"Демонолог": И это любовь, по-вашему?

      Гарбэс остался «на ужин». А точнее, на вечернюю беседу. Демоны, как и светлые, не нуждались в еде, покое или тепле, но Минар, уяснив, что Абера бояться не стоит, решил слегка посвоевольничать, уговорив устроить ему хотя бы краткое знакомство с этим миром. А точнее, накормить изысками данной кухни. Поэтому вечер они провели в нижних помещениях, у камина, наслаждаясь добротно приготовленной едой.       Если бы Абералдуас хотя бы предполагал, что к нему заявится один из Старших, да еще в такой компании — конечно бы позаботился о чем-то более вкусном, чем простая баранья похлебка, каша с кусочками мяса и горячий мятный отвар. Ну а так — пришлось есть то же самое, чем питались слуги, убирающие замок.       — Устроился ты тут основательно, я вижу, — уютная атмосфера расслабляла. А Минар, до этого весь день провозившийся над чем-то и основательно уставший, вообще беззаботно дрых прямо на расстеленной перед огнем теплой меховой шкуре.       — Хотел как можно ближе быть к своему светлому, — Абер тоже разомлел, позволяя себе расслабиться. И тут же поплатился:       — То есть если тебе дать задание, то ты от него откажешься, чтобы не покидать этот мир?       — А у тебя есть для меня какое-то поручение? — осторожно спросил он.       — Я спрашиваю на тот случай, чтобы знать, что говорить Совету, в случае если им потребуешься именно ты. Но думаю, что таких проблем не будет. У нас достаточно карателей. И каких-то особых действий в ближайшую пару десятков лет не предвидится. На Карниус ты тоже пока не собираешься?       — У этого и нашего мира разные временные оси. Синхронизация займет много сил и времени. И поэтому я оставил только нить связи, чтобы воспользоваться ею в крайнем случае.       — Боишься, что потеряешься в пространстве или кто-то перекроет твою связь с ЭТИМ миром? — Гарбэс хмыкнул. — После того, что ты сказал, что у вас уже было слияние?       — Он умеет закрываться, если хочет, — Абер помрачнел. — Точнее, если не верит мне, и приходится заново пробиваться через оболочку его страхов. А копий данного мира столько, что если связь прервется, то мне снова потребуется время, чтобы его найти.       — Хочешь сказать, что после того, как переместил его в этот мир — держал синхронизацию? — владыка хмыкнул. — А не проще ли маячок навесить? Чтобы всегда знать, где находится твое создание?       — Когда любишь, без причины стараешься не принуждать… И, да, я знаю, что стал слишком мягким и уступчивым. Но ты пойми: это же он, мой Ални. Тот, который — когда развоплотится — будет помнить все, что я сделал! А по рогам лишний раз получить я не хочу.       Гарбэс расхохотался, постаравшись, чтобы смех был не слишком громким — он не желал разбудить Минара.       — Мне кажется, — наконец отсмеявшись, произнес владыка, — вы друг друга стоите. Эти этсак’хаины, они все такие?       — Я общался только с одним. И мне этого достаточно. Хотя, по данным, полученным окольными путями, я понял, что у них раса сибаритов, которым совершенно все равно, что делается вокруг, если это не касается их собственного мира. Но когда коснется — можно просто пожелать как можно быстрее сдохнуть. Потому что они, как единое целое, сливаются в один огромный искристый ком чистейшей плазмы и выжигают не только миры, но и галактики. А потом возвращаются в свой мир и продолжают наслаждаться жизнью.       — Что-то вроде блуждающей звезды? — понимающе кивнул владыка. — При этом — разумной звезды. Что-то похожее я слышал. Их держат как последний довод, а потом просто подставляют под удар, чтобы вызвать реакцию. И тогда они сметают мир, посмевший нанести им даже слабейший укол. Разделенные создания, которые умеют мыслить единым целым… Как вообще тебе на пути попался этот чокнутый сгусток плазмы? Насколько я знаю, они не выживают без себе подобных!       — Точно так же, как и воплощение для них — смерть, — Абер усмехнулся. — Но, видимо, есть единицы таких, как ты сказал, чокнутых, уходящих прочь, выбирающих форму и общение с демоном.       — Видимо, Лукур возлюбил тебя больше, чем мы все вместе взятые… — пробормотал Гарбэс. — Влить в тебя столько Хаоса… Потому что только представитель этого дома может быть таким непредсказуемым и влипать в такие ситуации, в которых сумел побывать ты. И думаю, что твой любимчик прекрасно вольется в этот дом, когда придет время представлять тебя как Истинного.       — Нет, — Абер мотнул головой. — Я предпочитаю остаться обычным Высшим с чуть более развитыми способностями. Да и Атору так легче. С моими матрицами.       — Молод ты еще, и наивен сверх меры, — Гарбэс пошел к двери, а потом обернулся к Абералдуасу. — Идешь?       — Может, — Абер кивнул на Минара, — перенесешь его куда-то на более удобное ложе?       Владыка только рукой махнул.       — Для него и это роскошь. Все ночи в своей лаборатории проводит, спит, сидя за столом, так что не обидится, если его никто не будет шевелить, трогать и мешать отсыпаться.       — Главное в этом — не шевелить, — фыркнул Абер, понимая намек. — Тогда, может, хоть одеяло с подушкой рядом положить?       — Абер! Оставь Минара отсыпаться и пойдем. Нам наедине надо побыть.       — Зачем? — Абералдуас напрягся.       — Меньше будешь знать — крепче будет спаться, — а потом, заметив, что мелкий медлит, приобнял за плечи, уводя за собой наверх. — Я просто хочу сделать то, что Минар не одобрит, — шепнул, заставляя подниматься по лестнице. — И поверь, для другого бы не делал, но ты такого подарка достоин.       — И что же такое может не одобрить твой…       — Хватит болтать, — так же спокойно, но с властностью в голосе произнес Гарбэс, заведя Абера в верхний зал, подведя к самому балкону. — Преобразись, раскинь крылья и прикрой глаза. Больно не будет, страшно, думаю, тоже.       Абералдуас послушно выполнил приказ, ощутив, как за его спиной владыка преобразился тоже, а потом напрягся, понимая, что вокруг расстилается истинная тьма. Но бояться действительно было нечего, несмотря на то, что бархатное теплое полотнище окутало его с головы до ног. А потом он ощутил прикосновение к своей спине, когда Гарбэс положил ладони на основания крыльев… И ударил чистейшим Светом, буквально пронзившим все тело, от кончиков рогов до самых стоп.       — Все, свободен, — устало выдохнул владыка, буквально повалившись в кресло. — Правда, завтра от Минара мне достанется… Но я как-нибудь свою вину заглажу.       — Но зачем?.. — Абералдуас ощущал легкое опьянение, которое бывает от пресыщения. Такое было только пару раз, когда Ални, доказывая неистощимость своего резерва, буквально заполнял его своим Светом.       — Ну, для начала — чтобы у тебя хватило сил исполнить все задуманное, — владыка воссоздал в руке кубок с огненным напитком. — Твоя созерцательная апатия и нежелание действовать означают, что тебе не хватает энергии. Свет же напитывает все каналы, превращаясь в ту Силу, и того вида, который тебе нужен больше. Во-вторых, подобное тянется к подобному. Если твой Ални себя сейчас не помнит, то вряд ли ему приятно общество совершенно темного создания. А Свет приманит его, позволив открыться.       — Как рыбку на живца… — хмыкнул Абер. — Никогда не думал, что придется действовать так.       — А что ты хотел? — Гарбэс пожал плечами. — Сам заманил его в этот питомник, а теперь удивляешься, что он перенял поведение и психологию этого мира?       — Питомник?.. — Абералдуас дернулся, всем телом повернувшись к владыке. — Этот мир — питомник?!       Гарбэс только с сожалением посмотрел на своего мелкого.       — Ты не знал? У тебя даже мысли не было, что эти миры, в которых нет следящих — всего лишь наши питомники? То есть автономные фермы по выращиванию шкурок?       — Если честно, я даже не представляю, о чем ты сейчас говоришь… — пробормотал Абер. — Знаю только, что питомники — это жуткое место…       — Ну, как видишь, не такое уж и жуткое, — Гарбэс провел рукой перед собой. — Мир как мир. Мелкий, копошащийся сам в себе, безо всяких эксцессов. Во всяком случае, все, которые можно, мы устраняем сами. А остальные — только для полноценного развития особей. А страшное оно только для тех, кто был случайно воплощен в таком мире, да еще и впервые. Для помнящих себя. Очутиться поводырем в стаде живности  не очень приятное времяпровождение. Но раз ты говоришь, что твой Ални почти забыл себя, то ему это не повредит. К тому же мы поддерживаем развитие. И довольно неплохое. Только медленное. Чтобы наши автономные оболочки не стали бы отвергать нас, как суть мира.       — И что будет, если отвергнут?       — Как же ты много всего не знаешь, — Гарбэс только головой покачал. — Но начинать с середины не имеет смысла, поэтому я расскажу с самого начала. Итак, этот мир. Изначально он был совершенно бесплодным. Но с помощью наших технологий, мы провели ряд работ, сделав его приемлемым для жизни, и, взяв за основу уже существующие наработки, заселили его двуногими, дав им ту флору и фауну, которые им подходят больше всего. А потом медленно начали развивать этот мир, напитывая сознание особей тем, что мы единственные в своем роде управители этого местечка. Помогали им, когда нужно, или грозили, наказывая особо рьяных, до тех пор, пока не получили именно то, что ты видишь сейчас. Но в отличие от других миров и других существ, эти особи жизнеспособны только под нашим влиянием. Потому что у них отсутствует так называемая «искра». То есть — стадо. Обычное стадо, для руководства которым были привлечены несколько особо сильных светлых и темных. Посулами ли лучшей жизни, обманом ли, чем-то другим — я не вдавался в подробности. Но именно эти существа, которых на данный момент примерно один к тысяче, и руководят этим миром. Создают что-то из того, что еще хранит их память, продвигают основное стадо по пути к прогрессу, который мы слегка притормаживаем, и не дают стаду скатиться к истокам.       — И зачем это все было делать? Что, этот мир вроде полигона?       — Ну, и полигона тоже, — уклончиво ответил владыка. — Но больше — как тренировочный лагерь для мелких. Ведь не во всех мирах мы можем передвигаться в собственной личине. Иногда нужна оболочка. А где, как не в питомниках, можно научиться вселяться так, чтобы не уничтожать оболочку? Вот видишь? И я о том же, — пробормотал он, увидев легкое пожатие плеч мелкого. — Просто в мирах, где полно следящих, можно передвигаться только скрытно. Но до этого оболочку надо уговорить на совместное действие. А здесь, в мире, где следящих нет — мелкие такому и учатся.       — Но я не смог… Ни единого раза, когда меня Ални звал разделить с ним жизнь в мирах — не смог с ним слиться.       — С твоим мальчиком отдельная проблема, — Гарбэс нахмурился. — Слияние всегда выедает само вместилище демона. То есть ту «искру», о которой я говорил. А значит, что и разрушает смертную оболочку. Видимо, ты слишком тревожился о том, чтобы твой мальчик был не только жив, но и счастлив. А для того, чтобы не нанести вред, ты должен учиться слиянию такого типа, как поглощение тебя сутью твоей оболочки. Иначе никак. А ты умеешь сливаться только энергетически. Да и то, думаю, только потому, что первый раз это действо провел твой мальчишка. Этому веками учатся. А иногда — еще дольше.       — Значит, если я сольюсь с ним, пока он в теле, я его убью?       — Не исключено. Но убьешь ты только оболочку, а не саму свою искристую медузу. Они дохнуть принципиально отказываются. А если ослабнут слишком сильно, то неосознанно возвращаются в свой мир и находятся там, пока не наполнятся первозданной энергией своего мира. Нет, я никогда не видел воплощенного этсак’хаина, но я видел, как их пытались убить. Бесполезное занятие. Ведь каждая молекула этого существа содержит полную информацию обо всей особи. И даже не молекула, а каждый атом. Поэтому я даже не знаю того оружия, которое может испепелить это создание, не оставив от него воспоминания.       Абералдуас надолго задумался.       — И все же, что будет, если эти — те, кого вы создали для собственных экспериментов по вселению — отвергнут вас? — внезапно вспомнил он свой вопрос.       — Хм… Такое может случиться только тогда, когда в этом мире появится хоть один следящий, которого мы не заметим. И начнет возводить свой культ поклонения. Проблема не в самом следящем даже, а в том, что эти особи наконец-то осознают, кто мы такие. И, осознав, начнут противиться. Можно, конечно, вырезать всех до единого, населив мир заново, но это долго и скучно. А если особь даже без изначальной «искры» против вселения, то насильное проникновение мгновенно убивает. И может утянуть за собой и самого вселяющегося. Поэтому нужно полное и безоговорочное поклонение нам как создателям этого мира, и открытость… — Гарбэс замолчал. — Абер, ты ощущаешь? Высший.       — Высший? — Абералдуас на миг замер, просканировав пространство. — Ты уверен, что Высший? Мне казалось, что это — выродок…       — Да нет… Высший. И очень даже не слабый, как я ощущаю. Кто это? Абералдуас скривился.       — Сарреван из дома Вайтар. Землюшник.       — Нет… Не землюшник… — Гарбэс скинул полог, позволяя демону появиться. — Отвечай, кто ты, Сарреван, из какого дома?       — Владыка… — демон, едва ступив на плиты пола, тут же склонился в нижайшем поклоне. — Простите, что нарушил вашу беседу, но мне есть, что сказать Абералдуасу.       — Ты предлагаешь мне уйти? — полотнища Тьмы буквально пронзили демона, но тот даже не дрогнул. — Кто ты, Сарреван. Какому дому принадлежишь?       — Меня воспитывал дом Вайтар, но также я принадлежу дому Райвар.       Абер впился когтями в подлокотники кресла.        — Почему мне не представили тебя как одного из Высших? — властно, но спокойно продолжал допрашивать Гарбэс.       — Я слишком глуп, чтобы быть Высшим, владыка, — Сарреван еще ниже склонил голову. — Мое место — среди выродков, и я не рвусь вверх.       — Ну-ну, не принижай свои достоинства, младший. Кто был твоим создателем от моего дома?       — Хурбос, владыка.       Гарбэс только хмыкнул. А потом повернулся к Абералдуасу.       — Мой второй брат создает себе Высшего, а потом гнобит его до такой степени, что тот предпочитает называться выродком? Где истина, мелкий?       — Может, действительно ума не хватает? — пробормотал Абер, уже ничего не понимая.       — Ну, воспитания, может быть, и мало, но это не значит, что он — слабый. Не получи воспитания ты — и тоже был бы на его уровне. Решено! Сарреван из дома Вайтар и Райвар, я беру тебя под свою опеку и буду заниматься тобой до того момента, пока твой разум не станет достаточно гибок, чтобы ты стал настоящим Высшим.       — Благодарю, владыка, — пробормотал демон. — Но есть то, что я должен сказать только Абералдуасу.       — Вот как? — Гарбэс усмехнулся.       — Можешь говорить все при моем Старшем, — прервал молчание Абер.       — Даже если это касается… Анджея?       — Тем более, если это касается его, — лениво произнес владыка. — Абералдуас мне рассказал про своего мальчика.       Сарреван вскинул голову, увидев кивок Абера.       — Я поступил, как мне приказали. Ушел вслед за смертным и даже проник в его душу, чтобы навсегда связать его с этим миром, не дав уйти от наказания.       Абералдуас зашипел от ярости, но Гарбэс одним движением ладони остудил его ярость.       — Конкретнее, Сарреван. Я должен знать подробности.       — Человеческий мальчишка обидел Истинного Высшего, истратившего весь запас своих сил ради его прихоти. И Аторациус, брат Истинного, приказал мне денно и нощно находиться рядом с этим смертником, чтобы тот не наложил на себя руки. Для того, чтобы их месть могла свершиться. И я вселился в эту проклятую душу. Но был изгнан одним из магов этого мира. И я пришел сюда, чтобы получить наказание.       Абер уже не шипел, он утробно рычал, понимая, что готов этого глупого демона разорвать на клочки.       — Итак, — спокойно, словно был на Совете, произнес Гарбэс, — мальчик обидел Истинного Высшего… И ты получил приказ уничтожить парня?       — Нет, — Сарреван помялся. — Уничтожать мне его не приказывали. Только быть рядом.       — А ты уверен, что просьбу быть рядом воспринял верно? Что твое «рядом» должно было нанести увечье или боль тому, к кому тебя послали?       — Но ведь…       — Без твоих трактовок! — громыхнул владыка. — Что тебе приказали?       — Быть рядом и защищать от любой напасти.       — И что подумал ты?       — Хранить его жизнь, чтобы месть Истинных длилась как можно дольше.       — Спрашивать о том, нуждался ли ты в ком-то, Сарреван, бесполезно, — Гарбэс махнул рукой, позволяя демону распрямиться. — Ты совершил то, что посчитал нужным. И, Абер, тебе повезло, что его вовремя изгнали из души твоего парня. Сарреван? Отныне ты будешь привязан к моему дому, чтобы я знал, что ты творишь. Абер? Тебе бы не помешало установить связь с твоим подопечным, — Гарбэс подмигнул. — Не хочу больше оставаться в этом мире. Мы уходим.       Портал поглотил демонов. А Абералдуас был уверен, что Минар тоже исчез.       И владыка был прав. Пробудь он здесь еще какое-то время, и Абералдуас просто расчленил бы Сарревана, демона, который причинил боль его светлому.