Бумаги моего короля

Мэри изловили после того, как пала загнанная лошадь, а она, с безумным лицом и стиснутыми зубами, продолжила путь пешком. Кажется, она отчаянно дралась. В себя она пришла в покачивающейся карете. За окном плыл пейзаж. Ее везли назад, в Лондон. Она повернула голову, и увидела на сиденье рядом с собой лорда К. Он сидел, надменный, холодный, а на щеке алела роскошная, кровавая царапина. Мэри посмотрела на нее пристально - и стала медленно возвращаться к реальности. Ее привезли все в тот же особняк. После драки силы и запал ее покинули - и она вяло, ничего не говоря, последовала туда, куда ее вели. Ей отчетливо виделась картина собственной тайной казни: ночь, убийцы, платок, которым ее душат. Но даже это не заставляло ее искать спасения. Внезапно жизнь остановилась, как часы, в которых кончился завод. К. не разговаривал с ней все время пути. Он передал Мэри в руки двух сильных, мускулистых служанок, которые раздели ее, вымыли, расчесали, одели в ночную рубашку и уложили в постель. Она не возражала, не сопротивлялась и даже ничего не говорила. Одна из женщин напоила ее сладкой, с запахом трав, настойкой - Мэри покорно выпила и через несколько минут провалилась в черный, без сновидений, сон. Она проснулась здоровой и отдохнувшей - все, что было до этого помнилось , точно странный, бредовый сон. Мэри села в постели. За окном было темно, но это был день, просто небо затянули тучи, и лил сильный, косой дождь. Капли его барабанили по стеклам. Мэри потянулась к стоявшей на тумбочке кружке с водой, стукнула ею, поднимая. Тут же дверь приотворилась и затворилась. Мэри жадно выпила воду, отставила кружку и, опершись локтями о колени, стала заново привыкать к окружающему миру. Знакомого в нем было немного - игла в сердце. Остальное было странно и почему-то ново. Дверь распахнулась от властного толчка, и вошел лорд К. Не здороваясь, он опустился на стоявший у изножья кровати стул. Мэри с удивлением отметила, что знакомая царапина у него на щеке стала гораздо бледнее, и , кажется, уже почти прошла. Сколько же она спала? - Мэри, - обратился лорд к ней, - завтра мы с Вами едем к герцогу. Он желает посмотреть на вас. От вас требуется вести себя прилично и молчать. Возможно, герцог пожелает вас о чем-то спросить, что, впрочем, маловероятно. Вы должны быть искренни и в то же время учтивы. – Мэри смотрела на него недоумевающе. - Миледи, вы понимаете, о чем я говорю? Герцог. Ах да. Она улыбнулась. - Да, милорд, - губы шевельнулись точно сами собой, и звук собственного голоса болью отозвался в сердце. К. вдруг точно оттаял и даже заулыбался. Он накрыл ее руку своей, чуть сжал, отпустил - поднялся и вышел. Мэри вздохнула и провела рукой по шее. Цепочки, на которой висел перстень, на ней больше не было. … Встреча со всесильным министром была чрезвычайно коротка. Мэри ввели в кабинет, она присела в вежливом поклоне, смиренно склонила голову, едва успев отметить красивое лицо и холодные глаза герцога. Не прошло и минуты, как стоявший возле стола вельможи К. закончил шептать ему на ухо и под руку вывел Мэри из кабинета. Чуть позже, когда она уже снова сидела рядом с лордом К. в карете, он дружески похлопал ее по руке. - Герцог одобрил вашу миссию. Вы скоро выезжаете. - Куда? - едва слышно спросила Мэри. - Это вы узнаете позже. Но вы должны гордиться - отныне вы на службе британской короны. Мэри хотела было огрызнуться, но смолчала. «Потерпи, Дикки. Дождись меня. Я приду, обещаю. Ничего еще, оказывается, не кончено. А ты, пожалуйста, дождись».