Вредные привычки

Кай ночевал у Руки, после концерта сил, чтобы вернуться домой уже не было. Но, не смотря на усталость, он все равно проснулся рано, решив в итоге схимичить завтрак на кухне вокалиста. За одно обдумать предстоящее через несколько дней ещё одно выступление в рамках фестиваля, а потом запись нового сингла. Но сегодня им ещё надо в студию, обсудить организационные детали. Кай устроился за столом, обняв ладонями кружку с кофе. Он всегда брал на себя часть дел, вот и вчера они с Руки остались работать вместе. И снова Аой с Рэйтой ушли вдвоём, эти двое никогда не отличались какими–либо особо тёплыми отношениями, просто друзья, но когда иногда они уходили вместе, он готов был удавиться от обиды и ревности. У Кая никогда не получалось остаться с Аоем наедине, хотя бы просто так, хотя бы только смотреть на него и не делить ни с кем свой взгляд. Ударник вздрогнул, когда Руки коснулся его плеча: – Почему меня не разбудил? – Прости, хотел завтрак приготовить. – Но ты даже воды в чашку с кофе не налил!- Руки бы рассмеялся, если бы не безжизненное лицо Кая. – Ты в порядке? – Ты же знаешь какой я рассеянный, сам не знаю о чём задумался, – да, отговорка была смешная, рассеянный лидер - от такого мог и дождь с потолка пойти. Но истинную причину своих тревог он не мог сказать даже лучшему другу. Когда они приехали на студию, там уже был Уруха. При виде их вместе выражение его лица стало встревоженным и разочарованным, он знал, они просто лучшие друзья, но больному сердцу одного знания слишком мало. – Ты чего тут, да ещё так рано? – Руки весело похлопал его по плечу, проходя мимо. – Мог бы не приходить, репетиция завтра. – Устал как собака, а уснуть не смог, решил порепетировать на месте новую партию, – Уруха улыбнулся,а у самого от слов «мог бы не приходить» задрожали руки. – Руки-сан, ты не передумал насчёт тех песен, что будем играть на фестивале? –Нет, незачем что–то менять за два дня, тем более все вроде согласны. Прости, нам пора, Сакаи–сан ждёт. Когда они ушли, Уруха тихо закрылся в репетиционной, но песня не двигалась дальше первых двух аккордов. Руки ничего не изменил, они будут играть Hyena. Чего он так к ней привязался? Играли её весь концертный тур, и вот ещё раз. Ещё раз..ещё раз..ещё, эта мысль стучала молотком в голове лид–гитариста. Ещё раз эти несколько мгновений фан-сервиса. Руки всегда это делал, они никогда это не обсуждали, но эти действия сводили Уруху с ума. Если он ничего не сделает со своими чувствами, то просто сорвётся во время выступления. Этого ему не простят. Руки не простит. Уруха бросил насиловать гитару и спустился на стоянку, но, сев за руль, совершенно не мог решить куда поехать, домой не хотелось, но гнать, куда глаза глядят было не в его характере. Он бесцельно потратил несколько часов наворачивая круг вокруг всего Токио, но наконец решил остановиться возле одного знакомого клуба, достаточно посещаемого, чтобы в нём можно было затеряться. Гитарист заказал коктейль на усмотрение бармена, и почти успел подумать «Какого чёрта я тут делаю?», когда на другом конце барной стойки заметил Кая. Взяв напиток ощутимо отдающий водкой, он подошёл к ударнику, тот был уже в изрядном подпитии и появлению Урухи не удивился: – Кай, ты как тут оказался? – Так же как и ты, приехал. – Хорошо, тогда что ты тут делаешь, ты же почти не пьёшь? Кай уставился в одну точку и промолчал. –Скажи, ты просто так сильно пьян, или не хочешь говорить? – Уруха допил коктейль и понял, что зря доверился бармену, напиток явно был повышенной убойности. – Считай, что я просто так сильно пьян. Уру хотел что-то возразить, но алкоголь уже не позволил ему трезво оценить ситуацию и состояние лидера его просто взбесило. Он ведь всегда во всем им помогал, и они никогда ничего от него не скрывали, ну почти. А теперь он почему-то что-то не может доверить Урухе? И вместо слов он потащил Кая на танцпол, прихватив ещё пару коктейлей. И пусть лидер завтра стыдится того, чего легко мог бы избежать. Вместе они натанцевались до дрожи в коленках, и более привычному к алкоголю гитаристу пришлось доставить ударника домой. Неувязочка вышла - завтра Кай наверняка ничего не вспомнит. А вот он вспомнил снова. То, о чем боялся даже думать, так всегда бывает после алкоголя – организм обманчив, тебя шатает, картинка окружающего мира расплывается, руки не слушаются, но мысли остаются ясными и чёткими. И эти мысли затопили сознание Урухи, если бы таксист не окликнул его, он так и продолжал бы сидеть без движения. Он назвал адрес, но даже не заметил, что воспалённое сознание подсказало ему совсем другой пункт назначения.

***

Уруха прислонился к двери подъезда : «Господи, как глупо!». Но выхода похоже не было, уже слишком поздно и усталость и алкоголь валили с ног. «Что ж, наверное это судьба», обречённо подумал он и набрал номер квартиры на домофоне. Ответили ему не скоро, хозяин квартиры видимо уже давно спал. – Да, кто это? – Руки, извини, я тебя разбудил. – Уруха, это ты, ты как тут оказался в 2 часа ночи? – Прости, я случайно назвал таксисту твой адрес, можно я всё таки у тебя останусь? – Конечно, заходи. Руки с нескрываемым удивлением наблюдал, как Уруха пытается снять ботинки, с трудом держась за стену. – Ложись-ка спать, у меня там кровать расстелена. Я в гостиной посплю. Уруха старался вообще не смотреть на вокалиста, ему было стыдно за себя: – Хорошо, только принеси мне воды, пожалуйста. Он сидел на кровати, обхватив голову руками. Как же он ненавидел такое состояние: голова кружилась, но сознание было трезвым как никогда, сегодня он уже точно не уснёт. Как хотелось сбежать от всего, не думать о предстоящей ему муке, а вместо этого он оказался в его квартире. Это было уже выше его сил. Решение пришло само собой. Руки принёс ему стакан холодной воды. Уруха взял его и хотел отпить, но передумал, вместо этого он резко встал и опрокинул стакан себе на лицо. Руки от неожиданности отскочил от него к окну: – Уру, ты что, мог бы в душ сходить! – Руки. Я тебя люблю! Вокалист на мгновение потерял дар речи, но все-таки выдавил: – Ты же пьян, успокойся. – Может я и пьяный, но точно не сумасшедший. Господи, Руки , я больше не выдержу так ни одного концерта. Один твой голос заставляет моё сердце дрожать от боли и восхищения! Я подбегаю к тебе с гитарой, ты обнимаешь меня за плечи, я чувствую твоё тяжёлое от усталости дыхание на своей коже, твои пальцы легко скользят по моей шее. Для тебя это наверное ничего не значит, но я схожу с ума от твоих прикосновений! – Уруха подходил всё ближе, пока не упёрся руками в оконную раму за спиной вокалиста. – Руки, ты моё совершенство. Когда я вижу тебя, то пытаюсь болью заполнить чашу, предназначенную для любви, но больше я так не могу, я хочу, чтобы было наоборот. – Он накрыл горячим поцелуем холодные губы вокалиста, тот вздрогнул от мокрых волос Урухи, лёгших ему на шею, и невольно приоткрыл рот навстречу его губам, но дальше ответить на поцелуй не решился: – Кою, пожалуйста, ложись спать, давай завтра поговорим, если захочешь.. Уруха опустил голову и позволил Руки уйти, сегодня ему уже не удастся его убедить. Заснул он на удивление быстро, пусть он не добился от Руки ни слова, но он всё равно был счастлив.