16 глава
10 марта 2014 г., 08:53
Вокруг меня был свет. Моря, океаны чистого мягкого золотистого света, переливающегося бликами, как мельчайшая рябь на воде. Блаженная бесконечная тишина и ощущение правильности, что ли. Ощущение принадлежности этому свету, разлитому в пространстве так широко, что края не видно было этой массе. И да, постепенно пришло осознание, что это не свет. Это «нечто» светилось, но его можно было потрогать: густое, теплое на ощупь, напоминающее мелкие, мельчайшие шарики. Почему-то пришло сравнение с икринками рыб. Но такой мелкой икры я никогда не видел. Чтобы рассмотреть этот шарик, я собирался взять горсть их в руку… И понял, что я сам состою из такой же святящейся массы, почему-то еще сохраняющей форму. Но стоило только пожелать — и можно было таким же огромным количеством этих шариков растечься среди этого пространства, затерявшись в его просторах. Стать частью этой массы, пребывать в блаженстве, перекатываясь волнами, наслаждаясь полным покоем…
А потом среди этого чистейшего золотистого света, точнее, на его поверхности я увидел какую-то темную кляксу, извивающуюся всеми своими отростками-щупальцами и направленно двигающуюся ко мне. Но страха не было. Только интерес. И отголоском моего любопытства я уловил, что весь океан словно замер на миг, испытывая ту же эмоцию, что и я: любопытство. А потом мельчайшие шарики этого света поднялись роем вокруг темной кляксы, попытавшись ее окутать маревом. Темное пятно остановилось, даже щупальца замерли. Словно оно боялось спугнуть этот свет. А потом медленно, очень осторожно продолжило двигаться ко мне. И я уловил удивление, исходящее от океана. Удивление и восхищение тем, что эта особь не боится нас… А потом пришло и собственное удивление, потому что, несмотря на обособленность моего тела от общей массы, я был ее частью. Я был «мы».
Желание раствориться, слиться с океаном полностью возросло, но любопытство, сжигающее часть этого океана, в которой был оформлен я, не давало разделиться. Слишком странно было присутствие темного, а теперь я понял, что эта особь — темный, идущий ко мне. И когда это существо подошло, осторожно, медленно, как самую большую драгоценность обвив меня щупальцами, я ощутил эйфорию полного единения.
Особь не двигалась, позволяя мне, части океана, растворяться в нем, разделяя его тьму, окутывая мелким туманом собственного света его суть, но не гася ее, а увеличивая в размерах его собственное не физическое тело, пока не ощутил, что эта особь мне пытается сказать. А она звала, приглашала оставить океан света, последовав за собой. Манила, предлагая не только удивительный покой и ощущение довольства, но и многое другое, чего я никогда не мог бы получить здесь. И я сдался, согласился. И тогда, осторожно оторвав меня от поверхности светящегося марева, эта бывшая темной, а теперь разлитая серо-золотым маревом, фигура скользнула прочь от океана. И вслед я ощутил импульс радости, ликования и предложения возвращаться, как только пожелаю…
* * *
Проснулся я с улыбкой на губах, продолжая еще ощущать то непревзойденное спокойное удовлетворение, которое испытывал в этом безбрежном океане светлой, чистой и незамутненной энергии, оформленной в какие-то странные, золотистые с искринками, шарики. — Лыбишься? Довольный? — услышал я ворчание рядом с собой и открыл глаза, увидев измученного, нездорового Абералдуаса, едва сидящего рядом. — Остаться решил, да?.. А мне тебя доставай? — Ты о чем? — улыбка не желала сходить с губ. — Ой, прости… Приляг. Я сейчас прикажу подать еду, вино… — Я в порядке, — демон устало махнул рукой. — А говорю я о том, что ты едва не ушел за грань, спасая меня. Надо было дать мне отлежаться. Я бы сам скопил силы. А так пришлось тебя вытаскивать. — Зря, — я потянулся всем телом. Вставать совершенно не хотелось. Тем более — слушать ворчание демона. — Мне там было неплохо. — Тебе там было неплохо, пока ты не узнал большее. Снова бы скучать начал. Снова бы сбежал… Только где уверенность в том, что тебе снова попался бы на дороге я? — Не понимаю, о чем ты, — спорить совершенно не хотелось. Наоборот, все мои желания концентрировались на том, чтобы продолжить валяться и желательно затянуть в кровать и Абера, чтобы обнять его, прижаться и вновь окунуться в тот странный, приятный сон, в котором было все так удивительно и непостижимо. — Иди ко мне. Я с тобой Силой поделюсь… — почти промурлыкал я. — Полон, словно и не пытался тебя излечить. — Конечно полон. Я же тебя неделю пытаюсь призвать назад. — Так долго? Прогнав негу из тела, я резво вскочил на ноги, ощущая себя на грани какого-то звенящего ощущения эйфории. Словно еще миг — и взлечу, оглашая воплями радости округу. А вот это было уже нехорошо. Переизбыток энергии. Слить бы его… — А ну иди-ка сюда, — я притянул Абералдуаса, попытавшись его поцеловать, но он как-то странно отпрянул от меня, выставив между нами руки. — Мне нельзя сейчас. — Это еще почему? — я продолжал держать его за плечи, ощутив, как он поморщился, и только потом заметил, как его кожа под моими руками буквально плавится, словно ее жгут страшным пламенем. И это отрезвило. Я отскочил, с недоумением смотря на демона. — Абер?.. — Мне нельзя пить твой свет, пока я пуст как демон. Ты разрушишь меня. — Но раньше тебе моя сила подходила… Абералдуас хмыкнул. — Она мне всегда подходила, если я не был истощен. Только раньше в тебе не было столько света… Внезапно мне его слова показались какими-то сокровенно-откровенными, словно мы говорим о чем-то более глубоком, чем здесь и сейчас. — Расскажи… Хотя — нет! Я сейчас! — мысль пришла внезапно и оформилась сразу. Если демону нужна темная сила и если моя подходит демонам, то почему бы не обменять одну на другую? Чуточку растворить их тьму тем, что Абер называл светом, попросив их поделиться своей силой с ним? Поэтому и помчался к воротам, зная, что у калитки всегда сидит мелкий демоненыш, который может позвать Хамруда. Но когда я выскочил, это мелкое, заверещав, вспыхнуло, исчезнув словно туман на солнце. А я замер. Уж не знаю, что со мной Абералдуас сделал или что я сам с собой сделал, но демоненка явно уничтожила моя сила. Не повторится ли то же самое с Хамрудом? И скорее не услышал — ощутил, как трещат ветки деревьев под ногами крупного демона, который пробирается к замку. А потом и увидел над кронами деревьев огромного демона, вытаптывающего деревья. Демона, который покорно согнулся в три погибели, так и оставшись стоять, смотря на меня алчным огнем алых глаз. — Ну? Как тебе мой подарок? — Хамруд щерился издалека, не пытаясь даже подойти. — Фонишь ты, мальчик. И теперь — явно не магией. Что случилось-то? — А как ты узнал, что мне надо? — Это просто. Твой демон был выпит до дна. В нем не было и капли силы Инферно, когда я его принес к тебе. Чем держится — не знаю. Если бы вы двое там подохли — мне все равно, а раз ты выскочил, да еще какой-то весь не такой, то скорее твой демон все еще жив. Только очень слаб. Не знаю, что у вас там произошло, какие силы вы задействовали, но сейчас я тебя ощущаю как очень сильного светлого, который только что получил подпитку. А такой силой демона кормить нельзя. Точнее, можно, но очень мелкими порциями, чтобы усвоил. Иначе — пшик и все. И нету демона. Я принял его слова как данность, внезапно вспомнив океан плазмы, состоящий из каких-то мельчайших шариков, и ощутил, как меня буквально разрывает от переполнившей силы. Хамруд отступил еще на пару шагов. А я думал над тем, что если такая связь там, то почему у демонов, тоже далеко не низшей расы, не может быть подобной связи. Связи, которая их объединяет в единое целое. В огромный океан темной энергии… — Хватит! — заорал Хамруд. — Ты выжжешь половину Разлома, если продолжишь себя напитывать этой силой! А я сюда не дохнуть пришел! Забирай добычу и корми своего демона! И сбежал. А я только головой мотнул, не понимая, что сделал не так. А потом решился. И приказал этому огромному открыть ворота и войти в замок. А потом и закрыть за собой. Странно все это было. А еще страннее то, что купол защитный переливался всеми цветами радуги, словно был соткан из огня. Так же как и то, что замок буквально на глазах достраивался, словно моя сила напитала его. Оставив «принесенного в жертву» стоять во дворе, я быстро прошел в комнату, в которой отдыхал, увидев Абералдуаса, сгорбленно сидящего на краю кровати. Но приближаться не стал. — Абер? — он дернул плечами, но голову не поднял. — Абералдуас, я привел тебе того, в ком достаточно силы тьмы, чтобы напитать тебя. Низший. Огромный низший, которого можно выпить до дна, наполнив себя истинной силой тьмы… Ну же?.. — подходить я боялся. Если уж Хамруд, здоровый и нажравшийся моей силы, отказался приблизиться, то какую боль я причиняю своим присутствием Аберу? Истощенному и перенесшему множество ран. — Ну же!.. Абералдуас! Он поднял голову, и я ощутил, как жалость и раскаяние затопили меня волной. А потом и увидел, как волосы его, словно обожженные пламенем, начинают закручиваться на кончиках. И отступил. — Я не буду приближаться к тебе! Сам дойдешь? — крикнул я из коридора, отойдя на достаточное расстояние, чтобы дать ему возможность выйти. И не столько услышал, как ощутил: дойдет. А потом и увидел, как медленно, по стеночке, он продвигается по коридору, к выходу, где его ждал «обед». А потом и смотрел, как он заставил низшего склониться, буквально распластаться на земле, обхватив руками его огромный лоб. И увидел, как едва мерцающая серым аура демона начала наливаться темнотой. И длилось это до тех пор, пока кокон, как лоснящаяся боками змея, не начал переливаться тугими волнами. Низший был все еще жив. Но слаб. — Можешь слегка подпитать его, если жалко, — Абералдуас преобразился и физически. Сейчас он был похож на огромного кошака, который после долгой диеты на уличных харчах отожрался в домашних условиях на свежем мясе и сметане. Даже голос изменился, став глубже. — Но не советую. С твоим теперешним потенциалом — сожжешь его в пепел. — А он выживет? Таким? — Нет, — Аберу и дела не было до какого-то там демона. Я хотел было сказать: «Не проще ли убить?», — но ощутил, как опасно зазвенело в ушах от оттока силы. А потом я понял, с каким любопытством смотрит на меня Абералдуас. — Что со мной?.. — Если бы ты был машиной, я бы сказал, что у тебя стерты настройки до первичных, — он осторожно подошел ко мне. — Тело — твое, разум — твой, а вот мироощущение — словно ты заново родился. И вот какой ты после этого демонолог, а?.. Какой спутник демона? — он прижал меня к себе, уткнувшись лицом в плечо. — Ты мне скажешь… — Все просто, Андж, — Абералдуас взял мою голову в руки. — Ты ушел оттуда только частью. Не полностью. Я слишком долго тебя забирал. — И во что это выльется? — я отодвинулся, чтобы смотреть в его глаза. — Все зависит от того, сколько в тебе осталось тебя первичного. Или как быстро ты своей основной частью сумеешь подчинить остальное. Чем скорее, тем быстрее ты вернешься в норму. В случае же если не сможешь подчинить себе себя, то тебя ждет переосмысление собственной жизни и, возможно, полное расставание со мной. Но ты же этого и хотел… — Нет! — я сжал его в объятиях так, что, не будь Абер демоном, переломал бы ему все кости. — Но как такое возможно — потерять часть себя? Он хмыкнул. — Неправильное выражение. Скорее часть тебя, ощутив желание свободы и приключений, оторвалась, чтобы продолжить жить самостоятельно. А по возвращению та часть, которой наскучило, ушла в общее, заменив себя той, которой приключения нравятся. Ты сам себя, концентрированного, разбавил, побывав среди самого себя… — Абер! — простонал я, не понимая, что он несет. — Объясни понятно!.. Почему меня к тебе тянет гораздо сильнее, чем когда мы познакомились, и почему я ощущаю, что мне невозможно делать то, что я делал ранее?.. — Хорошо, — демон кивнул, осматриваясь, а потом, увидев то, что желал, потащил меня к клумбе с песком, на котором были высажены редкие растения, присев на траву и потянув меня следом. — Смотри. Вот горсть песка, — он захватил в ладонь пригоршню. — Если ее смочить… — я пожелал, и рядом с нами появился кувшин с водой, — вот. Если ее смочить водой, то этот песок будет твое истинное «я», находящееся в твоем теле и имеющее твой разум. Но песок — что мокрый, что сухой — все одно песок. Часть энергии, из которой ты был… собран. А если я положу часть мокрого песка на сухой, влага выветрится, и он станет обычным. А если добавлю сухого к мокрому… — То он или пропитается водой, или высохнет, — понял я. — И все зависит от того, сколько во мне осталось изначального «мокрого песка», к которому добавится сухой? — Абералдуас кивнул. — Но ты говорил… — Ты — часть единого общего разума, который мыслит не особями, а целым. И я не знаю, сколько времени эти частицы собирались вместе, чтобы покинуть целое, став тем, кем ты являешься. И я понять не могу, почему ты захотел уйти к целому. И тем более не могу понять, почему вернулся. Пусть даже не совсем таким, каким ушел. И еще интереснее мне, сколько же в тебе осталось того, пропитанного моей силой. — А почему меня тянет к тебе больше, чем при нашем знакомстве? Абер усмехнулся, на миг отведя взгляд. — Потому что сейчас ты себя еще не идентифицируешь со своим телом. Еще мыслишь не разумом, а эмоциями или, точнее, своим внутренним «я». И как долго это будет продолжаться — не знаю. Чем больше в тебе твоей новой части, тем больше вариантов, что ты изменишься. Чем меньше — тем точнее, что через какое-то время ты полностью позабудешь свой поход, вновь став тем, кем был. — А если я не хочу ни того, ни другого? Если я хочу просто быть рядом? — Но я-то тебя никуда не гоню, — он улыбнулся, а я только и смог, что прильнуть, вжаться в его крепкое тело, жадно прильнув к губам. — Наоборот, — шепнул он. — Я снова попытаюсь привязать тебя к себе, как это было ранее. И все бы отдал, чтобы ты никогда более не отталкивал меня…* * *
К полудню я уже окончательно пришел в себя. И рад бы был, да вот сумрачное состояние Абера очень не нравилось. Словно как только перестал я «фонить», как это называл Хамруд, так он и помрачнел. Словно то мое неестественное состояние было для него каким-то более близким. Но я испытывал только неловкость. Дело ли — вешаться на шею тому, кто тебя привязал! — Так ты мне расскажешь, каким образом оказался здесь? В Разломе? — я, не поворачиваясь от окна, услышал, как Абералдуас вошел в зал, и начал разговор тут же, без предисловий. — Я пытался отомстить, — буркнул он, подойдя и остановившись чуть позади. — Тому, кто наложил печать эрферцана на тебя. Но я недооценил этого демона. Или переоценил себя. И проиграл, — меня буквально обдало изнутри жаром гнева. — Теперь я сам носитель этой печати. И когда мой «господин» призовет меня, я должен буду исполнить для него любую работу, которую он пожелает. — Зато ты можешь и обессилить его. Ведь он же не Владыка, — я обернулся. Говорить имен не было нужды. Мы оба знали, кто был виной всему случившемуся. И даже более. Как я понял, и в разлом меня загнал не Абер. — Не смогу. Пока я здесь, мне не дотянуться. В отличие от него. А разлом всегда привлекал свободных демонов. Есть вероятность и того, что ты здесь оказался с незавершенной печатью только по его недосмотру. А так — ему потребовался я. — Почему ты? — Потому что ты избавился от печати. И выйти отсюда может только человек, — Абер хмыкнул. — А человека можно шантажировать тем, кто ему дорог. — Он думает, что ты дорог мне? — О, поверь, если бы на моем месте оказался он, ты бы сделал все, чтобы удавить его. — Или провёл бы один эксперимент, которому меня научил Хамруд. — Или, что еще вероятнее, выяснил бы то, что ему понадобилось, а потом использовал бы в своих целях. Мелочь, ты не так уж прост! Я рассмеялся. А Абералдуас внезапно замолк и ушел в себя. — Нет-нет, Абер, продолжай, — я заметил, как разгоревшиеся рыжим огнем глаза вновь погасли, стоило мне только обратить внимание на то, как он вдохновился собственными словами. — Даже не представляешь, как мне не хватало той атмосферы, которую создаешь только ты. Почему-то только рядом с тобой я начинаю умнеть. — Ты и сам умный. Без меня, — демон попытался отойти, но я ухватил его за руку. — Абер, вот уж чего не нужно, так это твоих самобичеваний. Уверен, что проиграл бой именно из-за слабости? Или тебе кто-то помог? — Если подозревать всех и каждого, то Атору могли подсунуть артефакт, — нехотя продолжил он. — Потому что я сильнее как боец. И проиграть просто так не мог. Тот же, кто его подсунул, скорее всего, хотел моей смерти, а Атор уже сам, по-своему провернул всю ситуацию. Потому что у меня нет уверенности, что все это придумал один и тот же демон, будь он хоть владыкой! Да и я не стремлюсь на место Старшего. Не созрел еще для такой роли. Хотя в интригах мой брат куда более силен. — А ты не уверен, что это все мог подстроить он? — Нет, — Абер задумался. — Не уверен. Не знаю! — он дернулся, и я отпустил его. — Я вообще ничего не знаю! С какого рожна меня надо было скидывать в Разлом, если не для того, чтобы повлиять на тебя? Пусть даже ты не желаешь со мной иметь ничего общего, но твоя человеческая суть — сострадание. И ты не настолько великий демонолог, чтобы вытравить из себя всю человечность! У тебя даже ипостась демоническая — наполовину человеческая! — А точнее? — я ощутил, что еще немного — и Абер заставит меня с ним вступить в схватку, чтобы доказать, кто из нас сильнее. Но ошибся. — Сам посуди. Ты не тонешь в своей ипостаси. Ты ее просто «надеваешь», как одежду, принимая поведение того, в кого перевоплощаешься. Но при этом все равно остаешься человеком. А демонолог, у которого за плечами годы практики, делает не так. Он ставит себе цель, принимает облик и претворяет свою цель в жизнь любыми способами. У тебя же всегда есть возможность остановиться. — Да и по силе я слабее любого демона. Даже со всем своим магическим арсеналом, — я загрустил. — Ошибаешься. Особенно если в своей ипостаси будешь применять силу Светлого. Такого ни один демон не выдержит, если, конечно, из века в век не пропитывался Светом, и быть в состоянии его принимать практически так же, как и тьму. — Потому ты мог меня выдерживать рядом с собой так долго, а Хамруд сбежал, стоило мне только себя раскрыть? — Что-то вроде этого. Это вообще тайна владык — объединение со Светлыми. Мне рассказали, как именно становятся правителями в нашем мире. — И?.. Абералдуас посмотрел мне в глаза. — Нужен светлый. Сильный и готовый делиться своей силой. А уж эту готовность можно вызвать любыми способами. — Абер, — я шагнул к нему. — Еще ни разу ты не сказал что-то из невнимательности. И твоя оговорка про владык… Хотя ты говоришь, что не собираешься стать таким… — Есть шанс, — он продолжал смотреть на меня. — Стереть с лица миров того, кто посмел сделать со мной такое. Подчинить. И для этого я должен быть по силе равным тем, кто правит нашим миром. — Что тебе надо для этого? Кроме Светлого, готового пойти с тобой рука об руку против общего врага? Демон попытался сдержать улыбку, но не смог. Усмехнулся. — Чтобы этот светлый, мелочь, был сильным. Я усмехнулся в ответ. — Только обещай одно, демоноид. Если я и буду с тобой дальше, то только по своей воле, а не привязанный каким-то глупым и ненужным контрактом. — Да кто тебя вообще привязывал?! — взорвался Абер. — Ты хоть понимаешь, что все, что я сотворил, только для того, чтобы ты попытался меня вспомнить?! Я же не знал, что ты кинешься мне на грудь сразу, как только увидишь! — Я вообще-то и кинулся, — Абер фыркнул. — Только ты потом все и испортил. — Потому что не девица, чтобы быть у тебя в услужении. Вот он, твой шанс! Узнать обо мне как можно больше! Сейчас я вообще без силы, да еще и под давлением печати. Чем не повод поиздеваться, как хочется? Или мы такие чувствительные и сострадательные, что обиженных судьбой не трогаем? — Да попробуй тебя тронуть! — эта пикировка снова заставила меня рассмеяться, вспоминая что-то странное, чего между нами никогда вроде бы не было. — Ты же меня в бараний рог скрутишь! — Тебя скрутишь, — пробурчал он. — Не понял?.. — Я, когда пошел на твой вызов... — Абералдуас как-то походя создал в своей руке кубок, наполненный дымящейся жидкостью, и замолчал, смотря на созданное. — Это еще что такое?.. — Тебя спросить могу. — Нет, — он мотнул головой. — Как я это сделал? — Тебе знать. — Ладно, потом разберемся. Так вот, о чем я. Когда шел к тебе, то думал, что, как только ты увидишь меня, все встанет на свои места. И ты если не вспомнишь, то хотя бы примешь. А ты вместо этого отымел, как неизвестно кого, и пожелал избавиться. Сразу же, как только проснулся. Как бы ты себя повел на моем месте? Особенно теперь, ощутив, что мы друг для друга значим больше, чем ты думал? — Вспоминал бы ты меня долго… — Я тоже не был рад такой встрече, — пригубил он свой напиток, выдохнув как от облегчения. — Бесподобно… — Что это? — Ну, — Абер нахмурился, — этот напиток называют огнем Инферно. Не то чтобы я не советовал его тебе пробовать… Но порекомендую воздержаться. На данный момент. — Дай, — я выхватил кубок. — Андж! — Абералдуас затаил дыхание, когда я поднес кубок к губам, ощутив, насколько горячо содержимое. — Не надо, слышишь? — А то что будет? — Ты мне этого долго не простишь, — пробормотал Абер, но даже не сделал попыток отобрать вожделенную жидкость. — Что меня ждет? — снова потребовал я ответа. — Безумие, — алым сверкнули глаза демона. — Самое сладкое и самое желанное безумие. Это будет апогей твоего всесилия, и это будет жестко, когда действие его закончится, потому что память о содеянном останется в твоем разуме. — Я только самый маленький глоточек… И любопытство, как говорится, кошку сгубило…
