Мой странный ангел-хранитель

СС – До свидания, Северус... Очень не хочется оставлять тебя здесь одного. Ты уверен, что с тобой все будет в порядке? – говорит Луна. – Надеюсь, что смогу пережить две недели без тебя. – Что-то меня не слишком успокаивает такой ответ... Вздох. – Не стоит обо мне беспокоиться. – Может, и не стоит, но я не могу иначе. – Ну, тогда давай мы оба будем сходить с ума от беспокойства друг за друга, пока снова не увидимся. Она улыбается и кивает. – Прямо сейчас и начнем, хорошо? – Я провожу рукой по ее волосам. – Пожалуйста, мой ангел, будь осторожна.

* * *

ЛЛ Впервые в жизни я не рада, что уезжаю из Хогвартса на каникулы. Я пакую вещи, и мне очень грустно. Словно я еще не скоро сюда вернусь. Интересно, это предчувствие, или мне просто не хочется оставлять Северуса? С тех пор, как умерла мама, я ни разу не чувствовала эту пустоту внутри от отсутствия другого человека. И не думала, что когда-нибудь снова почувствую. Я ото всех отгородилась, жила в своем собственном мире. А теперь объятия Северуса кажутся мне лучшей защитой и прибежищем. Я снова и снова прикасаюсь к кулону. Хогвартс, Хогвартс, Хогвартс, Хогвартс... Теперь уже недолго.

* * *

Я вхожу в поезд, и вдруг мне становится так страшно, что хочется бежать без оглядки. – Что с тобой, Луна? – обеспокоенно спрашивает Невилл. – Да нет, все в порядке. Я, кажется, видела вредятников, но они уже улетели, – через силу улыбаюсь я. – Да? Ну ладно. Я делаю глубокий вдох и иду в купе вслед за Невиллом. Джинни уже там. Я сажусь напротив и достаю из сумки последний номер «Придиры». Неважно, что я уже прочитала его вдоль и поперек. Я открываю первую попавшуюся страницу и смотрю в пустоту. Северус? Ответ приходит почти сразу же. Уже? Да, уже, – улыбаюсь я. Где ты? В поезде... Северус, у тебя когда-нибудь были предчувствия? Были. Сейчас, например, у меня предчувствие, что эти две недели без тебя будут до невозможности скучными. Я не могу удержаться от улыбки. – Что-то смешное пишут? – спрашивает Джинни. – Да, очень. Особенно эта статья про «пухлых хухликов». Я потом дам тебе почитать, если хочешь. Джинни снисходительно кивает.

* * *

Наконец, поезд останавливается. Я выхожу и с облегчением вздыхаю, увидев на перроне папу. Прощаюсь с Джинни и Невиллом и спешу к нему. Странно, что он так мрачно одет. По-моему, он ни разу не одевался в черное с самой маминой смерти. И только подойдя ближе и увидев его улыбку, я понимаю: этот человек не мой отец. Не успеваю я и глазом моргнуть, как он хватает меня за руку и мы аппарируем. Потом он нацеливает на меня палочку и говорит: «Спи».

* * *

Я прихожу в себя в незнакомом месте. Темно и сыро. Я нашариваю кулон. Малфой Мэнор, подземелья. Я тяжело вздыхаю. Прости, Северус, прости, папа, боюсь, что мы еще не скоро увидимся...

* * *

СС Луна, наверное, уже дома. Может, связаться с ней? До чего же ты жалок, Северус! Успокойся, наконец, еще и дня не прошло, как она уехала. Я вздыхаю и иду в Большой Зал. По дороге я вижу Кэрроу, они оживленно что-то обсуждают. Им весело. Это явно не к добру. – Ну, с двоими мы справимся. Они теперь и пикнуть не посмеют. – Надеюсь, ты прав. – Да нет, ты что... Удачно, что Лавгуд оскорбил Лорда своей дурацкой тряпкой. Теперь мы наконец избавились от девчонки. Мое сердце пропускает удар. Но я беру себя в руки и спрашиваю безразличным тоном: – Ее убили? – Нет еще. Скорее всего, ее оставят в живых, чтобы шантажировать папочку, – отвечает Амикус. – Жаль, – выдавливаю я. – Не беспокойся, несколько допросов с Беллатрикс, и она признается в чем угодно. Мне становится дурно, но я говорю: – Разумеется. Хотя я не отказался бы сам ее допросить. – А ты попроси Лорда, ты сейчас у него в чести. Может, он и сделает тебе такой Рождественский подарок, – ухмыляется Алекто. Да уж, подарок...

* * *

С трудом подавив в себе желание тут же аппарировать в Малфой Мэнор, я иду на ужин. Я все делаю машинально. А в голове бьется одна мысль: Она жива... Пока еще... Я со вздохом смотрю на часы. И только у себя в комнате достаю из кармана портрет. Луна? Я с ужасом гляжу на неподвижный рисунок. Наконец, он оживает. Северус. У меня вырывается полувздох, полурыдание. Слава Мерлину... Прости, Северус... За что, мой ангел? За то, что так глупо дала себя похитить. Это я виновата. Что за глупости, ни в чем ты не виновата. Я один во всем виноват. Я ни о чем не догадывался... И дал тебе уехать. Не смог тебя защитить. Не надо так говорить, ты же знаешь, что это неправда. Мне полагается быть в курсе того, что задумали мои так называемые соратники. А я даже не смог защитить человека, которого я... Внезапно я останавливаюсь, осознав, что чуть не сказал. Северус, пожалуйста, не вини себя во всем. Мне от этого только тяжелее. Хорошо, временно снимаем вопрос вины. Ты в порядке? В порядке. Не ранена? Нет, я никого еще не видела с самого приезда. Со мной только мистер Олливандер. Вот он как раз в неважном состоянии. Я сжимаю кулаки. Послушай, не надо делать вид, что все в порядке. И обещай, что тут же предупредишь меня, если кто-то посмеет поднять на тебя руку. Не волнуйся, пожалуйста. Немного поздно мне это советовать, тебе не кажется, мой ангел? Обещай. Обещаю сказать тебе, если буду в смертельной опасности. Этого мало! Но, сам подумай... Обещай, иначе я немедленно аппарирую к тебе и попробую освободить тебя силой! Северус, ты не можешь... Еще как могу, мне нечего терять... Обещай. Ну хорошо, обещаю, – сдается портрет. Я киваю. Если все пойдет, как я задумал, мы скоро увидимся. У меня есть план... А что за план? Наверное, какая-нибудь безумная идея? Скажем так: он не безумнее, чем большинство планов Дамблдора. Что-то не нравится мне это...