"Демонолог": И это любовь, по-вашему?

      Когда Атор не ведет себя как зажравшаяся скотина, вполне нормальный парень. Даже от человека не отличишь.       Именно на этой мысли я себя поймал, наблюдая за тем, как Аторациус в который раз сцепился с Менриусом, пытаясь что-то переделать в вареве мага, боком отталкивая оного от котелка. Менриус ярился, пытался замахнуться на надоедливого демона, но, видимо, вовремя вспоминал, с кем имеет дело. А потом Атор и показал свою «суть»: выпростал крылья, замкнув ими круг, не подпуская мага.       — Горгульи с тобой, демонское отродье! — рявкнул Менриус, устав сопротивляться настырному существу. И, махнув рукой, пошел наверх. Ко мне.       Первая заполошная мысль схватить любой фолиант, чтобы показать, что я чему-то учусь, накатила жаркой волной, оставив румянец стыда нашкодившего ученика. Вот она, наука, вбитая годами: учишь или нет, нужно оно тебе или бесполезно, но, когда учитель рядом, всегда делать вид, что занят. Чтобы не получить лекцию о правильном поведении студента или какое-нибудь неприятное задание.       — Чего бездельничаешь? — видимо, Менриус тоже когда-то преподавал, потому что стоило ему переступить порог комнатки, в которой я обитал, как тут же набросился на меня.       — Устал, — спокойно и нагло ответил я, смотря ему в глаза.       И маг сдался. Ведь не ему это нужно. И не сдавать мне экзамен на профпригодность. И от того, сколько я прочту дополнительных книг, не будет зависеть моя жизнь. Разве что для общего образования, да и время занять, пока он с Атором готовит меня в «путь».       Нет, Менриус намекал, что я мог бы и помочь, что не все ему на меня корячиться, но это, скорее, было ворчанием. Ведь для того, чтобы помочь, я должен был знать, что, как и когда делать. А такое набирается с опытом. А куда меня учить? И зачем? Для чего? Если спустя всего лишь три-четыре десятка дней я навсегда исчезну из жизни этого мира?       А все, что мне нужно было знать по порталам, Разломам, скрытым линиям наших, соединенных миров, я уже знал. Так что проводил время в свое удовольствие, бездельничая, впитывая информацию, которую мог получить только здесь, изредка помогая по хозяйству. Да и то только тогда, когда меня допускал к этому Атор.       Что странно, тревоги за свою дальнейшую судьбу я не ощущал. Да и особого азарта, этакой сумасшедшинки, которая присуща идущим на смерть, не было. Словно через время я просто отправлюсь в другой город и буду там продолжать делать то же самое, чему меня учили всегда. Иногда, конечно, было жаль покидать этот мир. Особенно после многократных предупреждений Менриуса о том, что стоит мне только открыться — и я навсегда потеряю право вернуться. А память той, иной, многогранной жизни еще не полностью стала моей. Точнее, она вообще не вернулась. А была некой историей, рассказанной мне самому моим же подсознанием. Так что все, о чем я помнил — это та четверть века с небольшим, что я прожил здесь и сейчас. Так бесконечно мало по сравнению с тем, что было и что еще будет. Песчинка в океане. Но этой песчинкой я дорожил, стараясь как можно больше уловить и запихнуть в свой скудный человеческий разум, чтобы потом было что вспомнить на досуге.       И хотя я понимал, что мне потом это покажется смешной нелепицей, но поделать с собой ничего не мог.       А еще — злился. И на Абера, который так внезапно вмешался в мою жизнь, открыв суть моей силы, не дав прожить долгую жизнь. И на тех, кто забрал его. Потому что именно Абер был порукой того, что моя сила останется в пределах тех граней, которые позволены этому миру. И на себя — придурка, решившего по пьяни воспользоваться заклятием вызова суккубы. А Атор?.. С одной стороны, я всячески проверил информацию, которую мне для размышления дал Аторациус, и не нашел ни единого слова лжи или недоговоренности. С другой же — зная демонов, можно было быть уверенным в том, что это все ложь. Но на данный момент я не испытывал к нему никакой ненависти.       Странно, не спорю, но Атор располагал к себе. В отличие от Абера. Того я мог ненавидеть или рваться навстречу. Был готов растерзать на тысячу кусочков и тут же обнять. И это было именно то чувство, которое я мог испытать только в человеческом теле. Любовь. Или влюбленность. Когда не станет тела, не станет и этих душевных метаний. Но Атор… Это было совсем иное. Он делал многое из того, чего бы я никогда не простил другому. Даже Аберу. Но при этом — всегда оказывался странно прав. И это не было просчетом ходов наперед. Точнее, было, но не в этом была его сила. Он чем-то располагал. Был не таким, каким привычно видеть демонов. Абер, по сравнению с ним, был и то более демонутый, чем его братец. Атор же пугал, давил своей властью, делал как хочет, но если на все его действия махнуть рукой и не замечать, то он был как бы… Человечнее, что ли?..       Не знаю, как это объяснить, но… То ли притворяться умел, то ли в этом была суть разделения энергий, о которых он упоминал. Но даже Менриус, демонолог, проживший долгую жизнь и умеющий распознавать силу демонов, вел себя с ним как с учеником. Мог и подзатыльник отвесить, и похвалить, и послать куда подальше. И сегодняшняя демонстрация стала наглядным пособием их отношений, когда Атор, устав от советов мага, просто закрыл котелок, обвив его крыльями, равнодушно относясь к попыткам прорваться, вместо того чтобы рявкнуть на неуемного демонолога, заставив осознать, кто здесь кто. А ведь мог бы. И слова бы никто не сказал против. Потому что Атор — Истинный. А с такими не то что говорить нельзя, даже думать о них считается опасным. Так в чем суть? В чем я не разобрался?       Спустившись вниз, я наблюдал за тем, как Атор, успешно отогнавший от котелка Менриуса, довольный чем-то, доводит зелье до кондиции. И вот где он — настоящий? Ведь нельзя же себя так вести там, в Инферно. Посчитают за слабость. А уверенности в том, что Атор за короткий промежуток времени научился сотрудничать с людьми, в отличие от Абера, который прошел рядом со мной множество миров, не было.       Заметив меня, Аторациус на миг отвлекся и кивнул, снова занявшись зельем. Вроде как они с Менриусом делали что-то вроде яда, который я смогу использовать на клинках вместо собственной крови, заговоренной на смерть? С одной стороны, хорошо. Резать себя не придется. С другой же — я совсем не уверен, что он будет таким же действенным, как уже привычный заговор. Да и… Как можно доверять зелью, которое делает демон? Уж кем-кем, а предателем я его назвать не мог. Атор слишком силен и самодостаточен, чтобы с помощью меня, мелкого человечка, у которого еще может ничего и не получиться, пытаться пробраться туда, где его и так примут. Да и ко всему — вряд ли на отлов меня, когда проберусь в Инферно, пошлют кого-то, серьезнее выродков. Может быть, одного-двух Высших и дадут для контроля, но это же все равно для него мелко. Но и этих — не думаю, что он убивать станет.       — О чем думаешь?       Я хмыкнул. Ему ко мне в голову залезть труда не составит. Столько раз такое творил. А сейчас спрашивает. Хотя наверняка все, что мог, уже вычленил.       — Интересно мне, почему это зелье ты готовишь, а не Менриус.       Аторациус что-то еще сыпанул в казанок, мановением руки погасив под ним огонь, оставив только тлеющие уголья, и подошел ко мне.       — Андж, вот если бы ты узнал, что какого-нибудь мелкого, несмышленыша из наших, учат таким способом, как тебя. Ты бы позволил этому несмышленышу убивать людей, чтобы добиться своего? Я не говорю за идиотов, которые на рожон полезут. Я говорю за тех, кто знает, что встанет под меч, что вынужден будет погибнуть. Ты бы дал такому действенный яд или сильное средство, которое парализует на время, не оставляя потом никаких последствий? Я же говорил тебе: с тобой в игру играют. Абералдуасу никто не причинит вреда. Он там дома. Все, чего добивались Владыки — это доказать ему, что ты не слишком дорожишь вашим общением. Но ты же знаешь ваши истинные отношения. Мог бы вообще не дергаться. Подождать… Ах да! Как ты потом к нему спиной повернешься, позволив защищать себя! Но суть разговора не в этом, а в том, что вреда ни тебе, ни ему причинять не собираются. Изначально.       — Я тебя понял, — кивнул. — А уверенность в том, что потом мстить мне не будут, есть?       Атор рассмеялся.       — Мстить?! Тебе? Мальчик! У тебя всего два пути. Или назад, сюда. Или — вперед. К тому, что должно случиться. В первом случае слишком мелкой будет месть человечку. Во втором — тебя будут бояться настолько, что даже мысли такой не возникнет, — я хмыкнул, а Аторациус окинул меня таким взглядом, что я сразу понял: смотрел так глубоко, как мог проникнуть. — Жаль расставаться с этим миром?       — Привычка, — я пожал плечами. — Что сделаешь? Память еще совсем не ясна, сказать, что помню себя полностью, готовый вновь погрузиться в тот омут, в котором был, не могу. Пока у меня только здесь и сейчас есть. Поэтому и цепляюсь за то, в чем уверен. И это не страх. Это… что-то другое. Как взрослые порой мечтают вернуться в детство… Так я, понимая, что меня ждет, не хочу покидать свою колыбель, где все так просто и понятно. И суть не в том, что у меня этих колыбелей было столько, что вспоминать смешно. Каждое воплощение — кусочек простого и бесхитростного существования. Может, было бы легче, если бы здесь было сложно, невыносимо, жутко. Но вот так, — я развел руками, — когда эта жизнь только начинается, когда знаешь, до какого могущества можешь дорасти. Точнее, даже не знаешь, а предполагаешь, и вот так все резко обрывать… Просто жалко. Хотя, — я помедлил, — никогда уже не стану прежним. Тем беззаботным повесой-демонологом, который может здравицу выпить с демоном, очистить гномий банк, стащить артефакт у драконов, вызвать суккубу на дом… Да и просто в невменяемом состоянии, вместе с однокурсниками, смыться в место скопления тварей, чтобы порубить всех в капусту… Память вселенной пробуждается, хоть и медленно. И если я останусь здесь, то каждый день, проведенный в этом мире, будет отдавать тоской. Хотя уверен, что Абер даже даст мне право самому выбрать день и час, когда станет невмоготу. Но вот только я все буду ждать, страдать, тосковать о том, что было, и так и не смогу решиться. Поэтому и не хочу отодвигать сроки. Как решили, так и будет.       Аторациус кивнул.       — Ты прав. Это человеческая хандра. Инстинкт самосохранения оболочки, которая понимает, что ей осталось недолго. И именно из-за ограниченности разума этого тела ты не можешь получить полную информацию о том, что такое величие бессмертия бесконечности. Ведь век людской недолог и конечен. И эти рамки, не искалечив свой разум, перешагнуть не сможешь. Как бы не пытался. Но с другой стороны, у тебя всегда есть право выбора. И если ты решишь, что проще жить человеком, никто тебя не будет заставлять снова осознавать все множество существующих миров. Ведь поход в Инферно — это еще не конец твоего существования в этом теле.       Я вскинул голову.       — Я обязан буду освободить свой дух из тела при перемещении.       — Частично и на время, — улыбнулся Аторациус. — Пока твое тело будет живо, ты всегда сможешь вернуться. И Абер, я уверен, даже сможет подкорректировать тебе память, чтобы тоска не стала твоей спутницей. Это зелье, которое я готовил, воздействует на плоть не только демонов, но и вас, людей. Так что твое тело только некоторое время пробудет в неведении, что творит дух. А потом — продолжение того существования, к которому ты стремишься. К тому же мага убить не так уж и легко, как кажется. Но все это ты узнаешь потом. Если захочешь знать. Так что не хорони свою оболочку раньше времени.       Вроде бы ничего такого и не сказал, чего я не знал, но стало легче. Я улыбнулся Атору, кивком поблагодарив его, и пошел в дом. Видимо, сам себя накрутил так, что самое желанное стало страшить больше, чем глупое и никчемное существование здесь, в ограниченном пространстве. Зато — знакомом. У самой двери обернулся:       — Эй, Атор! — демон вскинул голову. — Как насчет того, чтобы попрактиковаться?       — Это — завсегда и с радостью! — осклабится тот. — Только закончу — и можно будет выезжать.       А я еще подумал, что, как только можно будет, я оставлю дом Менриуса, вернувшись в Разлом. Там тоже есть, что подготовить для пути в Инферно. И те, кого надо подготовить.

* * *

      Вечером вместо того, чтобы, как и просил Атора, поехать с ним на тренировку, я ушел в город, засев в таверне. Веселенькая, незатейливая музыка, горлопанистый хозяин, верткие разносчицы, вино и пиво, льющиеся рекой, аромат еды и тонкий флер травяных букетиков с наговорами, висящих на балках, убирающих посторонние запахи, — все как в самом дорогом постоялом дворе. Но это лишь обычное прибежище проезжих магов.       За вечер меня сканировали, наверное, раз пять. И каждый раз я замечал недоумение. И только улыбался. Магия буквально сочилась из переполненного кокона, а я словно и не ощущал того, что вскоре сойду с ума. И даже не показывал нанимателям ни словом, ни взглядом, что готов всю до капли эту мощь предоставить в их распоряжение. Зачем?       Переполненность кокона теперь на меня не влияла. Гораздо большей проблемой была вторая Сила, которая временами была готова захлестнуть меня и которую я сливал в артефакт, отданный мне Менриусом. По сравнению с ней, легкое неудобство от переполнения магией было ничтожным.       В очередной раз уловив сканирующее заклятие, я поощрительно улыбнулся. Пусть уж кому-то повезет. Мне-то все одно делать нечего. Скучно, пьяно, сыто… И на душе кошки скребутся.       — Поделишься? — ко мне подсел щуплый тонкокостный мальчишка, скорее всего, только после выпуска. И протянул неумело созданный кристалл. — Я заплачу.       — А ты знаешь, что бывает за сделки, проведенные частным образом? — я, недолго думая, создал свою заготовку, походя удивившись, как быстро на этот раз у меня получилось, и заполнил ее под завязку своей силой. Сырой, неоформленной магией смерти. — Да и в курсе ли ты, что именно за силу хочешь получить?       Повертев кристалл перед лицом глупыша, я положил его в карман, продолжив пить. Заодно просканировал себя на трату силы. Оказалось, едва только снял поверхностный, готовый прорваться слой. Однако!       — Тебя многие знают, демонолог, — парень как-то слишком уж хитро улыбнулся. — И многие знают, какой силой ты располагаешь. Так что, поделишься?       Я хмыкнул. И не то чтобы занервничал, но послал Аторациусу мысленное приглашение — присоединиться. На всякий случай. Сейчас, перед самым походом в Инферно, совсем не хотелось оказаться в антимагическом коконе за несанкционированную сделку или помощь неумехе. Мало ли что сделать пытается? И не то было страшно, что я окажусь взаперти, а то, что раскрою себя. И у нас не получится проскользнуть в мир демонов незаметно и без сюрпризов.       — Рассказывай, — кивнул я, получив подтверждение от Атора. След взял.       — Что рассказывать? — попытался показаться мальчишка еще большим глупышом, чем был. А то я не знаю! А то сам не подвязывался на практически невыполнимые дела, ища себе потом напарников из пришлых, чтобы никто даже не узнал, что я с кем-то в доле был!       — Куда вляпался, кому что обещал, на какое дело собрался? Если тебе Сила нужна, то надеешься и сам выпутаться. Но не думаю, что настолько умел, что сможешь преобразовать мою силу в ту, которая подходит тебе.       — А ты что, сумеешь? Трансформируешь энергии?       — Только учусь, — хохотнул, понимая, что нарвался на слабака и недоучку.       Трансформация Силы под заклинание — это то, чему негласно учат с первых курсов. Мало ли у кого какая? А некоторые заклинания общего доступа обязаны быть изучены, несмотря на то, какой силой владеешь.       А может, и не слабака, а играющего такую роль? Как ни хотелось остаться в дурмане хмеля, пришлось трезветь. И завлекать мальчишку разговорами до тех пор, пока не появится Атор.       Приход демона я не увидел, а ощутил. Таверну накрыла тишина. Давящая, зловещая, хищная, темная… Под давлением такой ауры не то что говорить не сможешь — пошевелиться не получится. А потом в этой полной тишине вплыл ОН. Сначала мне показалось, что Атор появился в своем истинном обличье. Огромный, массивный, подавляющий своей властностью, жестокий демон… и только потом смог посмотреть на него обычным взглядом, с трудом разглядев улыбчивого человека, который легко пробирался к нам.       — Ты что творишь? — как только демон присел за стол, прошипел я.       Нет, так непомерно раздували и накачивали кокон, создавая ментальный образ демона, многие маги. Но ни у кого не получилось бы подобной реальности. Поэтому и не удивительно было, что таверну быстро и молчаливо начали покидать все, без разбора. В нашем мире даже Высших боялись, не говоря уже об Истинных.       Так же, под шумок, попытался смыться и мышастый паренек, который подсел ко мне. Но Атор злобно рыкнул, схватил его за шкирку, заставив остаться на месте.       — Знаешь, малыш, а ты не так уж и безнадежен, — Атор подпер рукой щеку, медленно приглушая свою мощь, давая возможность вздохнуть людям, оставшимся в таверне. — Вот думаю, может быть, не вмешиваться, а дать тебе самому выпутаться? Только последить, чтобы не слишком сильно потрепали?       — Объяснишь? — я обновил заказ.       — Да ты пей-пей, я придержу их, если что. Можешь расслабиться. Вижу же, что тебе не со мной помахаться хочется, а разрядку получить. Да такую, чтобы отпустить свой разум и не задумываться над тем, что творишь. А то знаешь, мне уже надоело, что ты с кислой рожей ходишь, словно хоронишь себя. Как раз повод повеселиться.       — После того, что ты устроил? — я хмыкнул, разливая вино в два кубка: себе и Атору. И как-то не уловил странного изменения, когда внезапно все стало так же, как и было до прихода демона. Разве что с меньшим количеством посетителей.       Этот чешуйчатый так же продолжал сидеть напротив и лыбиться мне во все свои кусалки. Парень, что подсел недавно, не обращал на него никакого внимания. Гомон, музыка, рыки хозяина снова заполнили таверну. И я с вопросом взглянул на демона.       — Легкая коррекция воспоминаний, — проурчал он. — Теперь всем кажется, что мы пришли с тобой вместе, а все остальное — лишь морок подвыпившего, загулявшего мага. Который, вон, сейчас под стол рухнет, — кивнул Атор головой влево, и я успел заметить, как под стол сползает вышеназванный человек. — Так что давай, отдыхай и веселись по полной. Я за ситуацией слежу, — и откинулся с бокалом вина, воссоздав на лице полную безмятежность.       — Ладно… — я помолчал, а потом глянул на парня, который явно чего-то от меня ожидал, и словно в тот же миг забыл о том, что напротив меня сидит демон. Словно, выпав из фокуса моего взгляда, он растворился, исчез. — Так что там у тебя за проблема?       — Артефакт один достать надо, — нехотя заговорил парень, а потом, словно прорвало, рассказал мне все, вплоть до того, как и куда надо проникнуть, сколько человек обезвредить, что утащить и какую ценность имеет данная игрушка.       А я просто кивал и цедил вино. Ситуация непростая. И дело не в том, что надо влезть в дом мага и выкрасть, по сути, безделицу, которую при нужной сноровке я мог бы смастерить, пока опустошаю кувшин вина. А в том, что там почти не было ловушек, не было никакой стражи и никто не ожидал проникновения сегодня, когда маг был дома и устраивал званый ужин. То есть как для меня, так идеальная обстановка для шалости. Если, конечно, это шалость. Но вот те шестеро угрюмых мужиков, сидящих у самой двери, и та троица, что слишком откровенно ржет над шутками, да еще те двое, которые напиваются поодиночке с самого момента, как я пришел, и не попросили по второй кружке пива — были странными.       На меня ли эта облава, на парня, подельники ли или еще кто — я не знал. Но в памяти с далеких студенческих времен отложилось то, что, если проникнуть через защитное заклятие, оно перестает действовать. И путь открыт любому. Накладывать его самостоятельно — значит ставить свою роспись в том, что это сделал именно ты. То же самое, если заклятие будет прорвано с помощью силы другого мага: этого мага вычислят. Потому все частные сделки с кристаллами были и под запретом. Дополнительная защита для мага, продавшего свою Силу.       Был ли это простой студенческий спор, как мне пытался доказать мальчишка. Была ли эта вещица, которую нужно стащить, простейшим артефактом, не было ли это заказом на мага…       Хмыкнув, я допил вино, снова наполнив кубок. Дело не пахло гнилью — оно воняло. И интуиция вопила не вмешиваться в то, что меня не касалось. И лучше уж с некромантами на погост или с молодыми демонологами на поиск тварей, чем в такое дерьмо вляпаться. Там-то хоть только внешне изгваздаешься. А в этом деле по самые уши влипнешь.       Усилием воли я заставил себя перевести взгляд на демона, уловив его поощрительную улыбку. Обратившись ментально:       «А ты что скажешь?»       «Скучно…» — этот чешуйчатый только зевнул, прикрыв глаза. И больше не отзывался.       Что, решил слегка погонять меня? Или же эту компанию? Или же мага, которого собрались оприходовать? И который вполне способен оприходовать их? Как-то влезать не хотелось. Но с другой стороны, если я спасую в таких мелочах здесь и сейчас, когда против меня обычные люди и маги, которые даже представления не имеют о той Силе, которой владею я, то что будет, когда я окажусь в Инферно?       — Моя доля? — лениво спросил я.       Парень заелозил на скамье, отводя глаза и делая вид, что вообще не при деле. Значит, нужна только моя Сила. Интересно, и кто меня подсказал? Или же парень так умело снял отпечаток ауры, что понял и мою принадлежность, и качество силы, и многое из того, что я бы никогда не рассказал постороннему? Снова усилие воли и взгляд на Атора. И шепот одними губами: «демон»…       Я кивнул, принимая подачу. Значит, демон. Если специально вызванный, ищущий, то это может быть подставой от Владык, чтобы задержать меня и не дать проникнуть в Инферно к сроку. Если же нет, то сдать меня могли только те, с кем я был знаком. Атор и Абер отпадают. Истинные. Если им надо уничтожить человека, справляются сами. Ради шутки? Абер так «шутить» не умеет. Атор — не станет. Не та порода. Сарреван? Этот, если что-то в голову взбредет, сам меня заклюет до состояния, что не только прощения попрошу, но и сделаю все, чтобы он забыл все свои обиды. Было дело, знаю. Из разлома звать невыгодно. Да и не обижается на меня там никто из разумных.       Остается Денран. Если то, что я понял про этого демона — правда, то он — обманщик, обожающий подставлять других. Умеющий найти выгоду всегда и везде. Но настолько юркий и неуловимый, что специально его вызвать нельзя. Кажется, его настоящего имени не знают даже в Инферно. Потому что, как он рассказывал, отслужив одному магу, потребовал для себя новое имя. А потом уничтожил этого мага так, что его не воскресить и не допросить. Но уж кому-кому, а ему меня предавать невыгодно. Потому что я случайно или специально получил от него слепок ауры. И он об этом осведомлен. А значит, игра не против, а на меня.       И вновь взгляд с усилием переведен на Атора и едва заметный кивок головой. Я уткнулся в кубок, спрятав улыбку в вине. Если так, то все меняет дело. Уж кто, как не этот прохвост, осведомлен о том, как я привык действовать!       — Послушай, — я склонился к парню. — Я-то могу дать. И не один кристалл, а дюжину. Вот таких, как этот, — достал свой, полюбоваться. — Здесь Силы на десяток таких, как ты мне предложил, наберется. Но вот сможешь ли ты с ней что-нибудь сделать? Высвободить хотя бы без ущерба для себя?       — Маг, отдавший кристалл, должен сообщить его код, чтобы воспользовавшийся мог открыть… — заученно забубнел мальчишка, на что я осклабился.       — А проверять как будешь? Я тебе любое кодовое слово сказать могу и отдать пригоршню кристаллов. И что ты получишь? Пшик. Мне-то не жалко. Это другие копят долго. А меня бы не посоветовали, будь я таким, как все. Значит, я вам нужен. А если так, то хочу получить свою долю. Не обессудь, — я долил остаток вина в кубок, подождав, пока соберутся последние капли, указав на полупустую посудину. — Пока пью, у тебя есть время подумать. А потом я встаю и ухожу. И вы ищите себе другого такого простачка. Время пошло, парень.       И одним долгим большим глотком выпил все оставшееся вино, дернув головой от вяжущего зубы осадка, оказавшегося на самом дне. «Хорошее вино», чтоб его! Хорошее вино без осадка подают! Сцеженное!       — Сколько? — почти взвыл мальчишка, понимая, что я не дал ему времени подумать.       — Все зависит от того, кто пойдет со мной. За такого неуча, как ты, возьму три доли общего. За хорошего компаньона — одну долю. Пойду сам — две доли, — и пояснил: — с таким, как ты, идти — тянуть за собой несмышленыша, защищать его, да еще и дело делать. Сам нарвешься, меня подставишь… Хороший компаньон прикроет там, где я оплошаю, половину дела на себя возьмет. Не работа, а песня. Самому же идти и самому все делать, так это как за двоих работать. Вот и весь расклад.       Парень нахмурился, а потом так же, молча, показал мне два пальца.       Что ж. Работать в одиночестве я люблю. Можно не только свистнуть то, что плохо лежит, но заодно и понять, кому это надо, зачем и что случится, попади эта вещь не в те руки. А может быть, еще и с магом договорюсь?       И нет, я не вор. Я просто в свое время очень любил пошутить над ректорами, доказывая свою молодецкую удаль. И, слава Спящим, ни разу не был пойман на месте. Может, и теперь обойдется.       Атор только фыркнул, а потом поднялся и направился к двери. Я последовал его примеру. Только немного позже. Сначала выяснил, где и когда встречаемся. И расплатился за вино.       Вот только одно мне не понравилось! Я сюда пить шел, разгуляться. А вместо этого — трезвый, злой, с забитой головой, еще и подписавшийся на какую-то авантюру. Наверное, так умею только я.