Вредные привычки

Он долго просидел так, сжавшись комочком, пока чья-то тёплая ладонь не легла на его похолодевшие руки. – Пойдём уже, ты замёрз. Аой поднял голову: – Кай! Давно ты за мной наблюдаешь? – Думаю уже минут 30. Пойдём. Поднимайся, – Кай вошёл в подъезд, Аой смотрел ему в спину и в глазах что-то закололо. Он не заслужил такое чудо, почему он? – Сделать тебе горячего чая? – донёсся с кухни голос Кая. – У тебя руки совсем холодные. От этих слов у гитариста сжималось сердце. Кай вёл себя так, будто сегодняшнего дня вообще не было. Аой выдохнул, вошёл на кухню и замер в проходе. Кай, в белой футболке, лёгких домашних брюках, со слегка взъерошенными волосами, совсем без мэйка и с усталым взглядом красноватых глаз. Красноватых? Плакал? Аой был бы согласен провалиться на месте, если бы не залюбовался им и сам не заметил, как на его лице поселилась лёгкая улыбка. Кай не выдержал взгляда этих глубоких чёрных глаз: – Аой, не нужно меня так разглядывать, ты и так видишь меня почти каждый день. – Извини, просто ты так сейчас очарователен.. – Теперь ты решил пошутить со мной, да? – Голос Кая дрогнул. – Зачем ты приехал? – Прости. Я не хотел, чтобы ты так подумал, – Аою пришлось сделать над собой усилие, чтобы его голос не упал совсем уж до шёпота. Кай сейчас казался ему таким тёплым, нежным и… беззащитным. Он быстро подошёл и прижал ударника к себе, запуская руку в его волосы и шепча в самое ухо: – Прости. Прости меня. И за то, что ударил, и за то, что нагрубил. Только пожалуйста, повтори! Повтори то, что ты мне сказал. – Аой, – Кай вжался в него ещё сильнее, лишь бы спрятать глаза, иначе он просто разрыдается. – Аой, я люблю тебя, – и все-таки голос выдавал его слёзы. Гитариста окатила волна тепла и тревоги. Тревоги за то, что так возможное счастье сейчас находилось в его руках, руках, которые не знали, что это такое. Он крепко поцеловал слегка солоноватые от слёз губы Кая, совсем не ожидая, что тот ответит ему, но он ответил, проникая языком в его рот. Слишком долго он хотел этого, чтобы сейчас отказываться от поцелуя только из-за неуверенности в ответных чувствах гитариста. Аой протянул руку и выключил чайник за спиной Кая, но ударник посмотрел на это действие немного испуганно. – Что не так, Кай? Он молчал, он любил Аоя, но не хотел так. Не хотел заставлять его только чувством вины. – Не веришь мне. Ты прав. Я так привык к тому, что ты всегда рядом, к твоей заботе и вниманию, твоим улыбкам и всегда немного блестящему взгляду. Но прошу, не отталкивай меня сейчас, когда я только начинаю понимать. Научи меня любить. Тебя.       Он не лгал, Кай видел это в его глазах, слышал это в его голосе, и видимо это отразилось на его лице, потому что Аой не стал больше ждать, а решительно повёл его в спальню. Руки Аоя ловко и быстро стащили с Кая футболку, лёгким толчком он заставил сесть ударника на кровать и расстегнул молнию на его брюках. Кай немного отклонился назад, чтобы Аою было удобней, влажный и тёплый язык скользнул по всей длине его почти вставшего члена, а потом губы Аоя нежно обхватили его головку. Кай залился краской и глухо застонал. Аой окончательно стянул с него брюки, провёл руками вдоль его тела от ягодиц до кончиков пальцев вытянутых рук. По телу ударника пробежала тёплая дрожь, он высвободил свои руки из рук Аоя и лёгким движением расстегнул атласную рубашку Аоя, которая тут же легко соскользнула с его плеч. За рубашкой настал черёд и брюк. Кай искренне любовался тонким телом гитариста. Тот приподнялся на коленях над Каем, чтобы ему было удобно, его губы сомкнулись на головке члена, а тёплые пальцы ощутимо пощипывали соски. Когда Кай начал ласкать его член уже по всей длине, Аой не выдержал, опрокинул его на спину, приподнял ягодицы и засунул влажный палец на глубину фаланги, медленно разминая проход, и потом так же медленно вошёл в него. Кай закусил губу так, что из глаз выступили слёзы, но не остановил движений. Аою хотелось брать его долго и нежно, наслаждаясь каждым вздохом, каждым стоном, каждым вскриком ударника, не замечая, что и сам стонет ничуть не тише. Его рука стимулировала член Кая, а влажный большой палец ласкал ободок головки, на которой выступили первые капельки спермы. Дыхание Кая стала тяжёлым и прерывистым. Аой сам уже был на грани и старался не смотреть на стонущего под собой партнёра, чтобы хоть чуть–чуть продлить эти волшебные мгновения перед оргазмом. Кай усилием воли открыл глаза, чтобы посмотреть на своего любовника, такого же, как на концертах: матово бледная кожа, блестящая от пота, приоткрытые губы, совершенные изгибы тела, полный чувства и страсти взгляд – образ, сводивший Кая с ума столько времени. Он больше не мог противостоять совершенству и наслаждению, вместе эти две стихии накрыли его с головой, и его сперма выплеснулась в руку Аоя, сопровождаемая сладким и хрипловатым от попытки сдержать его стоном. Оргазм Кая был для Аоя слишком сильным стимулятором. Он замедлил свои движения перед самым концом, продлевая тем самым ощущения оргазма и свой стон, которым наслаждался уже Кай. Опустошённый в прямом смысле Аой рухнул на Кая, сгрёб его в охапку, скрестил пальцы своих рук с его, сжав так, что костяшки побелели. – Аой, что с тобой? – Ничего. Просто... зови меня по имени. – Юу..- шёпотом позвал Кай, убирая с лица любимого прилипшую прядь волос, – У тебя были парни до меня? – Забудь об этом, Кай, – Аой нежно и искренне улыбнулся, – теперь я только твой.