"Демонолог": И это любовь, по-вашему?

      Наэкспериментировались мы на славу… За каким бесом я еще решил Шурхада напоить настойкой мердъяны, воссоздав ее прямо в кувшинах темного прозрачного материала, понять не могу. Помню только, спорили, кто больше выпьет. А на выпитое до того вино мердъяна легла ох как нехорошо… Точнее, легла-то хорошо, а плохо мне стало теперь. Когда похмелье разыгралось настолько, что даже желание опорожниться не могло стянуть меня с матраса, на котором я лежал у стены.       Благо Шурхад еще додумался меня притащить в мою комнату… Или я сам дошел? Лучше бы сам… Видеть демона и вспоминать, что я вчера наплел, как себя вел и как он меня на себе тащил — совершенно не хотелось. А хотелось сразу трезвым выскочить на двор, радуясь солнышку, и поплескаться в холодной водице у колодца…       Только вот и самого колодца не было, и солнце сюда не заглядывало. Разлом. Что ж вы хотите?       С трудом сполз на пол и на четвереньках, чтобы даже голову не поднимать, пополз к умывальной комнате. Чтобы хотя бы на лицо водой сбрызнуть. И хоть немного трезвее посмотреть на мир.       Дополз. С трудом подтянулся на дрожащих руках, уставившись на взлохмаченное красноглазое нечто, глядящее своими озверевшими буркалами из отполированной медной пластины на меня. Честно говоря, пробрало до печенок. Да так, что хватило даже сил, чтобы сделать пару шагов к стоящему рядом горшку и сделать свое дело, усердно целясь в его середину. Получилось или нет — проверять не стал. Так по стеночке и дополз до матраса, упав навзничь. И зря. Только всколыхнул винные пары в себе, ощущая, будто нахожусь на утлой лодчонке посреди бушующего океана.       — Эх, молодой господин… — кастелян материализовался рядом, торча в полу почти по пояс. — Это же надо упиться так, чтобы заклинание трезвости позабыть или хотя бы чашу отвара отрезвляющего не приказать подать.       — А что, такое есть? — пробубнел я в подушку, стараясь даже не дышать на привидение. А то кто его знает? Вдруг «аромат» вчерашнего вина растворит его, бедного?       — Есть. Как же не быть? Маг, что до вас был, тоже погулять был мастак. Потому и создал специальное зелье.       — Тогда подай его сюда… — со всей возможной силой, на которую был способен, пожелал я, буквально тут же оказавшись в огромной луже странного травяного пойла, сладковатые капли которого попали даже на губы. — Что за…       Кастелян уже не похихикивал — он ржал, если смех маленького и сухенького привидения можно назвать так. И только потом, ощущая, что в голове немного проясняется, я понял, что пожелал много, очень много этого волшебного напитка, который спасет меня от столь жуткого утра. А ведь хватило и двух капель. И, кажется, старичок это знал.       — Господин, в вас столько силы, что вы даже не контролируете ее, — уже более серьезно сказал он. — Подумайте над этим. Такое количество мощи может натворить кучу дел. Что если бы вы захотели не освежить свою буйную голову, а, например, огонь в камине разжечь?       — Спасибо, понял, — буркнул, отряхиваясь от клейкой жидкости, которая уже начала застывать на всей поверхности, на которую попала, тонкой пленкой. — Очистить!       Что ж, вторая попытка была лучше. Но ненамного. Мой приказ убрал всю мебель, все дерево, выстилавшее полы, и даже одежду с меня самого, заставив грохнуться на холодный сухой пол. И бранясь на всех языках, которые знал, я поплелся в умывальню, чтобы теперь окончательно привести себя в порядок и подумать.       А думать было над чем. Хотя бы над тем, что надо яснее выражать свои мысли и вкладывать не то что толику, а десятую часть силы от той, что я считаю малой. Потому что это здесь можно оперировать огромными объемами энергии, а что будет там, за гранями этого строящегося дворца?       «И вообще… — уже погружаясь в теплую воду, блаженно додумывал я, — во дворцах никогда не жил, а если и бывал, то только в приемной… Интересно было бы почувствовать себя властелином. Пусть и маленького островка земли, кишащего демонами…»       После купания я ощущал себя посвежевшим не только внешне, но и внутренне. Но на всякий случай осторожно загадал себе маленькую порцию того живительного зелья, получив едва ли на треть заполненный кубок, сразу же опрокинув все в рот, прежде чем жидкость застыла. И уже полностью обновленный, одетый в предоставленную башней одежду, рискнул спуститься во двор.       И был потрясен. Потому что удивлением это точно не назовешь. За ночь крепостная стена поднялась еще на несколько локтей и теперь была выше человеческого роста. А внутреннее пространство, расчерченное ранее, поднялось на ладонь. Но, как я знал, все укрепления и стены начинают строиться из-под земли, а значит, это уже завершающий процесс, а не начальный. Даже какая-то гордость на себя самого поднялась. Ведь это я влил столько сил… А потом сам себя и одернул. Сила всего лишь воспользовалась мною как проводником, истекая самостоятельно. А будь это я или другой маг — значения бы не имело.       Настроение из отличного стало просто хорошим. И поэтому, чтобы больше не зацикливаться на таких мелочах, я решил обойти будущее место замка. Деревца уже были толщиной с руку, клумбы вовсю распространяли какие-то экзотические ароматы, но все цветы были какими-то диковинными. Я даже ни единого названия припомнить не мог. Поэтому решил, что это не для красоты, а ради самих растений. Мало ли, может быть, маг травником был…       А потом и замер, обойдя будущий дворец почти наполовину, уставившись на толстый шипастый хвост, лениво движущийся из стороны в сторону, чуть выше обозрев не менее громадную заднюю часть дракона, который скучая, сидел на стене.       — И как это называть? — вырвалось раньше, чем я вспомнил, где видел чешую такого цвета. — Хамруд, ты, что ли?       Дракон повернул свою огромную, украшенную короной рогов голову и, оскалившись, медленно перетек в вомпера, коим демон представился мне в первое наше знакомство.       — Доброго дня, Анджей, — улыбнулся этот клыкастик и сел на стену, свесив ноги. — С самого утра тебя жду.       — А чего не позвал?       — А ты меня внутрь не приглашал. Защитные заклинания с трудом меня на стену пропустили, — Хамруд чиркнул когтем по камню, а потом с интересом поскреб его интенсивнее. — Впервые вижу такую разновидность. Ты сам задавал параметры?       — Чего?       Демон только когтистой рукой махнул, увлекшись исследованием. А я только плечами пожал. А потом, увидев неподалеку лестницу, строящуюся прямо вместе со стеной, поднялся к демону, наблюдая за тем, как он пытается выковырнуть хоть маленький камушек.       — Не получится, — только хмыкнул, усевшись рядом, а потом и воссоздал низенький столик с напитками и легкими закусками.       — В магии поднаторел? — хмыкнул демон, перестав выцарапывать приглянувшийся камушек.       — Это не я, это башня, — вздохнул, устремив взгляд в лес, расстилавшийся прямо у подножия строящийся стены. — Сам-то я сейчас никакой магией не обладаю. Но башня использует меня как проводника для магической энергии, чтобы заново воссоздать себя такой, какой и была ранее. А у меня, как у проводника, есть некоторые поблажки вроде исполнения всех моих желаний, не выходящих за пределы этой самой башни.       — Вот оно как… — Хамруд оскалился в подобие улыбки. — Тебе это так рассказали?       — А у тебя есть другая история? — я налил в кубок прохладного морса, отпив глоток.       — Ну… Как посмотреть, — демон ненадолго замолк, а потом, вздохнув, начал: — Я же здесь с самого начала, когда еще Разлома не было.       — А что было?       — Точнее, не что, а кто. Был здесь, в этой башне, могущественный маг. Демонолог. Но не такой, как ты или тебе подобные. А тот, кого даже в нашем мире называют Темным. В месте слияния сил, которое здесь неподалеку находится, он открыл портал, заманивая в него демонов. Жертвоприношениями. Были те, кто поумнее. Они просто не шли на вызов. А те, кто послабее, или нуждавшиеся в Силе — как мошки на огонь слетались.       — И ты тоже? — задал я мучивший вопрос.       — Я? Высший? — Хамруд хмыкнул. — Нет. Я сюда пришел, чтобы разобраться во всем, перекрыть канал и наказать этого мага. Только не подумал, что он уже настолько силен, что сумеет даже меня обыграть. Портал к тому времени настолько шатким стал, что моего проявления в этом мире не выдержал и схлопнулся, оставив всех демонов, что попали сюда, в ловушке. Но и мага заперев. Раньше его купол, которым он накрыл долину, не давал демонам из рабства вырваться, а после того, как портал закрылся, отрезал всю магию мира от долины, оставив только ту, что была в этой земле, да ту, что привнесли с собой демоны. В общем, втянул он все это в свой замок, тот, который ты сейчас отстраиваешь, и место само себя как бы… — демон пару раз сжал в кулак свою когтистую конечность, смотря на нее, будто именно она виновата во всем. — В общем, закапсулировался портал. Выхода нет ни в наш мир, ни в этот. Только тот, кто не использует силу, мог сюда войти или выйти. А демоны, истощенные до последней степени, обезумели. Мало тех, кто еще способен на то, чтобы внятно говорить на вашем языке. В основном дикая боль и Хаос — их спутники. Только парочка выродков да я.       — А почему выродков?       — Что? — Хамруд вскинул голову, а потом махнул на меня лапой. — А!.. Это у вас здесь это слово ругательное, а у нас означает, что демон, который должен был получить всю силу создателей, по какой-то причине ее не получил. Вроде и высший почти. Только какой-то не совсем. Давай я закончу про мага этого рассказывать, а потом и про наш уклад расскажу, а?       — Да я как бы только рад, — пробормотал, уткнувшись в кубок с морсом, понимая, что зря прервал демона.       — Так вот, насчет мага этого. Он когда понял, что все, закончилось его привольное житье, взъярился и попытался убить всех, кто был заключен в Разломе. Да только тогда еще много тех, кто соображал, осталось. Вот мы и собрались вместе, разметав его дворец по камешку. Только башню и оставили, чтобы жил там в окружении призванных демонов и носа высунуть не смел. У него тогда из прислуги почти никого не осталось. Кого в жертву принес, кто сам убежал, пока мог. Вот он тех, кто остался, и убил, в надежде, что Разлом откроется и позволит ему уйти. Да только высвободил столько Силы, что разметало его полностью. Не только тело, но и дух. А Сила как-то просачиваться начала. Тонкой струйкой из нашего мира, немного из вашего… А потом демонологи ваши узрели этот Разлом и решили, что он будет неплохой альтернативой развоплощению. Вот и начали сгонять сюда все непотребство из нашего мира, за чей счёт и пополняла башня свои силы, выпивая их в течение нескольких дней. Так что попади вся эта мощь в умелые руки… — демон мрачно вздохнул.       — А если найдутся такие руки? — подтолкнул я Хамруда к продолжению.       — Ну, если найдутся да этот маг захочет помочь освободиться всем, кто здесь заточен… То, думаю, мы бы помогли ему в исполнении любого заветного желания. А может быть, даже каждый из демонов взял бы на себя такое обязательство — выполнить одно желание такого мага… — я уловил косой взгляд, брошенный на меня, но промолчал.       Вернемся еще к этому разговору, если я пойму, что он стоящий. А пока все обдумать нужно. Я сам сейчас такой, что в помощи нуждаюсь.       — А что насчет выродков? — решив, что Хамруд закончил, напомнил я.       — Хм… Хочешь всю иерархию демонов узнать? — оскалился этот клыкастый, наконец отведав прохладного морса, одобрительно кивнув. — Что ж, так и быть, расскажу. У нас есть девять правящих домов: Хармос, Вайтар, Урашхар, Райвар, Доримус, Бассабар, Таминур, Пахишшон, Фариас. В каждом доме есть несколько старейшин, которые и называются Истинными Высшими. Они и решают, сколько молодняка должно появиться в том или ином доме. Когда жребий падает на один из домов — девять Истинных Высших, по одному от каждого дома, собираются в специальном месте, где и проводят ритуал возрождения, сливая энергию своих домов в единое целое. И тогда появляется новый демон. Отличается он от старших собратьев только скудностью ума и неумением использовать свои силы. Поэтому тот дом, который проводил ритуал и сила которого больше всего проявилась в новосозданном, забирает его к себе, обучает и по истечению нескольких сотен лет отправляет в следующий дом и так далее. Пока демон не познает силу всех своих энергий и не научится ими управлять в полной мере. Изредка кто-то из создателей специально вливает в новосозданного больше сил и энергии, чтобы открыть в нем ту или иную способность. Если щедры оказываются все девять создателей, то впоследствии получается Истинный Высший, что сам выбирает дом, которому хочет покровительствовать в будущем. Если же кто-то поскупился, то получается простой Высший. Иногда их еще называют скитальцами, потому что простой Высший как бы не является главой рода и не может впоследствии занять место одного из Истинных. А значит, вынужден искать себе место в других сферах.       — То есть вы их изгоняете?       — Зачем? — удивился Хамруд. — Они сами уходят, потому что слишком полны Силой, чтобы прозябать в тени своих более сильных сородичей. И вполне неплохо устраиваются. Иногда даже играют роли богов в выбранном лично для себя мире. Их никто не контролирует и не останавливает… Если, конечно, они не теряют разум. А это бывает крайне редко. Ну, так я продолжу? — я кивнул. — Следующими за Высшими идут выродки. Обычно такие демоны получаются, когда по какой-то причине отсутствует один или более домов, а значит, созданный не получает энергию всех стихий нашего мира. Но обычно это случается, когда два или три Высших хотят создать свое собственное творение вне разрешения данного Истинными. То есть тайно. Конечно же, у таких Высших идет перекос энергий в одну из сторон и демон получается, как бы поточнее сказать… Не совсем полноценным. То есть он вполне обладает силой нескольких домов, возможно, даже всех, если на подобное решатся обычные Высшие. Но он гораздо слабее своих создателей. А значит, на ступени своей стоит ниже. На такое у нас закрывают глаза чаще всего. Ведь печать созидания лежит на всех Высших, несмотря на то, являются ли они истинными или нет. Тем более, из выродков получаются прекрасные помощники. Они не рвутся быть лидерами, вполне довольствуясь вторыми ролями.       — Ага, а так как печать созидания лежит на всех, то эти, как ты их назвал, выродки, тоже создают себе подобных, которые еще слабее. А те в свою очередь — своих. И так далее. Я правильно понял? — от обилия информации, да еще такой сжатой, у меня внезапно заломило в висках.       — Примерно, — поморщился Хамруд. — До тех пор, пока не начинается окончательное вырождение. Раньше низших мы убивали, а потом…       — Начали посылать их в наш мир, чтобы обучить наших магов быстрее накапливать Силу и развиваться, — кивнул я, вспомнив то, что мне рассказывал Абералдуас.       — И не только в ваш мир, — Хамруд нахмурился. — Карниус, то есть наш мир, он как сердцевина цветка, связан с очень и очень большим количеством миров. Из него можно попасть куда угодно. Ну, или почти куда угодно. И все эти миры мы… Учим. Возможно, ты не поймешь, как можно болью, страданием, войнами научить и возвысить. Но мы занимаемся этим так долго, что тебе даже не осознать эту уйму времени.       — Ну, почему не пойму, — я пожал плечами. — Ведь если человек в праздности и благополучии будет проводить всю свою жизнь, он так и останется просто потребителем всех довольств, которые ему даются. Зачем учиться и развиваться, если и так можно прожить всю жизнь… Но это же скучно!..       — Правильно мыслишь, человек, — Хамруд хмыкнул. — Но такие встречаются редко. Обычно люди думают, что только процветание сделает из их мира то великолепие, которое они стремятся достичь. Но люди до сих пор селились бы в пещерах и ветхих хижинах, если бы не надо было защищаться от других людей, хищных зверей или самых низших, пришедших из нашего мира. Они бы не развивали магию, если бы им требовалось только вызвать огонь, чтобы обогреть жилище, или дождь, чтобы оросить поля. Не стали бы покрывать свое тело одеждами более прочными, если бы не боялись зубов хищников. Не передавали бы знания друг другу с помощью письма, если бы эти знания мог вместить в своей голове пусть и мудрый, но один человек. Поэтому нас можно назвать движителями вашего роста. Вы создаете легенды, сказания, песни… в которых делитесь не чем иным, как информацией. Рассказываете друг другу о том, с чем столкнулись и как это что-то можно победить. Мудрый маг всегда найдет ту крупицу знаний, которые пытались донести сквозь века и тысячелетия.       — Например?       — Ну… — Хамруд задумался. — Возьмем «Песнь о великом рыцаре и не менее великом драконе». Само название тебе о чем-то говорит?       — Хм… — так хотелось перед демоном выглядеть умным, но вот так сразу, с одного названия, даже не зная, о чем говорится в этой песне, я не мог. — О том, что рыцарь был могуч, а дракон — велик? То есть не малый дракон, к которым мы привыкли, а большой. О которых сейчас только легенды и слагают, потому что их никто не видел?       — А самое главное, о том, что такие драконы вообще были, — вкрадчиво произнес Хамруд. — Сейчас ты еще знаешь из истории, что где-то и когда-то обитали великие драконы, которые могли обращаться в людей, обладали невероятной магической силой и так далее. Но спустя века два или три останется только эта песнь и еще две-три, в которых и можно будет понять, что это не сказка, придуманная с пьяного глаза.       — Ну да… Я с тобой согласен.       — Петь я тебе не буду, потому что голосом не вышел. У нас это не Силой передается, а оттачивается годами, если возникает такое желание. Но кое-что расскажу. В этой песне говорится, что рыцарь вышел против дракона, чтобы забрать свою наречённую. Но так как ты знаешь, что великие драконы обладали возможностью обращаться в людей, то уже точно не подумаешь, что тот схватил девицу, чтобы ей позавтракать. То есть речь идет уже о простейшей измене неверной девчонки и попытке мужика, наряженного в латы, отобрать свою любовь, — я только кивнул, понимая, насколько все складно у Хамруда получается. — Далее там говорится, что после вызова на бой… А ты понимаешь, какой вызов имеется в виду, — я только хохотнул. Укради кто мою женщину, я бы так вызвал, что мало бы не показалось! — Дракон спустился с высокой скалы… А так как в скалах пещер не бывает, а на самом пике дракон жить не будет — значит, подразумевалось, что там стоял замок. А у вас во всем мире только несколько таких скал, на которых можно построить замок. Отсюда сразу же можно понять, где именно происходило действо. В общем, дракон спустился в своем истинном обличье и напал на мужика, попытавшись его испепелить.       — Ага! — вдохновенно перебил я. — А так как я знаю, что великие драконы обладают магией сполна, то им незачем кружить огромной тушей над мелким противником, значит, он в человеческом облике спустился вниз с помощью левитирующего заклинания и попытался достать обидчика файерболом. Ну, или несколькими.       — Правильно. Но там еще сказано, что рыцарь тот был ловок и хитер.       — А значит, обвешался амулетами против драконьей магии. И можно узнать, у кого именно он их взял, насколько был богат, и таким образом вычислить даже семью, из которой этот человек происходил! — я рассмеялся, начав понимать всю ситуацию. Передо мной открывалась совсем иная история. Еще более забавная и интересная, чем эта «песнь».       — Правильно рассуждаешь, — подбодрил меня Хамруд. — А еще, если такой богатый простачок сумел не попасть к разбойникам и дойти до места, где обитает дракон…       — То он шел не один, а с отрядом! — какая-то странная веселость, почти на грани эйфории, затопила меня. Словно я, малой еще, правильно отвечаю на заданные мне вопросы. Хотя… Сколько лет Хамруду, я даже думать не хотел. Я для него вообще мелочь ползающая, и если он ведёт со мной разговор, значит, это нужно ему. — А если он шел не один, то смог приготовить дракону ловушку, а может быть, и не одну. Так что вполне понятно, почему дракон не смог победить. Ведь песнь заканчивается именно поражением дракона?       — Да. Поражением, — демон почему-то посмурнел. — Рыцарь вогнал копьё дракону в мягкое беззащитное пузо, оставив помирать, а сам помчался спасать свою возлюбленную.       — А тут какая подоплека?       — У драконов нет незащищённых мест. В своем драконьем обличье они покрыты броней полностью. Это, кстати, достоверная информация. Потому что драконы — это Истинные Высшие, выбравшие себе жизнь вне нашего мира. Старые, уставшие от перипетий и интриг нашего мира и пожелавшие покоя. Так что если он дал себя убить, значит решил окончить свою жизнь, и похищенная девчонка была всего лишь предлогом… — Хамруд встряхнулся. — Итак, разобрав эту историю по составным, мы получим что?       — Да понял я, понял… Истинный Высший, устав от вашего мира, ушел в этот, живя своей жизнью, пока ему окончательно все не наскучило. И тогда он создал свою последнюю интригу. Похитил девушку, помог парню собраться в дорогу, найти себя. И погиб, храбро сражаясь не на жизнь, а на смерть, в дар за свою смерть отдавая накопленные сокровища. Ведь просто же за бабой не помчался бы этот безумный? А значит, знал, что есть чем поживиться в замке дракона… Тьфу ты, Высшего.       — Так что для вас это героическая ода, а для нас… Посмертный некролог, — пробормотал Хамруд.       — Я тебя иногда не понимаю, — я вздохнул, разделяя печаль демона. — Такими словами говоришь.       — Ерунда, — махнул Хамруд рукой. — За свою жизнь я прошел столько миров, что иногда путаю, в каком мире какие слова применимы. Так что, если чего не понимаешь, спрашивай.       — Я записывать буду.       Усталость навалилась непомерной ношей, словно я не беседы с демоном вел, а лес рубил. Да и день постепенно приближался к своему завершению.       — Пошел я, — произнес Хамруд. — На сегодня столько всего рассказал, что подумать над чем тебе будет. Скоро снова наведаюсь, поэтому не прощаюсь.       — До встречи, Хамруд из рода Хармоса, — я встал, кивнув демону, который, похоже, даже не обратил внимания на мой кивок, и пошел к лестнице.       За то время, пока мы сидели и разговаривали, стена поднялась еще на пару локтей, поэтому спускаться пришлось дольше. А когда я поднял голову — демона наверху уже не было. Но думать об этом не хотелось. Голова и так пухла от обилия информации, которой со мной поделился Высший. Записать бы… вяло подумал я, но понял, что единственное, на что сейчас действительно способен, так это набить желудок поплотней и лечь спать. И очень надеюсь на то, что моя комната стараниями кастеляна уже приведена в порядок.