Вредные привычки

Шквал эмоций, выход на бис, залитое потом лицо, бешено колотящееся сердце и буря криков и аплодисментов – обычный финал концерта группы The Gazette. Они были выжаты после этого последнего концерта в туре, но праздновать было ещё рано, и сегодня каждый из них хотел только одного – выспаться дома на своей постели. Уруха уехал домой без лишних слов и почти сразу. Кай в гримёрке пытался привести в чувства задыхающегося Руки, им ещё надо отвозить на студию свой инструменты, которые Газебойз не доверяли даже персоналу. Аой и Рэйта стояли на автостоянке возле машины Рэя. – Боже, чувствую себя как после олимпийского марафона. Так быстро пролетели эти 70 концертов!- Аой курил, сидя на капоте. – Зато мы этот марафон выиграли! Мне наши выступления нравятся всё больше и больше. Аой нервно хохотнул: - Ты только Ру–сан этого не говори, у нас фестиваль на носу - не дай бог ещё чего удумает на радостях. Рэйта стоял напротив Аоя, прислонившись к колонне и закрыв глаза: – Может мы отметим окончание тура? – Я догадываюсь, о чём ты, Рэй, но я смертельно устал, – Аой сделал длинную затяжку и выкинул окурок. Басист подошёл, поставил руки на капот за спиной гитариста и только теперь открыл глаза: – Да ладно, заряда энергии от концерта нам вполне хватит. К тому же – моё предложения, значит я - семе. Аой прекрасно знал, что означает это блестящий взгляд и тонкая улыбка басиста. В конце концов, он прав – это было бы отличным завершение если не всего тура, то хотя бы этого дня. Не раздумывая, он впился в губы друга. Рэйта повалил его на капот, прижав всем телом и раздвигая ногой его колени, вцепился одной рукой в чёрные гладкие волосы, медленно спуская вторую к пряжке ремня. Аой наконец оторвался от губ басиста и прошептал на одном дыхании: – Рэй, я, конечно, экстремал, но может всё таки заберёмся внутрь. Рэйта резко поднял Аоя с капота, открыл заднюю дверцу, и они быстро юркнули в машину. Усевшись сверху на гитаристе, Рэй сильным толчком повалил его на спину вдоль сиденья и также резко расстегнул брюки. Аой решил исправить неравное положение и так же быстро освободил брюки Рея от застёжек, запустил руки ему под футболку, проводя по спине и оставляя на идеальной коже басиста красные дорожки от своих коготков. Рэй резко выдохнул, как же он обожал сильные руки ритм-гитариста. Несколько пуговиц рубашки Аоя не сопротивлялись блондину и его язычок начал с силой посасывать соски гитариста - его самое чувствительное место. От удовольствия Аой с тихим стоном выгнулся на столько , насколько это позволяло его положение, его ягодицы приподнялись, а брюки окончательно соскользнули с колен. Рэй не упустил момента и медленно, но ровно вошёл в него. Аой сдавленно вскрикнул, принимая до конца член друга, губы которого настойчиво покусывали то соски, то шею гитариста. Он накрыл своей рукой руку басиста, сжимавшую его плоть, движения стали быстрыми и хаотичными, член Рэйты внутри него стал таким твёрдым, что гитарист застонал уже в голос. Они кончали всегда одновременно. Аой закусил губу, чтобы не закричать ещё громче, ему показалось, что он даже отключился на несколько мгновений, Рэй громко и резко выдохнул и с протяжным стоном откинулся назад, слегка ударившись затылком о стекло машины. – Мне начинает казаться, что я выступаю на концертах только чтобы иметь силы трахаться с тобой, Акира,– сказал Аой, всё ещё тяжело дыша, ответом ему была улыбка во все 32. – Тебе ещё везти меня домой.. – И не забудь почистить завтра машину,– бросил Юу через плечо, заходя в подъезд. Не включая свет прошел на балкон, хотел закурить, но передумал. В темноте и одиночестве курят либо когда депрессия, либо когда меланхолия. Он же чувствовал себя прекрасно. Ни к чему не обязывающий секс с Рэйтой странным образом делал мысли ясными, а жизнь – понятной. Аой скинул рубашку, упал на кровать и мгновенно заснул.