17 глава
17 марта 2014 г., 14:21
Услышав рокот, напоминающий рев разъяренного зверя, я попытался открыть глаза, смутно угадывая чей-то лик перед собой. А потом, ощущение за ощущением, пришло и все остальное. То, что я нахожусь в вертикальном положении, что чьи-то пальцы сплетены с моими, удерживая мои руки над головой, и напоследок — что я прижат к чему-то бугристому и холодному спиной, и к пышущему жаром телу — животом. А потом сквозь туман, застилающий зрение, увидел проблеск алых, буквально пылающих изнутри глаз, что не мигая смотрели на меня. Но не было никакого желания отстраняться или тем более пугаться. Словно я ощущал, что существо, удерживающее меня, не столь агрессивно, как пытается показать. Наконец я проморгался, уставившись в слегка измененное лицо Абералдуаса, который явно был не в себе.
— А поцеловать? — мурлыкнул я, ощущая возбуждение от его прикосновений.
— Пришел в себя… — этот хищник злобно оскалился. — Я тебя поцелую… Так поцелую, что ты не рад будешь!
— И с чего это ты такой злой? — постепенно до разума доходило и то, что тело ослабло и ломит, словно я очень долго изматывал себя всеми возможными способами. И что только Абер, прижимающий меня к стене, не дает сползти на пол от усталости.
— Злой?! — рыкнул демон в ответ. — Это я злой?! Да я полон просто нечеловеческого великодушия и терпения!
— Ну да, нечеловеческого… — я хохотнул, устало склонив голову на бок. — И что же ты со мной сделал, что я теперь еле на ногах стою?
Демон в сердцах что-то прошипел, отступив на шаг, и я кулем плюхнулся на пол, пытаясь собраться воедино, чтобы хотя бы присесть.
— Я еще и виноват! — взвыл он. — Я еще и сделал с ним что-то! Ничего, сейчас, как память откроется, поймешь. Все поймешь!
А потом накатило воспоминание. И мне оставалось только зажмуриться, чтобы не смотреть на демона, возвышающегося надо мной и пронзающего взглядом, полным укора и едва скрытого негодования. И попытаться прикрыть голову руками, чтобы не получить случаем вполне заслуженную зуботычину.
Абер был прав. Тысячу раз прав, предупреждая! За то короткое время, как меня поглотило это безумие, я успел натворить дел. Сначала пытался взлететь. Но не с помощью левитации, а с недоработанной ипостасью воздушного демона. Благо Абер успел меня схватить за пятку, иначе бы врезался в купол. Потом, понимая, что не дают летать, я начал генерировать энергию. Точнее — накачивать себя светом, что видел во сне, едва не затопив собой Разлом. Абер вовремя меня отправил наполнять емкости, к счастью, практически пустые. А наполнив их, я начал разливать свою энергию вовне, заполняя все пространство. Потом меня резко повернуло на эксперименты и я попытался разобрать артефакт, но вновь был удержан демоном, а под конец соблазнял его, всячески уламывая на то, чтобы он разделил со мной ложе…
— Убей меня… — простонал я, ощущая, как опозорился за короткое время перед демоном.
— Никто, кроме меня, тебя не видел, и поверь: то, что ты творил — это лишь малая толика того, к чему я привык. Так что расслабься, — фыркнул он, слегка насладившись моими душевными терзаниями.
— Когда это я успел вытворить что-то еще?! — я вскинул голову, а потом только охнул, когда Абер поднял меня на ноги, потащив в спальню. — И что ты собираешься…
— Исполнить то, о чем ты так рьяно меня просил! — рявкнул он, свалив меня на кровать, и устроился на кресле рядом. — Сонного зелья принести? Или сам сумеешь перестать мучиться угрызениями совести и заснешь?
— Сам попытаюсь, — буркнул, желая только одного: зарыться в подушки лицом, чтобы не видеть одного злобного демона, опоившего меня какой-то гадостью.
Хотя гадостью ли?.. Если вспомнить, что творил, то я израсходовал три, а то и четыре своих прежних резерва. Но ощущал себя на том уровне, будто весь день работал физически. И никакого истощения магического! Но даже если взять одни только емкости, которые я наполнил играючи, то… то что?
— Самокопание иногда полезно, да, Андж? — Абералдуас скалился.
— Рассказывай давай! — потребовал я, приподнимаясь на кровати, чтобы видеть его ухмыляющуюся рожу.
— Будешь? — этот гад, издеваясь, воздел в руке кубок с дымящейся жидкостью, за что и получил подушкой, которую успел ухватить за долю мгновения до соприкосновения со своей улыбчивой мордой, располосовав ее когтями. Но даже позлорадствовать мне не удалось, потому что ворох перьев тут же, словно по чьему-то указанию, исчез. — Ну, не хочешь — как хочешь, — равнодушно продолжил он. — Что ж, насчет «огня Инферно». Начнем с того, почему именно напиток называется так.
— И?
— В нем сгорают все, кроме самих демонов. Как мошки у огня свечи, — Абералдуас пожал плечами. — «Сгорают» не физически, конечно, а выгорают изнутри. Смесь некоторых ингредиентов дает такой эффект, что человек, ну или любое другое существо, начинает считать себя всемогущим. Притом даже те, кто не являются магами, могут руководить силами, которые их доселе не слушались. Ну а так как особь любого рода не является бесконечным резервуаром, то в конце концов сама себя выедает, желая искупаться в своей силе и творя все, что только может творить.
— Гад! — припечатал я, не будучи уверенным, что прав.
— Ты погоди пока с обвинениями. Я тебя убить не пытался. Потому что ты не человек. Ты из тех существ, которые сами генерируют энергию. И чем больше создают, тем больше могут создать ее в будущем. Такова твоя суть, Андж. Такова суть твоего внутреннего «я», которое вы, люди, называете духом. И если бы любой другой маг упал бы бездыханным после прогона по своему телу такого количества энергии, иссушил бы себя до донышка, истратив даже свою жизненную силу — ты даже не притронулся к магии. Только использовал бы то, что заложено в тебе изначально.
— И чем же одна сила отличается от другой?
— Ну хотя бы тем, что большинство демонов эта сила уничтожает. Скажем так… «очищает» пространство, выжигая любое проявление демонической сути. Но есть некоторые демоны, кто-то вроде меня и, конечно же, те, кто гораздо сильнее меня, которые используют эту или подобную ей силу для подпитки собственных резервов. До определенного уровня. Если получат больше, чем сумеют «переварить», то это убьет их. Но не меня.
— А ты чем такой особенный?
— Да ничем, — Абер улыбнулся какой-то спокойной, не свойственной ему улыбкой. — Просто я так давно нахожусь рядом, что уже научился брать ровно столько, сколько мне нужно, а остальное пропускать мимо. А в некоторых случаях даже какое-то время существовать на твоей энергии света, которой ты пытался напитать все пространство.
— Я тебя не совсем понимаю… — внезапно проснувшийся голод заставил меня воссоздать столик, заполненный блюдами с едой. — Присоединишься?
— Не откажусь, — Абер придвинул кресло, переставив себе на колени одно из мясных блюд. — Если ты меня сейчас готов выслушать, то я тебе много чего могу рассказать о наших взаимоотношениях. И не только о тех, которые здесь и сейчас — с тех пор, как ты меня вызвал…
Его повествование было похоже на сказку. Какие-то далекие миры, какие-то войны, какие-то скопления энергий, что плывут в пространстве, наполняя его первозданной силой и чистотой. Какие-то запреты и заветы, которым все были должны подчиняться, чтобы выжить в сумбурный период… Я слушал его и не слышал, если так можно сказать. Только воспринимал его эмоции, которые хаотичным, но плотным потоком изливались на меня, неся в себе нечто такое, что я описал бы удовлетворением, счастьем и ощущением единства. А потом и понял, что моя душа, или дух, как он это называл, откликается на его рассказ. Но этот отклик пошел не сразу. Сначала мое «я» молчало. Видимо, потому что он так и не смог передать истинной сути событий. А потом…
— Андж, ты просто вспомни, каково это: находиться в мире огня, в водовороте хаоса, в пылу битвы, когда сам разум отказывается воспринимать происходящее, и не ощущать его, а идти сквозь это марево чужого мира, чтобы исполнить задачу! — Абералдуас весь светился каким-то внутренним, не золотым, нет, а бордовым светом. — Каково смеяться, зная, что этот путь может стать последним. Каково биться спиной к спине, ощущая, что рядом друг или даже не друг, а твоя половина! — он вскинул кубок, пролив вино на штаны, но даже не обратил внимание. — Или когда дело сделано, сидеть в каком-нибудь из миров, пить горячительное и расслабляться в экстазе собственного довольства, понимая, что уже все. На сегодня — все.
— В экстазе довольства? — я хмыкнул. — То есть мы были любовниками?
— Ты не слышал, что я говорю! — Абер вскинулся. — Ты был бесплотным! Чистой энергией, облеченной в образ! Но если взять энергию, то да. Мы были любовниками, потому что взаимопроникали друг в друга все то время, пока были вместе и пока ты не обладал телом, которое нужно только в подобных этому миру. Мы были больше, чем любовниками даже! Потому что так к себе допустить кого-нибудь я никогда не пытался! Я вообще не думал, что возможно подобное! Каждый день, каждый час, каждую минуту с тобой я проводил в трепетном экстазе единения, когда не знаешь, что есть я и ты… когда есть мы, единое, целое, нерушимое. И именно это ты ощутил, когда очнулся после того, как излечил меня. Именно потому тянулся, пытаясь вжаться, раствориться во мне, как это было раньше. Не позволяет только твоя телесная оболочка. Но если ее не будет… — Абералдуас замолчал.
— Ты предлагаешь окончить мне свою жизнь преждевременно?
— Нет, не предлагаю. Доживи свой срок, а потом просто возвращайся, — он улыбнулся, и что-то в его улыбке было не совсем правильно. Словно страдал… — Я буду ждать тебя. Только не иди на новый круг!.. Я же все сделал, чтобы ты больше не зависел от воплощений!..
— Но если я правильно понял, то я был ранее бестелесным, а потом с чего-то вдруг оказался в теле. Расскажешь?
И — сумрак, который поселился в комнате вместе с внезапно изменившимся эмоциональным настроем демона.
— Тебя наказали из-за меня, — а я понял, что он лжет.
— Абер?.. Не закрывайся, если хочешь, чтобы я понял тебя. Говори все так, как есть.
— Ты — светлый, Андж. Даже не светлый. Твой мир выше мира создателей. Ты — первозданная энергия Света, живущая по собственным законам. Ты — соберись воедино, согласись со всем своим «я», приняв решение — сможешь диктовать волю любому миру, любой вселенной. Любому скопищу вселенных! Но часть тебя слаба. И эта часть, ушедши со мной, вызвала пересуды у светлых. С твоим миром вряд ли что-то обсуждали. Потому что не так-то просто разговаривать с океаном живой плазмы, величиной с несколько миров. Тебя осудили заочно. И приняли решение заключить в тело, чтобы избыть как предателя ту часть тебя, которая пошла вопреки остальной части. Но никто из них, из тех, кто называет себя светлыми, даже подумать не мог, что этсак’хаин пожелает снова и снова отделять от себя свои части, вливая их в тебя, разрешая им уйти в мир. Наш с тобой дуэт — это единичный случай. Такое вообще выходит за рамки всех возможных проявлений вашего мира. Видимо, ты настоящий ренегат.
— Это как?..
— Ну… Изгой. Не знаю, сколько ты времени собирал частицы силы, подобные тому, что в тебе, сколько искал их, но ты сам отверг эту частицу себя, сотворив из нее разумное и самостоятельно думающее существо, связанное только тонкой нитью со всем остальным собой.
— Ты уже несколько раз говорил, что я есть и там и здесь, и то и это… Но как это понять?
— Просто, — Абералдуас улыбнулся. — Вода. Есть некие племена у вас, которые верят, что все они части одного мирового океана, что в каждом из них частица оного. И они правы. Потому что вода — это часть вашей жизни. Часть вашего тела. А вот представь теперь, что это не вода, а энергия. И энергия не просто существующая, а мыслящая каждым своим… кусочком. Каждой капелькой. И твое энергетическое тело состоит из этих капелек энергии точно так же, как из капелек воды состоит тело. Только если у других людей это искра, то ты весь состоишь из этих искр. И этими искрами ты наполнил вокруг столько пространства, что я едва тебя удержал, чтобы оно не излилось вовне, — Абер смотрел на меня серьезно.
— Для нашего мира это опасно? — тут же вопросил я, ощущая некую витающую в воздухе идею.
— Знаешь… — Абер крутил кубок между пальцев. — Так сразу и не скажешь, опасно или нет… Если ты захочешь, то можешь попытаться перекрыть доступ всем демонам в ваш мир. И вы даже сможете выжить без нас. Какое-то время. Но потом вам придется или призвать в мир Создателя, или помириться с нами. Не потому что вы жить не сможете. Еще как сможете! Пусть магия умрет, пусть вы потеряете себя как наши создания…
— Которыми вы пользуетесь, — добавил я, и Абер кивнул.
— Пусть вы все это сделаете. И у вас впереди будет несколько тысяч лет. Даже, возможно, десятков тысяч. Но… — он посмотрел на меня совершенно спокойно, отчего мне стало внезапно холодно. — У вас больше не будет оборота душ. У вас больше вообще не будет душ. Только тела. И редкие, залетные, которые будут проживать одну жизнь, чтобы уйти. А так — тела. Пустые вместилища, у которых нет никакого желания или стремления развиваться. Пустой мир. Ни магии, ни искр жизни. Вы будете тянуться за своими поводырями, ведущими вас к свету или тьме, вы будете думать, что этот путь что-то значит, но каждый из вас будет умирать, исчезая не только телом, но и разумом. И никакого духа, никакой души не будет.
— Но почему? — взвыл я. — Если я очищу этот мир от демонов…
— А как ты призовешь светлых, подумал? — хмыкнул этот рогатый. — Никак. И невозможно их призвать. Они далеко. Их нет в этом секторе. Он принадлежит нам. Так что, откинув нас, ты оставишь мир без поддержки.
* * *
На некоторое время я замкнулся сам в себе. Не потому что пытался отстраниться, а чтобы подумать над тем, что услышал. Слишком странным и несообразным было то, что я ощущал разумом и духом. Словно во мне боролись две личности. И в общем-то так оно и было. Память прошлого пыталась пробиться сквозь заслоны человеческого разума, привыкшего воспринимать все только единым днем и часом своего теперешнего существования. И мне кажется, так бы ощущал себя любой маг, который внезапно бы вспомнил часть своих прошлых жизней. Хотя, насколько я помнил, это одна из высших ступеней развития мага, практически архимага, когда он вспоминал все свое прошлое, гармонично и спокойно раскладывая все в своей памяти, учитывая прошлые ошибки. Но до этого состояния мне было еще далеко. Я только проблесками сознания ощущал отрывки своих прошлых воплощений, пока еще отметая историю, рассказанную Абералдуасом насчет того, что я часть какой-то незримо великой энергии, которой в пространстве миров было место. Многое, конечно, хотелось расспросить и узнать заново, но я пока переваривал ту информацию, которая изредка проникала в разум этого тела. Хотя, если честно, то, что Спящие, или Истинные, или как их еще — от нас не скрывали то, что мы круг за кругом проходим воплощения, перенося с собой весь опыт, накопленный за предыдущие жизни — помогало мне не лишиться рассудка. А Абер еще и намекнул, что есть миры, в которых это запрещено рассказывать обычным людям. И если сейчас я находился почти на грани потрясения то, что было бы, осознай я подобное в мирах, где такие знания под запретом? Наверное, сошел бы с ума. Или бы меня посчитали сумасшедшим. Постепенно все сказанное Абералдуасом уложилось в разуме и я понял, что готов к восприятию следующей порции знаний. Поэтому решительно потянул демона в магическую лабораторию, указав на стеллажи книг, написанных на неизвестных языках: — Вот, — я обвел рукой пространство, показывая на несколько сотен талмудов. — Это все мне надо выучить, или, точнее, это часть из того, что мне надо знать. — Ну так и изучай, — Абер пошарился по стеллажам, найдя какой-то фолиант с преданиями сказками и легендами нашего мира. — Или ты не знаешь, что, как этсак’хаин, можешь воспринимать любые объемы информации независимо от того, на каком языке она начертана? — Подробнее, — я весь превратился в слух. — Возьми любую книгу, открой ее, приведи себя в состояние созерцания, и ты почувствуешь, как язык, незнакомый тебе, начнет вливаться в твой разум так, словно ты его изучал всю жизнь. Нет, ни говорить, ни писать ни на одном из этих языков ты не сможешь. Только понимать написанное. Да и то только в том случае, если будешь находиться в состоянии созерцательного покоя. Просто ты будешь смотреть не столько на слова, сколько на вязь энергетических линий, в кои они складываются, и читать саму суть, а не дословно. А если встретишь заклинание, которое захочешь применить, то придется или заучить его дословно, или же трансформировать на понятный тебе язык. Так что практикуйся. И я практиковался. Уже который день мы проводили в саду, лежа в мягкой высокой траве. И каждый читал свое. Он — то, что нашел в общей библиотеке, расположенной в подвале башни, а я — магические талмуды. И Абералдуас был прав, говоря, что мне нужно просто отстраниться от восприятия текста и читать его не дословно, а словно скользя по поверхности. В какой-то момент я навострился, и теперь мог «пролистать» одну рукопись за день. Мог бы и больше, но загружать разум не хотелось. Хотя ощущал, что в состоянии осознать и понять гораздо больше. В один из таких дней, удобно устроившись на животе Абералдуаса, находящегося в полной демонической ипостаси, я медленно усваивал информацию, только что полученную из очередного фолианта, внезапно осознав, что вот уже с десяток дней мы практически не разговариваем, но при этом нет никакого ощущения отчуждения, словно понимаем друг друга без слов. И это было так приятно и странно, что я улыбнулся. — Андж, будь аккуратнее, — предупредил меня Абер, и я внезапно понял, что снова разливаю по пространству ту свою этсак’хаинскую силу, уже как туманом окруженный золотисто-жемчужной взвесью. — Тебе же все равно не мешает, — пожал плечами. — Мне? В такой ипостаси — нет. Стоит только трансформироваться в человеческое создание — и ты меня испепелишь. Раньше ты гораздо искуснее обращался со своей силой, — наконец вздохнул он и пошкреб когтями мне по макушке, видимо, воспринимая это как нежное поглаживание. — Абер! — я уклонился, понимая, что если он продолжит и дальше копаться в моих волосах с такими когтищами, то снимет с меня скальп. — Лучше расскажи мне про то, кем я являюсь. — Я же рассказывал, — демон убрал книгу, позволив насладиться его бесконечно красивой мордой. Я и сам не понимал почему, но этот облик привлекал меня куда больше, чем его человеческий. — Я не о том. Расскажи, кто такие этсак’хаины. Ты же прожил достаточно долго, чтобы все разузнать и понять про нас… — Про вас… — Абералдуас перевернулся на бок, подставив мне свою лапищу вместо подушки. — Я до сих пор не знаю, «вы» это или «ты». Да и всю информацию, которую мне удалось собрать, рассказал мне ты сам, когда мы по мирам шлялись. Так что и сам можешь это вспомнить. — Может быть, и вспомню. Позже. Но сейчас хотелось бы послушать тебя. Потому что я просто не в состоянии воспринять, что то, что я видел в своем сне — реальность. — Да я и сам не знаю, что реальность, а что выдумка, — демон хмыкнул. — Хотя если хотя бы часть из того, что говорят о вас, — правда, то с вами можно только смириться как со вселенским злом. Ведь уничтожить невозможно. Эта энергия сама кого хочешь уничтожит. А вообще, — он задумался, — говорят, что таких океанов много. В каждой галактике, в самом ее сосредоточии находится часть этой энергии. Еще говорят, что именно эта энергия дает стабильность звездам. Кто-то рассказывал, что в каждом существе, обитающем во всех мирах, во всех вселенных, есть часть этой энергии… Но никто так и не смог понять, то ли все эти океаны — единое целое, то ли каждый является полноценной особью, то ли каждая крупица — отдельно взятая особь. Говорят, что все советы светлых проходят на поверхности такого океана. Ведь для этсак’хаина информация — та же энергия. К тому же суть этого океана такова, что, сколько бы ни было существ, из каких бы ни были они миров, каждый будет чувствовать себя совершенно комфортно в созданной лично для него атмосфере. Это вообще нечто уникальное, в чем никто еще разобраться не может. Думаю, даже самые высокие из светлых миров до сих пор не понимают, что же вы такое. Ведь рас, похожих на твою, если так можно выразиться, существует более сотни тысяч. Именно когда одна особь может разделяться на тысячи составных, присутствуя в разных мирах и воспринимая информацию всеми своими частицами. Но ни одна из этих рас не является даже вполовину настолько сильной, как вы. Или ты… Похоже, даже ты сам, еще не потерявший свою память, не помнил или не знал о том, одно вы существо или вас много. Что уже говорить за другие расы, которые пользуются вами в своих целях и до сих пор не удосужились узнать правду. — В своих целях? — Да, — Абер хмыкнул. — Вы — последняя инстанция, если так можно выразиться. Нападать и пытаться уничтожить этот океан чистейшей энергии вообще бессмысленно. Вы воспринимаете это как агрессию и по одному ментальному отпечатку считываете все данные о мире, откуда она пришла, и просто очищаете мир от всего живого. Но вот спровоцировать вас на первый шаг можно. Если большое количество сильных существ в едином порыве обратятся к вам за помощью, вы защитите. Правда, изначально выслушав и вторую сторону. И еще ни разу на всей памяти всех миров не было такого, чтобы этсак’хаин был не прав, совершив свой беспощадный суд. Даже мы, изначально темные, относящиеся к светлым как к жестокой противоположности, соглашаемся с каждым решением. — Видимо, я еще не дорос, чтобы понимать это, — я осторожно снял с травинки золотистую крупицу, рассматривая ее. — Хотя, скорее всего, мы не являемся множеством существ. Потому что иначе, выплескивая из себя такие количества энергии, я бы уже наполнил мир своими копиями. А так… это всего лишь сила. Знать бы еще, как ею пользоваться… — Ну, не как магией, это точно, — демон хохотнул. — Хоть весь мир своей силой заполни, но даже листика сухого не подожжешь. И не пролевитируешь и пушинку. Но зато с помощью этой силы ты можешь видеть других созданий насквозь, читать их, как читаешь такие книги, — он ткнул когтем в толстую обложку фолианта, лежащего рядом, процарапав ее. — Видишь истинную суть вещей. Еще, как мне помнится, ты говорил, что можешь очищать и обрабатывать души других существ, манипулируя ими, как шахматными фигурками. О том, что эта сила выжигает демона, я уже говорил. К тому же при большом скоплении этой твоей энергии можно как уничтожить мир, так и… как бы это точнее сказать… воссоздать, что ли?.. Это не то, как работают создатели, а другое. Можно даже сказать, что сначала планету, которую собираются сделать вместилищем жизни, просят омыть вашей силой, а только потом уже создатели начинают свою часть работы… Но, как я уже говорил ранее, это может быть как выдумка, так и сотая часть всей той правды, которую о вас или о тебе еще не знают. — Но если так, то почему я с тобой был в каждом из миров, которые ты расписал, не пытаясь вернуть его в первоначальный вид? — Да ты даже и растекаться не пробовал, — пробормотал демон. — Всегда держал себя в какой-то форме, в которой и действовал как обычное существо средней силы. То ли потому, что это запрещено теми законами, которых вы придерживаетесь, то ли потому, что то, что я рассказал — полная чушь, и вы всего лишь одна из многочисленных рас, состоящих из единого существа, имеющего возможность отделять от себя свои части. В любом случае, кем бы ты ни был, ты мне нужен, — он сграбастал меня в объятия, прижав так, что даже кости захрустели. — Потому что я нуждаюсь не в твоей силе, а в тебе самом.
