Капитан Арус (рабочее название)

На рассвете мой сон прервала Ирма. Ее настойчивый шепот вырвал меня из сладкого сна, и первые мгновения я силилась понять, где нахожусь и почему лежу в пустой комнате в теплых объятьях Ганса. Память услужливо показала ссору с мужем, драку на тракте и переезд в мой замок. Стараясь не шуметь, я с неохотой выбралась из крепко (но в тоже время очень нежно) обнимающих меня рук Ганса и Марио, обулась и, опоясавшись мечом, выскользнула в детскую. После кормления детей, последовал завтрак на кухне. Луиджи, постоянно извиняясь, поставил передо мной на бочку тарелку с куском хлеба и кружку пива. Я ободряюще улыбнулась ему, пообещала решить проблему с мебелью и топливом и, велев позвать Ястреба, направилась на конюшню.

***

Город Тигер встретил нас неприветливо. У ворот нам пришлось отстоять очередь, и когда за подводой какого-то селянина мы, наконец, подъехали к стражнику, мое настроение было уже нерадостным. - Наемники, - презрительно фыркнул латник, равнодушно рассматривая наши доспехи, и, пересчитав на пальцах моих людей и четыре подводы, выдал: - Три золотых*. - Сколько? – взвилась я, но взяв себя в руки, холодно сказала. – За три золотых со мной в город должны войти караван из сотни телег и тысячная армия. - Ты смотри, кто здесь. Никак, воительница? – стражник уважительно покачал головой. В Тигер наемницы заглядывали нечасто, предпочитая более крупные города, где легче найти покупателя на свой меч. – Что ты забыла в нашем городе, воительница? - Я и мои мальчики ищем работу, - ответила я, спокойно снося оценивающие взгляды городских стражников. - Да ты, оказывается, кондотьер? – усмехнулся вышедший из караулки сержант. Он явно слышал наш разговор и заинтересовался возможным разнообразием в рутине. – В таком случае, за твои прекрасные глаза, красавица, два с половиной золотых. – За мои прекрасные глаза ты должен сбросить цену за въезд раз в десять, если не больше, - возразила я, похлопывая жеребца по шее. Сержант нахмурился, солдаты потянулись к алебардам. - По моим расчетам за меня, моих людей и подводы, мы должны заплатить четыре серебрушки. - По твоим расчетам? – рассмеялись стражи. – Может, ты еще и казначей? - Казначей, не казначей, а финансы алланского герцога полгода вела, - сказала я и принялась загибать пальцы. – С одной подводы ты взял десять медяков, а с всадника тридцать, итого – 400 медяков или восемь серебрушек. Готова накинуть еще десять медяков, но уж не золотой. - Ловка, - восхитился сержант, принимая кошелек. Десять монет он ссыпал в мешочек на поясе и велел поднять шлагбаум. – Проезжай, наемница. Ох, чую хлебнем мы с тобой проблем. Как звать-то тебя? - Зови меня капитан Арус, - я тронула Дъябло, и мы въехали в город.

***

- Осторожнее заноси. Косяк не задень. Поцарапаешь резьбу, госпожа тебе голову оторвет, - тихо переругиваясь, стражи втащили в спальню огромную дубовую кровать, украшенную искусно вырезанными сценами охоты. Следом вошли подмастерье, автор этого мебельного шедевра, и его юный помощник, неся столбики и каркас для «неба». Только проснувшиеся Марио и Ганс в изумлении взирали на сие действо, сидя на временной постели, состоящей из тюков сена. - Чего расселись? – прикрикнул на них Ястреб, лейтенант гвардии госпожи. – Живо освободили место для кровати госпожи. Опомнившиеся парни похватали тюки и вынеслись в гостиную. В центре комнаты они встретили служанок, тащивших перину и сложенную ткань. - Что происходит? – спросил Марио у сопровождавшего девушек ключника Хасана. - Госпожа с утра пораньше съездила в город и наняла рабочих для приведения замка в жилой вид, - ответил юноша и распахнул пошире двери в коридор. – Марио, уйди с дороги, а вы, уважаемые, входите. «Уважаемыми» оказались два степенных бородача с наборами инструментов в руках. Они окинули Ганса и Марио равнодушным взглядом и гордо прошествовали в спальню. - Ганс, госпожа велела тебе взять пару стражей и организовать охрану дровосеков. Поспеши, они вот-вот отправятся в лес. Марио, записывай все, что я перечислю. Вечером мы должны представить госпоже письменный отчет, - видя, что рабы не двигаются с места, ключник нахмурился. – Пошевеливайтесь, бездельники! Уже время обеда, а вы еще глаза не продрали. Марио немедленно отыскал в своем сундуке восковую табличку, а Ганс, вооружившись, бегом устремился на конюшню. Никому из них даже в голову не пришло возразить или поспорить с Хасаном.

***

На закате я вошла в свою спальню и восхищенно ахнула. Всего за полдня она преобразилась из тюремной камеры в покои принцессы. Голые еще с утра стены были завешены гобеленами на романтические темы, пол устилали мягкие шкуры, добротный стол с лавками венчал кувшин с простоквашей, в прочищенном и восстановленном камине весело пылал огонь, а стоящая возле окна кровать… Кровать оказалась даже больше, чем я указывала на чертеже. Широченная конструкция из мореного дуба, способная вместить несколько человек, пряталась за пологом цвета вечернего неба. Я замечталась, как расслаблюсь на перине под меховыми одеялами, но мои планы прервали страстные стоны, раздававшиеся из-за полога. «Кто, интересно, осмелился обновить мою кровать? Без меня!» Пылая гневом, я отдернула занавесь и моему взору предстала картина «Падение Марио номер 2». Мой раб лежал поперек кровати, раскинув ноги, а Ганс страстно вколачивал его в перину. Моему возмущению не было предела. Да, что ж такое. Стоит девушке обставить свою комнату, и на тебе - ее постель используют без ведома хозяйки. И кто? Собственные рабы. Особенно меня обидело участие Ганса. Значит, мне даже намекать на постель ни-ни этому гирканцу, а он смеет развлекаться с моей игрушкой в моей собственной спальне. Ну, погоди у меня… Дождавшись, когда любовники достигнут оргазма и блаженно откинутся на подушки, я достала из сундука шкатулку и надела на себя поверх штанов подарок мужа. Единственную полученную от Тераи вещь, которую я взяла с собой. Глаза Ганса широко раскрылись, стоило моему пальчику скользнуть в его нутро, со знанием дела смазывая и растягивая вход. Ласка закончилась, также внезапно, как и началась. Разведя ноги воина, я вломилась в его тело и показала, что ни хуже мужчины владею не только мечом, но кое-чем другим. Сдавленные стоны Ганса сменились громким рычанием, и вскоре подо мной бился в экстазе, извиваясь как весенняя кошка, гордый сын гирканских степей, ни во что не ставящий женщин. В его глазах горело искреннее обожание, граничащее с благоговением. Как же сладка моя месть, как приятна. Глядя в затуманенные страстью глаза соблазнительного блондина, я выгнулась от наслаждения, и, не удержавшись, рухнула на его мускулистую грудь, едва прикрытую льняной рубашкой. Взяв себя в руки, я рукой довела Ганса до финала и, влепив пощечину Марио, предусмотрительно сползшему на пол, удалилась в детскую.

***

- Что это было? – срывающимся голосом произнес Ганс, едва госпожа покинула спальню. Он безвольно лежал поперек кровати не в силах пошевелиться. Зад ощутимо болел, по телу расползалась истома, голова шла кругом, а перед глазами все еще стоял образ госпожи в мужской одежде, неистово насилующей его тело. Золотистые волосы короной взвивались над головой, обрамляя заострившиеся от страсти, прекрасные черты лица воительницы, как никогда оправдывающей свое имя - Дикая Кошка. Ярко-розовые губы приоткрывались, ровные зубки хищно скалились, а глаза… Таких сверкающих, как драгоценные камни, голубых глаз гирканец в жизни не встречал. Они затягивали словно омут, в них хотелось утонуть, забыться и вечно любоваться их сиянием. В мозгу воина мелькнула мысль: «Будь госпожа парнем, я немедленно отдал бы ей свое сердце». - Что? – Марио тяжело поднялся с пола и, опершись на столбик, навис над Гансом. – Госпожа в ярости. Такой я ее уже давно не видел. Говорил же: «Давай на шкурах», нет, тебе приспичило опробовать кровать. Нужно убираться отсюда как можно скорее. Мне повезло, отделался оплеухой, а тебя ждет опала. Юноша оделся, помог своему любовнику натянуть штаны и через гостиную вывел в коридор. - Кайл, не знаешь, в комнате Ганса есть хотя бы лавка? – обратился раб к одному из стражей, охранявших вход. - По приказу госпожи твоя комната и комната "волка" полностью обставлены, - ответил Барс и протянул на ладони ключи, с интересом разглядывая счастливое лицо гирканца и мрачное "личной игрушки". – Ваши двери - седьмая и десятая по правой стороне. - Спасибо, - буркнул юноша, сунул ключи за пазуху, и, потянув своего спутника за рукав, направился в указанном направлении.

***

Утром Ганс явился в кабинет хозяйки (точную копию кабинета в замке Симба), но девушки там не оказалось. - Доброе утро, - проговорил возившийся с бумагами Марио и невесело улыбнулся. – Госпожа дала задания мне, Хасану и стражам и снова уехала в город. О тебе не было сказано ни единого слова. Похоже, ты, и, правда, в опале. - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - нахмурился блондин и присел на скамью. – С какой стати ей гневаться? - Три месяца назад мы с Росомахой занимались любовью на постели госпожи, точь-в-точь как вчера с тобой. Герцогиня не вовремя вернулась в свои покои и застала нас в разгар страсти. Сэм отделался пощечинами, а меня выпороли и изгнали жить в кабинет. Через пару дней госпожа не видела меня в упор и относилась, как к пустому месту. К концу недели я оказался в пустой комнате на гнилой соломе с порванной спиной и раздолбанным задом, никому не нужный и всеми забытый. Спасибо Сэму с Кевином, они привели меня в порядок и объяснили, в чем моя вина. На мое счастье, в тот же вечер случилось нападение на замок, и я смог заслужить прощение, - юноша опустился в кресло и, отложив свою работу, с сочувствием посмотрел на воина. - Госпожа очень не любит, когда развлекаются на ее кровати без ее участия. Думаю, в твоем случае, она перешла сразу к стадии безразличия. - Почему ты так решил? – Ганс все еще не понимал суть проблемы. – Она же меня сама трахнула. Так чего теперь бесится? - Боюсь ошибиться, но, по-моему, ты ей нравишься, - осторожно произнес раб. – Мне кажется, вечерняя сцена была для нее как плевок в душу. - Сомневаюсь, - гирканец встал и нервно поправил меч. – У баб нет души. С этими словами он вышел за дверь. Блондин и сам не верил в то, что сказал. Как бы он не презирал женщин, по его мнению, госпожа была лучшей из представительниц своего пола. Своим парнем для воинов и хорошей хозяйкой для слуг и рабов. Постояв в нерешительности пару мгновений, Ганс отправился завтракать.

***

Буквально через час опасения игрушки подтвердились. Гирканец встретил хозяйку на лестнице, и она, проходя мимо, даже не взглянула на него. Промаявшись от безделья до обеда, Ганс снова присоединился к конвою, сопровождающему дровосеков. Следующие три дня госпожа была вездесуща и совершенно неуловима. Все, с кем говорил блондин о хозяйке замка, видели ее только что, но куда она отправилась потом, были не в курсе. По всему выходило, что Дикая Кошка вычеркнула гирканца из своей жизни. Каждое утро Ганс являлся в кабинет, но Марио отрицательно качал головой: госпожа не передавала для него приказы, но к счастью с довольствия пока не сняла. Не желая покидать замок, воин сам искал себе занятие. Он помогал на конюшне, рубил дрова для кухни, таскал воду, и многое другое. Наконец, ему улыбнулась удача. Около полудня Ганс точил меч на ступенях у входа в главную башню, когда на внутренний двор въехала госпожа в сопровождении Кайла и Орсы. - Сэм, я нашла работу, – сказала Дикая Кошка подбежавшему Росомахе. – Нас наняли охранять караван в Артун. Выдели мне десяток стражей. Отбываем в полдень. - Слушаюсь, госпожа, - кивнул лейтенант и ушел отдавать необходимые распоряжения. Бросив поводья своему конюху, девушка поднялась по лестнице, задев краем плаща гирканца, но, ни чем не показала, что увидела его. «Да, сколько же она будет на меня дуться? – вспылил Ганс и, убрав меч в ножны, направился на конюшню. – Если я в чем-то виноват, пусть так и скажет. Хватит со мной в молчанку играть». Оседлав коня, воин присоединился к собравшимся во дворе стражам и вместе с ними двинулся на встречу с караваном.

***

Уже который день я пропадала в городе с утра и до вечера. Мои переговоры с местными купцами оказались довольно успешными. Мне удалось по разумной цене нанять рабочих для обустройства жилых помещений замка и заполучить выгодный контракт на охрану. С контрактом мне фантастически повезло. Мы сидели с Кайлом и Орсой в таверне «Бродячий волк», когда за соседним столом послышалась громкий возглас. - Ты совсем в своей алчности ополоумел, купец! – воскликнул рослый рыжеволосый наемник и с грохотом опустил на столешницу кружку. – Никто в здравом уме не согласится охранять караван, идущий в Артун. Даже за золотой. - За золотой не согласится, - поддержала его я и усмехнулась. - А за два, так за милую душу. Мужчины с удивлением вытаращились на меня. Наемник покрутил пальцем у виска. - Воительница, ты явно неместная, - попытался он меня урезонить. – Похоже, ты не в курсе, что на тракте оборотни лютуют. - Оборотни? Ты сам их видел? – заинтересовалась я, игнорируя встревоженные лица своих спутников. - Если б я их встретил, то сейчас здесь бы не сидел, - фыркнул рыжий. – Они живых свидетелей не оставляют. Всех вырезают. - Ты готова сопровождать мой караван, наемница! – обрадовался купец, крупный мужчина с черной окладистой бородой, одетый неброско, но добротно, и спохватился. – Справишься ли ты одна с таким делом? - Одна вряд ли, а с десятком молодцов – вполне, - небрежно сказала я, подставляя кружку Орсе, наливающему из кувшина пиво. – Жди нас в полдень на повороте к замку Тигерин. - Так замок давно заброшен, - удивился купец. - Был заброшен. Теперь у него новый хозяин, - я положила на стол несколько медяков. - И кто же решился в нем поселиться? - не унимался купец. Наемник тоже заинтересованно прислушался. - Госпожа Белого Барса, - ответила я, кивком благодаря своего барса. - А тебя-то как звать, наемница? - поинтересовался наемник. - Капитан Арус, - улыбнулась я, и мы, допив пиво, покинули таверну ______________________________________ * Денежная система Аллана: 1 серебрушка – 100 медяков, 1 золотой – 50 серебрушек. Лошадь с телегой стоит 5 серебрушек, верховая лошадь – 20 серебром.