, что, черт возьми, здесь происходит. То, что мы с долговцем, кажется, благодаря извращенному юмору проказницы-Зоны, не только обречены на существование бок о бок на невесть какое время, но и оказались втянуты в очередной замес Синдиката - понятно. Непонятно только, как себя вести, чтобы если не победителем выйти из этой ситуации, то хотя бы при своих остаться. Беда в том, что я не только не понимаю расклада, но и не обладаю никакой мало-мальски ценной информацией, за которую можно было бы поторговаться. Что бы там себе по этому поводу Кондор ни нафантазировал. Тем временем вышеупомянутый пернатый товарищ снова подошел к нам и задумчиво уставился на Горе. Не то чтобы я без его внимания скучал, но как-то такое неравнодушие странным выглядит. Знакомы они, что ли? - Зря, солдат. – Почти отеческая улыбка на бесстрастном и от природы, похоже, не сильно выразительном лице выглядела чем-то чужеродным. Но долган даже дружеского похлопывания по плечу удостоился. Ну, почти дружеского, если б плечо больным не было. Парень скривился, но упрямо промолчал, только зыркнул бешено на «доброжелателя». - Ты же понимаешь, что у меня есть что предъявить тебе? Но я, повторяю, могу сделать над собой усилие и пойти на сделку. Мне нужны только имя заказчика, цели, местонахождение и численность вашей группы. Расскажешь без принуждения - умрешь быстро, нет.... я получу некое моральное удовлетворение. Кондор перевел взгляд на меня: - Тебя это предложение тоже касается, кстати. А я что? Я вообще не в курсе, что у них тут за намеки и за кого, мать вашу, меня здесь принимают и про что он тут усиленно втирает. Ребята нас за своих коллег-наймитов приняли, что ли? Но это же бред пьяного контролера. Так что на пронизывающий взгляд лжесоклановца мне оставалось только улыбаться и моргать... Ну и что он на меня теперь смотрит, как на танцующего лезгинку бегемота? – Кондор, а я чего-то не понял, что происходит-то? Ты этих клоунов знаешь, что ли? - о, Норд мои мысли читает, оказывается. Я тоже охотно бы на эту тему чего послушал. – Что происходит?! Что, fuck**, происходит, ты спрашиваешь?! – ни с того ни с сего взорвался лжесвободовец. Я аж отшатнулся, настолько неожиданным оказался переход от ледяного спокойствия к реву раненого псевдогиганта. - При выполнении задачи моя группа обнаружила в непосредственной близости вот этого «клоуна», — узловатый палец с ухоженным (!) ногтем ткнул в бронепластину на груди долговца. При попытке эту помеху ликвидировать он уничтожил половину группы и успел уйти непонятно как и куда из уже захлопнувшегося капкана. Происходит, you fucking idiot**, то, что вот этот, как ты сказал, «клоун», — теперь пальцем тыкнули уже в мою тушку, - оказался на объекте раньше твоего хваленого отряда, и, возможно, завладел материалами, которые должен был взять ты! И он тоже, отработав свою задачу, исчез в никуда. Вы потеряли след в каком-то полукилометре от объекта! А потом этих клоунов, заметь, в униформе воюющих друг с другом бандформирований, ты обнаружил в непосредственной близости от своего лагеря. Что происходит, Норд? Воспользуйся, please***, мозгами по назначению и подумай! А заодно подумай, насколько качественно ты выполняешь контракт! – Третья сторона игры? Но ничего интересного, кроме фоток и гильз, при них не было... — Норд, справившись с некоторым офигением от обрушившегося на него словесного потока, скептически на нас воззрился. Я его скепсис понимал. Смотрелись мы с долгарем сейчас парочкой чумазых, нуждающихся в срочной финансовой помощи раззвиздяев, но никак не стороной какой-то там игры. Я покосился на Горе. Тот угрюмо сверлил взглядом стенку и удивленным, в отличие от меня, не выглядел. – Не исключаю. И... Что там "и" - общественности так донесено и не было, так как с лестницы, перепрыгивая через ступени, буквально ссыпался боец со спутниковым телефоном. Тому, что на нем тоже красовался «Страж» почти в той же комплектации, что и у Кондора, я уже не удивился. Только вот стало совсем уж как-то стремно... Наемники-то… ну, обычные. Синдикат - он и в Африке Синдикат. А вот Кондор этот – фигура странная. Не то один из наймитов, только рангом того же Норда повыше, не то лично заказчик или доверенный человек заказчика, что скорее всего. Знать бы еще, в чем суть этого заказа состоит и при какой кухне здесь мой клан… Да, и снарягой нашей они где разжились? Для чего-то же им понадобились именно наша форма. И явно ведь не с убитых снята - новая совсем. Тем временем средство связи было молча вручено Кондору. Тот минуты три слушал, все больше каменея лицом. Хотя куда уж больше-то? Мне и так его физиономия советский плакат "А ты записался в добровольцы" напоминает. Как я ни старался, расслышать его собеседника не мог, несмотря на повисшую в подвале тишину. Зато вот самого Кондора, когда он, наконец, заговорил, я услышал прекрасно, правда, опять нихрена не понял: - У меня потери! Люди устали, замените... Да. Да, понял вас. Уже выдвигаемся. Таак. Похоже, мужика озадачили настолько, что ему резко стало не до нас. Только вот чем озадачили? Он чертыхнулся зло, опять сорвавшись на английский и пару раз вздохнув, уже совершенно спокойно глянул на принесшего телефон бойца: - Десятиминутная готовность. С нами пойдет группа Тарана - распорядись. Норд, диспозиция поменялась. Я сейчас ухожу, рассчитываю вернуться через двенадцать часов. Выстави охранение, чтобы ни одна крыса не проскочила. И, Норд, если я, когда вернусь, обнаружу, что пленных нет или они находятся в состоянии, непригодном к разговору, я тебя лично на ленты для майского дерева порежу, понял? – Так точно. Че, предварительную обработку не делать? – ах ты ж тварюшка синелапая. Вот только наручники сними, я тебе такую «обработку» устрою – всю жизнь на лекарства работать будешь. – Незачем. Мы же цивилизованные люди и не будем прибегать к варварским методам. Парни не только сами нам все искренне расскажут, но еще и кайф словят от процесса. Подарив нам на прощание взгляд акулы-людоеда, Кондор сотоварищи, наконец, удалился. Наемник же еще секунд пять постоял, в ярости сжимая кулаки, но тоже смылся, буркнув на ходу себе под нос: - Чтоб тебя в «изнанке» вывернуло, гнида бусурманская. И дверь же, сволочь, за собой закрыть не забыл. Хорошо хоть лампа так и осталась в подвале, то ли позабытая, то ли специально нам оставленная, чтоб не скучали. – Горе, а ты не в курсе случаем, что за кайф эта птица дивная в виду имела? – не зря же мне показалось, что сохатый куда лучше ориентируется в этой бодяге с наймитами. – А ты уж обрадовался? – парень нервничал. Причем настолько, что это было заметно мне. – Я серьезно! Ты можешь нормально сказать? - Могу. Если серьезно, то вечный. - Не понял, мен. - Я, пока никого нет и светло, обошел помещение по периметру. Сам не знал, что увидеть хочу, но мало ли... - Чего не понял-то? Пару кубиков состава без заводской маркировки тебе вкатят, минут пятнадцать потрещишь, как сорока, причем, припомнишь даже цвет парадных трусов соседа через два дома, а потом отъедешь в страну вечного кайфа. Сердечко выдержит – будешь всю оставшуюся жизнь улыбаться и слюни на кулак мотать, изменения ЦНС после такого воздействия необратимы. Ну а не выдержит… Значит, считай – повезло. О как! Не, ну с Кондором понятно – специфика профессии, но у долгаря-то такие познания откуда? Впрочем, не это сейчас важно. – Брр! Че-то как-то стремно... Слушай, ты кого там грохнул-то? – А ты чего спер? - Да ничего я не пер. Там уже до меня все сперли. Горе... Слушай, это нифига не Свобода. - А то я, бля, не понял, да? И ты как хочешь, но я эту тварь дожидаться не намерен... Лучше под пулями сдохнуть... Развить предложенную тему про "мотать надо" мы не успели - дверь снова открылась, и зашедший в нее доселе неизвестный мне наемник устроился с комфортом на ступенях, примостив рядышком симпатичную такую HK G36C. Была у меня как-то хеклеровская винтовка – классная вещь, я вам скажу. Жаль, в одной из ходок "киселю" досталась. «Солдат удачи», судя по его виду, намеревался здесь остаться надолго, чему я, понятно, не обрадовался. Так он еще, покопавшись в карманах, принялся с аппетитом жевать шоколадный батончик… Я ведь уже говорил, что они садисты? ...Ковыряться в замке в присутствии охранника было жутко неудобно. К тому же после столь содержательной беседы с Кондором меня слегка потряхивало. Не скажу, что от страха, скорее от напряжения, как перед прохождением особо коварного аномального участка. Но перспектива пополнить ряды зомбаков немного нетрадиционным для Зоны способом здорово стимулировала. Спасибо еще, что мерх не столько на нас с долговцем пялился, сколько в своем КПК копался. Наконец, после еще часа сражений с упрямой проволокой, замок тихонько щелкнул. Мне пришлось пару раз звякнуть наручниками по стене, сделав вид, что просто меняю положение, чтобы замаскировать этот звук. Фуф, вроде, не заметил. А вот Горе тихий щелчок различил - я заметил его короткий взгляд. Сидели мы с ним в углу по разным стенкам, так что друг друга видели прекрасно. Пока я соображал, как теперь воспользоваться своей маленькой победой, Горе, как-то неловко повернувшись и, видимо, задев рану, глухо застонал, страдальчески закусив губу. Я на него немного удивленно уставился. Нет, в принципе, мне понятно, что сидеть со стянутыми за спиной руками при осколочном в плечо – приятного мало и действие лидокаина давным-давно помахало ручкой. Но до этого долговец принципиально на ранение не жаловался, хоть и видно было, что болит. На протяжении следующего часа он то шипел что-то при неосторожном движении, то постанывал сквозь зубы, всем своим видом демонстрируя, как же ему хреново. При этом я не въезжал - если так погано шевелиться, хрена ль он ерзает, как на гвоздях? Я б спросил - все равно делать нехрен, но в присутствии надзирателя чесать языком особого желания не возникало. Так что я какое-то время просто на это дело в непонятках взирал, пока Горе мне не подмигнул украдкой. Просидев пару мгновений с видом напрочь зависшей Виндовс 10, я, наконец, понял, что мой товарищ по несчастью добивается. Ну а что, вариант. Тем более что я пока что ничего более приемлемого придумать не могу. В то, что "солдат удачи" купится, я верить хотел, но боялся спугнуть удачу. Не такое уж у долгана серьезное ранение, чтобы всерьез опасаться за жизнь пленного. Единственное, на что стоит надеяться - это авторитет и незабываемая харизма Кондора. Горе тем временем с тихим стоном уронил голову на грудь, изображая потерю сознания. Станиславский, блин, тоже мне. Охранник еще минут пяток посидел. Оно понятно - задницу-то после сытного обеда влом от земли отрывать. Но, увидев, что пленный признаки жизни подавать не собирается, рыкнул на меня: - Эй, торчок, пни там соседа, живой он? - Тебе надо, ты и пинай. - Да спустись же ты уже, кровосос тебя задери! - Не понял, - вскинулся охранник, - у тя здоровья много, пацан? Препираться я дальше не стал - не хватало еще, чтоб он тут орать начал. Несильно толкнул носком берца долговскую ногу. Тот, естественно, даже не муркнул, продолжая "пребывать в глубоком обмороке". - Да вашу ж мать! – ругнулся наймит и, спасибо Черному Сталкеру, сподобился поднять филей от ступенек. - Я вам врач, что ли? - Эээ, мен. - Мне крайне не понравилось, что боец обернулся в сторону холла, будто раздумывая, звать кого или не надо. - Да ты нашатыря из аптечки дай ему, очухается небось. Тот еще немного потоптался, являя собой наглядную иллюстрацию основного принципа работы скорой помощи: "поспешай не торопясь", но в итоге лень и нежелание охватить звездюлей за непригодное к допросу состояние пленного победили осторожность, и он, на ходу доставая аптечку и закинув автомат за спину, чтоб не мешался, зашагал к нам. И все-таки в успехе стихийно возникшего плана я очень сомневался, сидели мы с долговцем так, что, возясь с Горе, наемник все-таки мог приглядывать за мной боковым зрением. И ведь положение не сменишь - мигом неладное заподозрит. Оставалось надеяться на фактор внезапности. В любом случае, лучше сдохнуть, попытавшись сделать хоть что-то, чем сидеть и ждать, как баран на бойне. Однако на деле вышло все гораздо проще и легче. Ну... правда, в переносном смысле легче, не в прямом. Как Горе ударил, я взглядом не уловил почти. Мда, надо запомнить на всякий пожарный, что удар с ноги у него поставлен очень недурственно. По крайней мере, у наймита только зубы клацнули, когда подошва долговского берца прилетела ему под челюсть. Потом мне резко стало не до размышлений, ибо на меня с лету грохнулись, выбив из моих легких весь воздух, по меньшей мере сто двадцать килограммов нашего интеллектуально одаренного и на редкость добросовестного сторожа. Вместе с броней и, чтоб ее, винтовкой, которая оказалась зажатой меж моим брюхом и его поясницей. Броня, понятно, весь спектр ощущений смягчила, но приятного все равно маловато. Скажу честно - раньше людей душить мне не приходилось. Так что в процессе мне ощутимо заехали по ребрам и едва не откусили два пальца. Не говоря уже о том, что я каждую секунду ждал, что чертов мерх заорет. Помогло без лишнего шума уработать этого кабаняку только то, что он после удара должника несколько потерялся во времени и пространстве. Наконец, свалив с себя бездыханную наемничью тушку и глотнув таки воздуха, я почувствовал себя почти счастливым. Ключей при убиенном, естественно, не нашлось. Зато в аптечке нашелся подходящий тонкий пинцет, так что с наручниками Горе я справился быстро. А вот кровь на его руках и алые мазки на стене мне не понравились совсем: - Тебе б перевязаться. - Наверху пока было тихо - возни в подвале никто не заметил. - Какой ты заботливый... - долгарь, едва почувствовав свободу от браслетов, кинулся к оружию. - Да не в жилу как-то в одну харю с мерхами бодаться, мен, - усмехнулся я. - Успею. Сначала этих, - он кивнул в сторону лестницы, - зачистить нужно. От сука, мой ствол, между прочим, прикарманить уже успел. - Горе с оскорбленным видом продемонстрировал мне извлеченный из кобуры мертвого наемника АПС. Я видел, что долган со "Стечкиным" помимо "Грозы" шастает, но с чего он взял, что это именно его пистолет, понятия не имею. Но заморачиваться по этому поводу не стал. - Всех? - я живенько экспроприировал с тела винтовку и снял разгрузку с магазинами, накинул ее на себя, не застегивая. Покосился на должника. Тот никаких возражений не выказал, наоборот, кивнул согласно и перебросил мне найденную Ф-1: - Угрозу нужно нейтрализовать, пока есть возможность. Где-то в чем-то я был согласен. По крайней мере острого желания играть в догонялки в своем нынешнем состоянии с отдохнувшими и полными сил наемниками я в себе не заметил. Ну что, помоги, Зона? Уже когда мы прижались к стенке в коридоре, наблюдая за троицей режущихся в карты у костерка противников, Горе тихонько меня по спине хлопнул. Показал на грязные следы на ступенях - похоже, кто-то еще мог обитать на втором этаже. Долговец указал пальцем на себя и на лестницу, а после на меня и в сторону холла. Мол, я наверх, а ты тут. Я кивнул, соображая, как мне успеть достать всех и не подставиться под пули самому. А, впрочем, идея есть. ...Знаете бородатый анекдот на тему "Что делать, если свободовец бросил в вас гранату?" Так вот, я очень надеюсь, что ребята не успеют последовать совету и мне ее вернуть. Мало того что мне здесь деться некуда, так что-то еще и подсказывает: взрыв "эфки" угробит это здание окончательно. Слишком уж оно... трухлявое какое-то, как старый пень. Не вернули. Среагировали как положено. Вот за что люблю военных и бывших военных - у них рефлексы предсказуемы. Наймы исключением не были. Едва ребристый "лимончик" упал аккурат на импровизированный карточный стол - порскнули в стороны испуганными воробьями, залегли, вжимаясь в выщербленный мозаичный пол, даже не заметив, что предохранительное кольцо идет в комплекте с "подарочком". Одновременно, уже выжимая спуск "немки", я краем глаза увидел, как из-за моей спины, улучив момент, пулей взлетел по лестнице Горе. Ему никто не говорил, что носиться по Зоне с такой скоростью чревато очень неприятными последствиями? У меня же было целых две секунды, чтобы воспользоваться преимуществом и нашпиговать врагов свинцом до того, как они очухаются и предпримут контрмеры. И, блин, у меня это почти получилось. Двоих умудрился срезать единой длинной очередью почти сразу, как в дрянных американских боевиках. А третий, успев все-таки хоть как-то принять бой и обсыпать меня с ног до головы бетонной трухой, выбитой пулями из стенки над моей головой, попался на попытке сменить укрытие. Услышал, или показалось, как на втором этаже "двойкой" плюнул Стечкин... И... как-то неожиданно на заброшенное, истерзанное прошедшими годами, аномальным воздействием Зоны, а теперь еще и свинцом, здание упала тишина. Даже не по себе стало как-то. Кстати, сохатого-то моего где носит?