В безумии — сила

Прежде чем он успел осознать это, вниз по позвоночнику цепкими ледяными пальцами пробежала паника. Глаза в ужасе расширились, легкие исторгли неконтролируемый полувскрик-полувздох, и лишь тогда Габриэль наконец сумел относительно взять себя в руки. Взгляд остановился в одной точке, словно его обладатель потерял себя в том ужасе, что ему довелось пережить. Что, дьявол побери, он должен сейчас сказать!? Как убедительно объяснить..? «Неконтролируемая детская магия. Выброс,» — неразборчиво и как-то незнакомо промелькнула мысль на краю сознания. Впрочем, сейчас было явно не до новых голосов в голове. Выпутаться бы. Вздох облегчения удалось замаскировать под сдерживаемую истерику — он вспомнил, вспомнил, как не далее чем неделю назад как раз читал про эти выбросы! Вполне подходит. Он моргнул, услышав явно не первое «Мистер Поттер!» от раздражающей профессорши. Очевидная невнимательность великолепно вписывалась в отыгрываемую роль, и он, внутренне успокоившись окончательно, повернулся к ней и забормотал: — Г... Гр... — о-черт-как-же-её-зовут — Гранж... она... а тут т-тролль! Я не виноват! Он сам, а потом всё замедлилось, и он прямо на меня, и я застыл, а потом... вот! — он показательно всхлипнул. — Профессор, она..? Снейп, спохватившись, молча кинул в девчонку какие-то чары, вспыхнувшие бледно-голубым. — Не мертва, — зельевар неверяще покачал головой. И тут же все засуетились вокруг пострадавшей, подготавливая её к транспортировке в больничное крыло. Поттер, понукаемый мерцающим взглядом директора, направился следом за процессией, как-то незаметно потерявшей Квиррела. И мальчик наконец осознал, кому принадлежал тот неучтённый голос в голове.

***

Ведьма в больничном халате немедленно запустила в парящую в стазисе девчонку связку диагностических чар и, едва дождавшись проявившихся на пергаменте результатов, развила бурную деятельность. На несколько минут Герой удачно оказался предоставлен самому себе, не считая Снейпа, с сухим «успокоительное, Поттер», всунувшего ему в руки зелье. К моменту, когда суета чуть подутихла, Габриэль уже составил вполне правдоподобную версию произошедшего. Из больничного крыла мальчик вышел более чем довольный собой. Версия о том, что он побежал предупредить плачущую в туалете девчонку о тролле прошла на ура, замечательно вписавшись в «геройские» ожидания. МакГонагалл даже наградила его гордой улыбкой и десятью баллами — тут же, впрочем, снятыми Снейпом «за безрассудство». В любом случае, не то чтобы Поттера волновало нелепое соперничество факультетов. Что более важно, Дамблдор выглядел так, будто наконец подобрал последний ключик к непростой головоломке и получившийся результат его более чем радовал. Вот и замечательно! Последнее, что ему нужно — привлечь к себе подозрения всесильного старца так рано. Габриэль покачнулся и оперся рукой на стену, зажмурившись в попытке разогнать туман перед глазами. На волне адреналина он и не заметил, как сильно выложился в коротком противостоянии с троллем. Но почему? Он совершал и более энергозатратные вещи. Неужели его контроль над магией действительно снижается из-за приобретения палочки, как это описано во многих книгах? Но нет, он ведь мог управлять этим, а речь шла о стихийных выбросах. Дьявол! Нет, он подумает об этом завтра, сейчас доползти бы до башни Равенкло. У подножия лестницы его встретил тот самый однокурсник с еврейской фамилией, судя по виду, не находящий себе места от беспокойства. Он вскинулся было, но, увидев, в каком состоянии был Поттер, кажется, растерял всё желание ругаться и молча помог ему подняться в гостиную. Мудрое решение, учитывая до сих пор не отпустившую Габриэля неудовлетворенность от так и не совершенного убийства. Усмехнувшись, черноволосый неожиданно для самого себя решил развеять чужое любопытство. — Спас от тролля ту лохматую девчонку с Гриффиндора, как её, Гранжер, что ли? Представляешь? — Зачем тебе это? — вскинул брови однокурсник, а потом, видимо, осознал, о ком именно речь. — Грязнокровку? — Герои, знаешь ли, обязаны время от времени подтверждать свой титул, чтобы не вызывать излишних подозрений, — устало улыбнувшись, Габриэль направился к спальне первокурсников. Второй мальчик поспешил его догнать. — Так ты чистокровный? — поинтересовался Мальчик-который-выжил какое-то время спустя, уже растягиваясь на своей кровати. — Да, а что? — Было бы неплохо, посоветуй ты мне литературу по кровным поисковым ритуалам. Несмотря на истощение, он засыпал с удовлетворённой улыбкой на губах, уже не видя, как в шоке распахнулись глаза блондина.

***

Альбус Дамблдор весело похрустывал лимонными дольками, запивая их сладким чаем. Он, наконец, более-менее разобрался, что же из себя представляет Гарри Поттер, и с этим можно было работать. Сперва, признаться, он был настороже — несмотря на распределение, мальчик слишком сильно напоминал порой юного Тома Риддла, чтобы от этого можно было с легкостью отмахнуться. Единственным критическим различием, не позволяющим всерьёз рассматривать версию о пробудившемся хоркруксе, было его феноменальное неприятие социальных контактов. Альбус был уверен, что мальчик и имён-то половины окружающих не помнит, а уж в чем будущего Темного Лорда никак нельзя было упрекнуть, так это в замкнутости и пренебрежении своим общественным статусом. С такой стартовой площадкой, как звание Мальчика-который-выжил, он уже вертел бы всеми вокруг, как делал это на старших курсах в далеких сороковых годах. Но нет. Гарри, как зачумлённый, шарахался от всех, кто пытался к нему приблизиться, и Альбус, с его вековым опытом, был уверен — это не игра. Тем не менее, отрицать, что с мальчиком что-то не так, было невозможно. Альбус боялся худшего. Перепады настроения, неправдоподобные, а значит, искусственно сымитированные эмоции, неприязнь или как минимум отчужденность по отношению к окружающим, высокий интеллект, погружённость в книги — сложите всё это воедино и получите юного психопата. Что если он тайком мучает животных, а во сне видит на их месте живых людей? Что если в пророчестве говорилось именно об этом? О существе ещё более темном, чем сам Волдеморт? Но сегодняшние события доказали обратное. Дурсли, видимо, перестарались, ломая личность ребёнка. Он слишком сильно боится людей, чтобы осознанно пойти с кем-то на контакт, но при этом жаждет одобрения. Этим объясняется его тяга показать себя на занятиях, безрассудный риск собственной жизнью, ничего не стоящей по сравнению с жизнями окружающих в глазах мальчика. — Всё идёт по плану, Фоукс, — с довольной улыбкой и мерцанием в глазах Альбус закинул в рот ещё одну лимонную дольку, подвинув тарелку с печеньем поближе к жердочке феникса. Совесть его уже почти не мучила.