26 глава
13 мая 2014 г., 00:22
Что позабавило этого старого демонолога — я так и не понял. Но, отправляя меня спать, он тихонько хмыкал, не в силах удержать улыбку.
Поэтому вместо того, чтобы предаваться дозволенной на сегодня лености, я буквально весь превратился в слух, понимая, что Менриус обязательно расспросит Шило о нашей поездке. Если уже меня не решился расспрашивать. И был совершенно прав.
— Ну что, — Менриус потер ладони. Я видел все словно сквозь пленку тумана, но вполне отчетливо. — Взбалмошного этого спать уложил, теперь поговорим. Вижу, жизнь у тебя была непростая.
— Ты за всю спрашиваешь или только за этот виток? — Шило усмехнулся, подвинув к себе миску с кашей, сдобренной мясом. — Ну так эта — вроде и ничего, мирная и спокойная. А за всю я тебе рассказывать не буду. Не на конечном суду нахожусь.
— Ладно, не горячись, — Менриус выставил на стол кувшин вина. — Не интересует меня особо, чем и как ты занимался. Только чем заняться хочешь. Сам же понимаешь, что для таких, как ты, получение знаний — слишком неприятная вещь. Помнить же все будешь.
— Может, пришло время? — Шило налегал на еду. — Я помаленьку всего нахватался. Вот только до сей поры как-то не до учителя было. А теперь не мешало бы и упорядочить все знания. Авось и сам тебя чем-нибудь удивлю.
— Удивишь. Еще как удивишь, — демонолог покивал. — Особенно если в твоей маковке задержались старые знания, коим в этом мире уже нет места. Ты мне лучше расскажи: как с этой проблемой ходячей встретился? И что ощутил в момент общения.
— Что?.. — Шило словно специально упустил первый вопрос. — Да, наверное, это больше всего похоже на то, как видишь огромную, гигантскую тень, только светлую. И только потом понимаешь, что перед тобой меленький, тщедушный человечек, который и за свою жизнь нормально постоять не сможет. Разума — с гулькин нос, умений — и того меньше, но силищи, той, странной и непохожей на обычную столько, что и уметь ему ничего не надо. Мощью своей задавит. Пока ехали, он все пытался применить свою силу. Потихоньку, исподволь, стараясь не задеть мир… Но все равно это каждый раз было сродни тому, как полоумный маг молнией костер разжигает, сначала спалив весь лес и только потом подпалив сушняк. Сдерживаться совершенно не может. Говорит, что у него есть специальный амулет, который глушит все это, но, похоже, он больше не действует. Да и выбросы эти…
— Выбросы — это да, — Менриус задумался. — Чтобы ты понял суть, то магия похожа на кувшин с водой. Сколько туда нальешь, столько из него и выльешь. И набирается он от источника по капле. Хотя к Анджу это не относится. Он свой резерв заполняет очень быстро. Там, где обычный маг пластом лежит, этот уже козленком скачет. А вот его та светлая сила, о которой ты говоришь… Это как огонь в горне. Чем больше воздуха в уголья дашь, тем жарче разгорится. А уголь для него — это внутреннее сосредоточие. А воздух — собственные эмоции. Так что чем больше он дает, тем больше выдаст в следующий раз. И так до тех пор, пока не испепелит себя.
— Маги тоже сгорают.
— Маги — это маги. Они пытаются до последней капли выжать свой источник и пересыхают… а здесь все совсем не так. Андж чем ярче разгораться будет, тем больше сил получит. И так пока свою оболочку не испепелит. А вот тогда уже страшно будет. Всем нам, живущим здесь. Потому что, пока он сам горит, это никого не касается, а запылает ярче — ему и мира этого будет мало. Потому и указ из Инферно был дан, что всех таких сразу им отдавать. Они, как вомперы, высасывают все, не давая переполниться такому, истощают постоянно, усмиряют. Пока одни тлеющие угольки не останутся. Вроде и жестоко, но зато опасности для нашего мира нет. Не зря же к нему один из Высших привязался. Держит рядом с собой, опустошает, когда нужно, оставляя только едва тлеть. Так и жизнь это Анджею продлит, и ему, рогатому этому, польза.
— А иначе никак? — Шило, смурной, уже глотал вино. — Ведь так тоже неправильно. Отдавать невинного человека демонам.
— Да с чего ты взял, что Андж вообще человеческую суть имеет? — резко хлопнул ладонью по столу Менриус. — В нем человеческого — только умишко да оболочка! А как себя понимать начнет, так ему и вовсе вся эта дрянь не нужна будет! Попался мне один манускрипт в свое время… — маг задумался. — Там запутанно все было, но говорилось именно о таких, как Андж. Что, пока не пробудится, человек человеком, разве что только к магии способностей больше. А как пробудится — уничтожить уже ничем нельзя, только изгонять. Даже ритуал там был, с пояснениями, как все правильно сделать. Опасно такого в нашем мире держать.
— И сколько времени еще есть?
— А это все от него зависит, — Менриус плечами пожал. — Говорят, что были и такие, кто умел себя обуздать, скрыть свою силу, погасить ее до таких пор, что никому не вредила. А еще там было сказано, что к каждому такому был приставлен собственный следящий. Существо, которое умело заметить, когда такой открываться начинает, запечатывая силу, а если запечатать нельзя, то выпивал без остатка, и столько раз, сколько нужно было. До тех пор пока светлый не научится сдерживать себя в узде.
* * *
Дальше разговор перешел уже на самого Шило и я перестал слушать. Разлегся на перине, закинул руки за голову и начал думать. Не сказать, чтобы Абералдуасу я верил полностью и безоговорочно, но его отвращение к Следящим очень явно подметил. Да и сам был не в восторге от едва коснувшихся разума воспоминаний об этих существах. Значит, этот манускрипт не передавал всей правды, а только побуждал к действию — изгнанию подобных мне с поверхности этого мира. Насчет контроля Абер и сам меня убеждал, что я должен взять себя в руки и перестать раскрываться во всю ширь своих возможностей. Может, именно поэтому и предупреждал, что знал, как на это отреагируют обыватели. Вышвырнут, изгонят и отправят во Внешние миры. Туда, где подобная сила будет не злом, а добром. И где ее можно будет использовать так, как пожелаю. Но опять-таки, следящие. Во внешних мирах их было несчитанное множество. Буквально роились над каждым миром толпами, выискивая и выслеживая любой всплеск энергии, тут же погружая в сон того, кто начинал пробуждаться. И это сейчас говорило во мне не знание, а память. Та далекая, почти забытая, но все еще тревожащая разум. Насчет демонов Менриус тоже был прав. Запрут, закуют, поставят поглотители и будут использовать мою силу как дармовую энергию, переводя ее в то, что им надо. Уж в чем-чем, а в этом они были умельцами… И внезапно как молнией прошило… Но если такое могут сделать они, то почему я сам не смогу преобразовать свой свет в подобие магии? Ведь могли же огневики пользоваться водной магией, а некроманты — использовать свою силу для лекарских дел. Да я и сам свою магию смерти так переиначил, что с ее помощью мог любое заклинание любой стихии сотворить! Сложнее — да. Но ведь можно! Тем более эта сила, как я понял со слов Менриуса, не иссякнет никогда! Только шириться и умножаться будет! Все, что надо — это перевести ее в другую составную и пользоваться не чистым светом, а видоизмененным! — Вот же неуч!.. — я рассмеялся, подскочив на кровати. — Такое простое решение!.. И не выдержал, побежал к Менриусу, чтобы поделиться своей идеей. — Ты чего не спишь, окаянный? — маг уже начал подниматься из-за стола, но я остановил его. — Погоди! Ты мне вот что скажи. Мою силу, вот эту светлую, ведь можно перевести в другую? Ну, вот как я свою, сырую магию смерти мог оформлять во все, что пожелаю, используя для любых других формул и заклинаний? — Менриус воззрился на меня с удивлением, а потом кивнул. — Ну так и вся проблема решена! Мне даже накопитель этот не нужен! Просто магичить, специально используя трансформацию энергии, и никому худо не будет. — Это ты так думаешь, — маг хмыкнул, озадаченно качнув головой. — Но не все так просто, как тебе кажется. Ты лучину можешь своей этой, странной силой зажечь, потратив всего лишь малую кроху. А переведи это все в огненную — и половину обычного магического резерва опустошишь… — а потом усмехнулся. — Подслушивал, да? — я только нетерпеливо кивнул. — Ну, тогда мне не надо объяснять тебе все заново. Чем больше тратишь, тем больше прибывает. Сначала пластом лежать от малейшего действия будешь, а потом, с каждым заклятием, будешь становиться сильнее и сильнее. И настолько привыкнешь сбрасывать свои силы в магию, что уже и обойтись без нее не сможешь. И что тогда? Это будет то великое могущество, от которого одна беда. Ты переплюнешь по силе любого мага, ты станешь единственным, кто сможет творить такое, чего не могут остальные. И это хорошо! — поднял он руку, не дав мне вклиниться. — Плохо то, что тебе постоянно надо будет сбрасывать излишки. Ну, например, станешь боевым магом. Пройдешь одну войну, вторую, третью, везде почет и уважение. А потом что? Потом тебя бояться станут. Никто на нашу страну нападать не будет. А силу-то сбрасывать надо. Хорошо, займешься улучшением благосостояния жителей, поля там подправить, излечить кого, дом возвести и укрепить. Даже если ты все это будешь магией делать, трансформированной из своей мощи, она-то не только никуда не денется, а только множиться будет! Тебя буквально рвать на части от этой мощи будет! Даже если ты весь мир облагородишь и жизнь ему беспечную дашь, потом-то что? — А потом и конец моей жизни придет, — я беспечно махнул рукой. — Вот безумец, а?.. — Менриус как-то по-доброму улыбнулся. — Это другим надо будет годами все подобное делать, а ты быстрее справишься. А потом останешься один на один со своей безумной мощью, в которой в какой-то момент просто сгоришь! Разве что отсрочишь свою смерть. — Есть много еще чего, чем заняться смогу. Тварей гонять, например, разломы очистить, — буркнул я, присев за стол, потянувшись к кувшину с вином… И тут Менриус меня ударил. Своей силой. Накрыл, что ни продохнуть, ни пошевелиться, и так же, на инстинктах, я ответил, образовав кокон из своей светлой силы, отгородившись от его ментального удара. И тут же получил затрещину. — Понял?! — рявкнул маг, в мгновение ока, нависнув надо мной. — Сопляк! Да сколько бы ты ни учился, инстинкты свое возьмут! И в момент опасности ты не будешь долго и сложно переводить одну силу в другую! Будешь бить тем, чем быстрее и эффективнее! Разум отключается в момент опасности! Думает только тело! Которое жить хочет! Сгинь, чтобы я тебя не видел! — и сделал вид, что замахнулся, заставив меня вынырнуть из-за стола и отпрянуть к стене. — И вино пить не смей! И другим чем-нибудь баловаться — тоже! Спалишь к горгульям все вокруг себя! И сам сгоришь! Стоит только контроль потерять! Ты же как факел в сарае с сеном! Только искра упадет — все сожжешь! И себя заодно! Не смей вообще магичить! Никак! А излишки своей силы сливай в артефакт, который дал! Авось и пронесет… Так же как взъярился, так же быстро Менриус и успокоился. — Все хорошо, но магичить мне придется, — я вздохнул, снова присев на лавку. Но теперь уже подальше от мага. — Демона моего, о котором рассказывал, забрали. Что-то у них там намечается, вроде поединка, на доказательство своего права принадлежать своей касте. И ему без меня никак. В поединке этом мы оба участвовать должны. Я чего и пришел. Мне же не ты нужен, а Вайшен. А точнее, его демон. Они же с моим — братья, вот и думаю, что смог бы рассказать, что и как там. А может, и сопроводить меня в Инферно. Знаю, что не согласится, но я не собираюсь упрашивать. Если надо — и заставлю. — А потом что?.. — Менриус вздохнул. — В Инферно, мальчик мой, просто так не ходят. А те, кто ходил, где были? Только на пустошах. Где только твари мелкие. Сам пойдешь — тебя быстро оприходуют. Это ты здесь можешь в силу войти, магом стать, каких свет не видывал, а там слабее кутенка будешь. Навалятся скопом, истощат, закуют в цепи, и что?.. А если с этим, братом твоего, пойдешь — где уверенность, что не обманет? Сам же знаешь, демонам верить нельзя. Они всегда свою выгоду найдут. Я хмыкнул. Все правильно. Хамруд мне то же самое говорил. Но это если идти как человек… А если нет? Если выпустить себя вовне, оставшись без тела, сформироваться, спуститься в их мир, помочь Аберу, а потом вернуться?.. Этот вопрос и задал Менриусу. — А захочешь ли возвращаться-то? Когда будешь находиться вне тела, ощутишь свою мощь. И вряд ли тебя потом устроит жизнь простого смертного. Да и расширишься станешь сильнее стократ. И то же самое, что предрекал, то и случится. Если пойдешь, места тебе здесь больше никогда не будет. Сам не захочешь. — Да я и сейчас уже не хочу, — я тяжело вздохнул. — Думал уже давно, что уходить придется. Да и не держит вроде ничего. Будут другие миры, другие события. А тот, к кому на помощь иду, меня в любом виде примет. — Хорошо… — Менриус помрачнел. — Ладно, это не столь важно. Мне интересно другое. Насколько ты уверен в своих силах? Я только плечами пожал. Не было возможности сцепиться ни с одним демоном в развоплощенном виде. А Менриус вряд ли знал, на что способен именно я. Да и сам не знал, на что способен. Вроде как прорывается память, что силы во мне немерено, но что если, развоплотившись, я не обрету память?.. Буду тогда мыкаться, не понимая, что делать?.. В Инферно, собираясь идти на помощь своему демону, оказаться бессильным — это будет не то что смешно, а даже глупо. Может, и не заловят, и в цепи не закуют, но надеяться на такую роскошь, как случайность, я не мог. Не в этот раз. — Ясно, — Менриус только вздохнул. — Ну а другие идеи тебе в голову приходили? Я медленно кивнул. — Да. Говорят, что душа мага может вместить в себе не одного демона, а больше. Ненадолго, но все же. И если это по обоюдному согласию и при взаимной выгоде, то маг не сойдет с ума и не будет выжжен. — Взаимовыгода и полное осознание того, что делаешь, могут в этом помочь, — Менриус внимательно окинул меня взглядом. — Знаю, бывали такие дела, когда маги объединялись с Высшими, получая их силу и скорость. Правда, и расплачивались потом многим. — Мне есть что предложить, — я опустил голову. — И не одному, а нескольким. Это не больно — впустить в душу, когда демон полностью тебе доверяет, а ты доверяешь ему. Только не очень приятно. Давит слегка, — я инстинктивно прикоснулся к груди, вспоминая единение с Хамрудом. — Давит, значит, — Менриус хмыкнул. — Что ж, если так, то у вас сильное взаимопонимание. Но уверен ли ты, что так же будет с другими? — я мотнул головой. — И откуда их брать будешь? — Из разлома, — я поежился, ожидая, что маг мне сейчас устроит полную прочистку мозгов, но оказался неправ. Менриус только поднялся из-за стола, приказав мне сидеть, а сам куда-то ушел, вернувшись с толстым фолиантом. — Вот. Изучишь от корки до корки. Я сам тебя буду спрашивать. И только удовлетворенный ответами, дам следующий, — он помолчал, а потом каким-то другим голосом продолжил. — То, что ты собираешься сделать, умно. Но навсегда закроет тебе путь назад, в наш мир. Хотя не думаю, что ты от этого будешь страдать. Миров, схожих с этим, великое множество. И ты не человек, не однодневка, чтобы грустить по тому, что покидаешь. А если еще и ради того, кто отвечает на твои притязания, то тем более тебе не о чем будет сожалеть. Я посмотрел на название, и следующий, еще не заданный вопрос так и не прозвучал. Менриус знал, что мне давать. Это были «Летописи Инферно». — Благодарю, — я поднялся из-за стола. — Не за что благодарить, — голос мага звучал как-то глухо. — Но раз ты остаешься здесь ненадолго, то не думаю, что запрет на твою силу теперь имеет право. Используй ее, расти себя в себе, а излишек неиспользованный, сбрасывай в артефакт. Будет с чего начинать Шило учить.* * *
Ночь я провел за чтением книги. Язык был незнаком, но, как и учил меня Абер, я просто расслабился, позволяя информации течь в разум. И память легко вмещала в себя новое, словно воспользовался специальным заклятием памяти. Хотя зачем теперь?.. Если я правильно себя ощущаю, то каждая частица моей сути — это отдельное существо, которое, только взаимосвязанное друг с другом каким-то своим личным пониманием, может воспринимать мир единым целым, а значит, все дело теперь не в голове, а во мне всем. И разум никогда не будет забит знаниями. Наоборот, будет только мало. Но Летописи меня заинтересовали не только как хроники. Уж кто их писал, то ли демон — для людей, то ли человек, который побывал там и решил передать свои знания, но я нашел много удивительного, что легко и правильно ложилось на душу. А значит, было правдиво. Строй, уклад жизни, возможности, вертикаль власти, отношение, мировоззрение. Столько всего, что я просто ошалел от того, сколь мало мы знаем о тех, кого веками принуждали себе помогать, даже не задумываясь над тем, что делаем. Для многих демоны оставались чудищами, которые покорно исполняли свое предназначение, попадали в рабство или работали по контракту. Чудища, которые не умели думать, творить, решать собственные проблемы, зависящие от людей и силы, что буквально плескалась в этом мире. Но разве мы берем в рабство торговцев, которые приезжают к нам за зерном, предлагая другие товары? Разве унижаем ремесленников, которые делают свое дело, получая свои гроши за хорошо выполненную работу? Немудрено, что из обычных торговых отношений после того, что сделали люди, демоны перешли к отношениям повального рабства, заставляя отрабатывать на себя то же количество времени, которое проводили в этом мире, ублажая призвавшего их человека. И теперь понятны стали слова Абера, который говорил, как они устали от холодных контрактов, не несущих никакого удовольствия ни одной из сторон: демонов боялись, считая тварями, а людей ненавидели вынужденные работать за крохи силы, получаемой за свою работу. Можно сказать, что наш с Абером союз хоть и не первое единение, но очень редкое явление в этом мире. И где уверенность в том, что мы им кажемся менее омерзительными, чем они — нам? Нет, не мне лично. Для меня все, кроме низших и тварей, были прекрасны. Какой-то своей хищной, удивительной, гармоничной красотой. И почему-то я понял, что Менриус если и не разделяет моего восхищения, то хотя бы понимает. И относится к ним не так, как множество других магов. И только за это можно было уважать его. Да и я тоже многое понял из того, о чем раньше только догадывался. А также узнал то, ради чего, как мне показалось, маг и дал мне этот фолиант. Игрища. Или, как называл это автор данного опуса, восхождение и низвержение. Целых пять глав было посвящено этому ритуалу, этой борьбе кланов и единичных особей, рассказывая все, начиная от правил проведения и заканчивая сроками, которые можно было легко вычислить даже на сегодняшний день, хотя фолианту было, по меньшей мере, больше тысячелетия. Но то, что я вычитал, слегка меня успокоило. Игрища начинались в день зимнего апогея, по исчислению нашего мира. А значит, у меня было еще достаточно времени для того, чтобы изучить все то, что потребуется, и быть готовым к противостоянию. А то, что я туда пойду, теперь был уверен. Негоже Аберу сражаться с низшими, если он, с моей помощью, может войти в элиту. Главное, чтобы моя помощь была существенной, а не попытками ребенка противостоять воинам. Наутро я отложил дочитанный фолиант и зарылся головой под подушку, скрываясь от света и пытаясь заснуть, но не удалось. Все прочитанное вертелось в голове, постепенно переходя в более глубокое понимание всей той агрессии, которую испытывают демоны по отношению к нам. Я бы тоже ненавидел таких, как мы. Особенно в связи с пониманием того, что люди — их создания. Творения, которые пытаются поработить своих создателей. Нет, было еще много нюансов, которые описывались немного лживо в данном фолианте. Но мне об этом рассказывали демоны. И я не мог им не верить. Так что нет, я не стал благоговеть перед ними, этими прагматичными тварями. Я просто их начал понимать гораздо глубже, чем раньше. И на этом фоне мой поход через закрытый портал, да сразу же с войной против тех, кто живет по своему укладу, показался мне немного неправильным. Особенно если перевести все в систему наших, человеческих ценностей. Хотя демонов я не очеловечивал. Это было бы смешно — считать умных, изворотливых, беспринципных и хищных созданий — подобными людям. То же самое, что сравнить неграмотного селянина и умудренного наукой мужа. Селянина, который живет со своего поля, в своей общине. И ученого, который является частью большого мира, будучи вершителем огромного количества судеб. — Вставай завтракать, полуночник! — рявкнул Менриус от двери, заставив меня подорваться с кровати. — Небось всю ночь читал, неуемный? Понял хоть, что спешить пока некуда? — Понял, — я щурился на свет, понимая, что зря столько времени провел при свече, пытаясь найти суть в летописях. Можно было и не спешить. — Может, поспать дашь? — Дам, — маг кивнул. — Пузо набьешь — и валяй, отсыпайся. В доме тихо будет. И не забудь артефакт рядом с собой держать постоянно! Мало ли когда выброс случится. Не хочу быть виновником опустошения этих земель. — Так моя сила вроде как только демонов выжигает. — Да ты что? А те, кто в душах человеческих обитают? А те, кто служит, стоя на страже? А сама земля, впитавшая в себя суть мира наших покровителей? Свет твой — это там, далеко где-то, благо. А здесь — смерть всему живому. Мор, поветрие. Так что сильно не расслабляйся. И давай спускайся. Знакомец твой прибыл. Я хмыкнул. Неужели Вайшен?.. Но, сойдя вниз, оторопел, уже шагнув вперед, когда эта скотина внезапно улыбнулась, стерев со своего лица все сходство с братом. — Атор… — как-то за чтением я и забыл, какую ненависть испытываю к этой твари. А сейчас — всколыхнулось все, как в зловонном омуте, выпустив ярость наружу. Менриус вовремя мне подзатыльник отвесил, рявкнул, чтобы жрать шел. А то бы набросился. — Андж, — проворковал Аторациус, оскалив клыки в улыбке. — Не ожидал тебя увидеть здесь. — Все ты ожидал, — буркнул, занявшись едой. Понимая, что Менриус меня к этому гаду не подпустит. — Ну ладно, ожидал, — так же легко согласился Атор. — Чего приперся? Демон раскатисто рассмеялся, даже голову назад откинув, обнажая красивую шею. Вот не будь он такой тварью, я бы действительно любовался им. Ведь он так в своем человеческом обличье похож на Абера. — Ты меня звал, вот и пришел. Что надо? — Поговорить, — я отставил тарелку, уставившись в его глаза. — Ты кое-что сделал, чего я простить не могу. Не со мной, нет. Со своим братом. Правды, конечно, не скажешь, да я ее и не жду. Просто предупреждаю: если я почувствую, что ты каким-либо образом воздействуешь на Абера, хоть что-то заподозрю, и сидеть тебе здесь. Ловушка. Такая маленькая, легкая, хрупкая на вид — легла на стол между нами, и я с затаенным злорадством смотрел на то, как медленно бледность покрывает лицо ненавистного мне демона. — Ты хоть понимаешь, что это? — Аторациус не отрывал взгляда от ловушки. — Да. Понимаю. Достаточно лишь имени, и тот, на кого я укажу, окажется здесь. Навсегда. И никто не освободит. Потому что я проведу такой обряд, что даже в бредовом сне ни единому магу подобное не приснится. Поэтому — предупреждаю. Ни дыхания, ни взгляда в его сторону, пока все не закончится. Ни намека на мысль о нем. Даже если ты будешь пяткой в грудь себя бить, что это для помощи ему — не поверю. И да. Даже не вздумай ее украсть. И тебе, Менриус, то же предупреждение. Она завязана именно на меня. И я буду очень зол. Ясно? Атор усмехнулся, как-то странно смотря на меня. — А ведь, подрос волчонок, да, маг? — он обернулся к Менриусу. — Зубки скалит. — Повыбивать бы ему эти зубки, — проворчал тот, грохнув миской о стол. — Жри давай! И марш отсыпаться! — А вечером, — спокойно произнес Атор, — поговорим. Спокойно и без угроз. Менриус? — и поклонившись магу, не замечая меня, вышел. — Вот… недоросль, зубастая, — маг только сплюнул. А я, невинно улыбнувшись, наконец с аппетитом принялся за еду.
