Девятиклассница

      — Привет, Оль, — Максим с широкой улыбкой заключил меня в крепкие объятия прямо перед входом в торговый центр.              — Привет! — я тоже обняла его, радуясь встрече.              От него пахло чем-то тёплым, чуть пряным, с лёгкой древесной ноткой. На Максе были зауженные джинсы, белая футболка и джинсовка поверх — просто, но стильно.              — Ну, как ты?              — Хорошо, — я заправила выбившуюся прядь волос за ухо. — А ты?              — Лучше всех, как всегда. Чем займёмся, пока не начался сеанс? — он достал телефон из кармана джинсов и взглянул на экран. — У нас ещё полчаса.              — Пошли за попкорном, — предложила я.              Мы вошли в торговый центр, и всё вокруг показалось особенно ярким. Свет витрин играл на стеклянных поверхностях, краски стали насыщеннее, а внутри разлилось лёгкое, ни с чем не сравнимое чувство радости. Я не знала, что именно вызвало эту волну энергии, но вдруг появилось ощущение, что этот день будет особенным.              — Мы так давно не виделись, — сказала я.              — Ага, с августа… — Максим усмехнулся и хитро на меня посмотрел. — Думал, ты сегодня с Серёгой придёшь.              — Не-а, у него дела с папой. Я же писала тебе, — вздохнула и слегка склонила голову.              Он приобнял меня за плечи.              — Значит, сегодня я твой личный спаситель от скуки.              — Спаситель? — я усмехнулась, подняв на него взгляд.              — Ага. Готов быть твоим проводником в мир веселья.              — Пожалуй, ты немного переоцениваешь свои силы, Макс              — Ничего подобного! — он театрально вскинул палец вверх. — Я даже гарантию даю. Если тебе станет скучно, сделаю сальто.              — Серьёзно?              — Ну… мысленно, но эффект тот же.              Я рассмеялась.              — О, ну ты мне льстишь. Я и так не нуждаюсь в спасении, у меня есть Серёжа.              — Серёжа, конечно, это да… — протянул он. — Но раз его тут нет, то хоть я могу сказать, как хорошо ты сегодня выглядишь.              «Хорошо? Серьёзно? Я ведь даже не старалась».              День был тёплый, почти летний, поэтому я надела чёрные велосипедки и свободную белая майку, так что она прикрывала бёдра. Сверху накинула чёрную рубашку в клетку и небрежно завязала её узлом. Даже кепку натянула — просто потому что было лень мыть голову.              — Ну что ж, спасибо, иногда можно от тебя услышать что-то приятное.              — Ах, это что, намёк, что я обычно говорю тебе всякие гадости? — драматично схватился за сердце.              — Нет, но просто кто-то тут любит трепаться, и комплименты среди этого потока слов — скорее редкость.              — Вот тут ты не права, — Максим сделал обиженный вид. — Я всегда нахожу время сказать что-то хорошее. Особенно тебе.              Я закатила глаза, но не могла скрыть улыбку.              — Ну-ну, сказочник…              Он вдруг замолчал, и я немного напряглась: «Что, я его обидела? Он не шутит?»              — Ну вот, а я надеялся, что ты поведёшься!              Посмотрела на него и разразилась смехом.              «Ну конечно, как иначе? Опять издевается».              — Я тебя хорошо узнала за это время, чтобы не вестись на такое, — подмигнула.              — Но, признаюсь, я скучал, — Макс широко улыбнулся своей фирменной улыбкой.              — Да, я тоже.              Мы наконец дошли до кинотеатра.              — Так, мадам, что будем грызть под этот шедевр кинематографа? — с важным видом спросил он у стойки с попкорном.              — Давай возьмём два маленьких ведёрка карамельного…              — Пф… — закатил глаза. — Огромное ведро попкорна с карамелью, пожалуйста! — уверенно обратился к продавцу. — И литр колы!              Я рассмеялась.              — Ну тогда, ты платишь. Я такие бешеные траты не потяну.              — Естественно. Как раз премию получил вчера.              Он довольно достал из кошелька наличные и расплатился. Когда продавец протянула нам ведро попкорна и газировку, я взглянула на всё это калорийное безумие и мысленно прикинула: «Минимум неделю в зале придётся отрабатывать».              — Держи, — Максим вручил мне попкорн. — Ты у нас главная по вкусняшкам.              — Главное, чтобы ты потом не начал отбирать у меня мою же половину, — прищурилась я.              — Я? Никогда! — возмутился он. — Но если вдруг рука сама потянется… обещаю, это будет случайность!              Мы рассмеялись и, продолжая подшучивать друг над другом, отправились в зал.              Честно, шла на «Мы – Миллеры» только из-за Дженнифер Энистон, но фильм оказался реально смешным. Мы с Максом чуть не плакали от смеха, особенно над сценой, когда Эмма Робертс и Дженнифер учили того парня целоваться.              — Как у него голова не взорвалась, — хохотал Макс, — две девчонки учат его целоваться, а он сидит, как столб. Если бы на его месте был я, меня бы увезли с инфарктом... или с улыбкой до ушей — не знаю, что раньше.              Я изо всех сил старалась не рассмеяться в полный голос, чтобы не мешать окружающим. А Макс продолжал комментировать каждую сцену в фильме, подкидывая новые шутки.              В какой-то момент терпение лопнуло — ткнула его локтем:              — Если нас выгонят, я всем скажу, что впервые тебя вижу.              — Значит, ты готова бросить меня в беде? Как жестоко! — он драматично прижал руку к сердцу, изображая смертельную обиду.              После фильма мы вышли из зала в приподнятом настроении. Я потянулась и с улыбкой посмотрела на него:              — Ну, как тебе кино?              — Огонь, — с важным видом ответил он. — И у меня есть ещё одна гениальная идея. Пошли в игровой центр?              — Ого, ты что, решил устроить марафон развлечений? — удивилась я.              — Конечно, всё для тебя.              Я давно не бывала в таких местах и уж точно не думала, что окажусь здесь именно с Максом. Мы метались от одного автомата к другому, наперебой занимая очередь, толкались, спорили, кому первым жать на кнопку, и смеялись так заразительно, что дети рядом смотрели на нас с недоумением. Их реакция только подогревала азарт — мы бесились ещё больше, искренне наслаждаясь моментом. Время летело незаметно, каждая секунда была наполнена шумом, весельем и абсолютной беззаботностью.              Наконец, вдоволь наигравшись, выбрались из этого хаоса огней, звуков и нескончаемого смеха. Уже на улице Максим вдруг остановился у палатки с мороженым, без раздумий купил два пломбира и протянул мне один, ухмыляясь:              — Держи, заслужила.              Я только взяла мороженое в руки, как он снова начал шутить, кривляться и строить смешные рожи. Смех душил меня так, что не могла даже нормально откусить свой десерт, чуть не уронила его на землю.              — Всё, забирай обратно, — протянула ему пломбир, тяжело дыша от смеха. — Я так перемажусь, да и в рот уже ничего не лезет.              Он только довольно хмыкнул и без лишних вопросов забрал мою порцию.              «Почему он вообще такой человек, который не даёт ни минуты сосредоточиться ни на чём, кроме смеха?»              И вот уже в восемь вечера мы с Максимом стояли у моего дома и медлили с прощанием. Улыбались, переглядывались, он, как всегда, размахивая руками, рассказывал какую-то смешную историю, а я громко хохотала.              Вдруг, будто между делом, сказал:              — Кстати, я права получил.              — Да ладно?! — я округлила глаза. — Не прошло и года! Хотя… сколько ты там учился? Полгода?              Макс фыркнул, закатив глаза и ухмыляясь:              — Ну да. И что? Водить я и до этого умел, просто лень было ходить на занятия. Зато сдал с первого раза.              Я приподняла руки в жесте капитуляции:              — Ладно-ладно. Признаю, молодец. Поздравляю!              — Спасибо, — он расправил плечи и улыбнулся.              — И когда же у тебя будет машина?              — Да вот думаю… А это что, намёк? — прищурился.              Я моргнула, не сразу сообразив:              — Намёк? На что?              — На то, что ты хочешь, чтобы я тебя научил водить, — подался чуть ближе, глаза блеснули хитростью.              Я фыркнула и отшатнулась, притворно ужаснувшись:              — Эй! Я даже просить не стану садиться за руль. Я такая трусиха!              — Да? О… Я нашёл новую цель для поражения, — он живо выпрямился.              — Чего?              — Слушай страшилку, — заявил с тёмной улыбкой.              — Нет-нет-нет! Не смей! — я вскинула руки, отступая на шаг. — Я потом ночью не усну!              Он зловеще усмехнулся, отошёл на пару шагов и принял театральную позу:              — В одном тёмном-тёмном лесу…              Я тут же закрыла уши ладонями и закричала:              — Не буду тебя слушать!              Максим что-то тихо пробормотал, имитируя пугающие звуки, а я упрямо не слушала. Но неожиданно он замолчал. Я осторожно убрала руки от ушей и он совсем спокойно произнёс:              — Бу.              — Ой, как страшно, — насмешливо протянула, закатив глаза.              Он пожал плечами.              — Эту историю надо вечером у костра рассказывать. Атмосфера, понимаешь?              — Вот видишь, — покачала головой, улыбаясь. — Теперь я точно не пойду с тобой в поход.              Он приблизился ещё на шаг, лениво сунул руки в карманы и чуть наклонил голову. На губах заиграла хулиганская улыбка.              — А если я тебя украду? — произнёс с какой-то нарочитой серьёзностью.              Я изогнула бровь и инстинктивно отступила на полшага, при этом удерживая улыбку.              — Ты? Меня? Украдёшь? — фыркнула и сложила руки на груди. — Да не смеши мои подковы!              Макс усмехнулся.              — Хочешь проверить?              — Ты просто не сможешь. Я буду сопротивляться! — с притворной решимостью подняла кулаки и встала в позу боксёра.              Он искренне рассмеялся, откинув голову.              — Поспорим?              — Ты ещё и спорить на это предлагаешь?! — я хлопнула его кулаком по плечу.              — А то! — вытянул ладонь.              Я тоже протянула свою — и, кажется, зря.              Стоило моим пальцам коснуться его руки, как Макс вдруг шагнул ближе, обхватил меня за талию и одним движением приподнял.              — Эй! — я взвизгнула, вцепившись в его плечи.              Он рассмеялся и закружил меня, будто мы стояли не во дворе у подъезда, а где-нибудь на танцполе. Воздух свистнул в ушах, кепка слетела с головы и упала прямо на асфальт.              — Куда, говоришь, тебя нести? В лес? — прокричал он, не прекращая вертеть меня.              — Макс! Поставь меня на место! — я захохотала и одновременно покраснела.              — Но мы же поспорили! — усмехнулся он, слегка ослабляя хватку.              — Ладно! Я проспорила!              Он наконец остановился. Сердце колотилось — то ли от смеха, то ли от чего-то большего.              — Ну, так и быть, отпускаю, — тихо сказал он и аккуратно поставил меня на землю.              Я поправила волосы, отдышалась и выдавила:              — Спасибо.              — Но ты всё равно проспорила, — добавил он, наклоняясь за кепкой.              Поднял её с земли, отряхнул и протянул мне.              — И что теперь? — спросила я, всё ещё пытаясь спрятать улыбку. — В лес-то ты меня не унёс!              — Можем повторить.              — Нет! Всё! — я быстро отступила назад, прижимая кепку к груди.              Макс рассмеялся, довольный собой, и покачал головой.              — Боишься, признай.              — Ещё чего, — буркнула я, пряча улыбку.              Он всё ещё стоял слишком близко, и почему-то не спешил уходить. В воздухе висело что-то лёгкое, почти электрическое.              И вдруг в моей маленькой сумке завибрировал телефон. Я машинально достала его, бросила взгляд на экран и мгновенно застыла.              — О… — выдохнула я, принимая звонок. — Да, Серёж?              — Привет. Ты где?              — Мы с Максом гуляем, — старалась сказать это как можно спокойнее, будто ничего особенного.              — В смысле — с Максом? — его голос чуть охрип. — Сейчас?              — Ага.              — Понятно… — произнёс он после короткой паузы. — Долго гулять собираетесь?              — Не знаю. А что?              — Да просто спрашиваю, — сухо пробормотал. — Вдруг ты там уже совсем обнаглела — целуетесь в какой-нибудь подворотне.              Я нахмурилась.              — Ты что несёшь вообще?              Он хрипло усмехнулся, без веселья.              — Да шучу я, Оль.              — Ага, смешно, — я закатила глаза, чувствуя, как закипает злость.              — Ну ладно, развлекайся, — сказал он ровным тоном, но в голосе сквозила колкость. — Только если решишь с кем-то ещё пойти, заранее предупреди, ладно? Чтобы я потом не звонил, как идиот.              Я замерла, не веря своим ушам.              — Ты сейчас серьёзно?              — А что такого? — ответил спокойно. — Ты же сказала, что сейчас с ним. Вот и иди к нему.              — Серёж… — я стиснула зубы. — Всё, пока.              — Оль, ну… — начал он, но я уже сбросила звонок.              Стояла пару секунд, глядя на экран.              Вернулась к Максу, стараясь изобразить улыбку, но внутри всё кипело. В груди теснилось раздражение и какая-то глупая обида.              «Он ведь сам сказал — "иди". И теперь злится. Господи, ну как с ним вообще разговаривать?»              Макс прищурился, скользнув по мне внимательным взглядом.              — Что-то у вас там, кажется, не очень гладко прошло, — сунул руки в карманы.              — Да так, — я отмахнулась, натягивая кепку, чтобы хоть чем-то занять руки. — Обычная семейная ссора.              — Семейная? — хмыкнул он, приподняв бровь.              — А то, — я фыркнула, упрямо глядя в сторону.              Он усмехнулся, но как-то мягко, без подкола.              — Эх… Ну ладно, голубки, — протянул со вздохом. — Иди домой, а то ещё нарвёшься. Не хватало, чтоб из-за меня у вас там скандал был.              — Из-за тебя? — я подняла бровь.              — Ага, — сказал с ухмылкой и шагнул ближе.              Я наклонила голову набок, пытаясь разрядить неловкость, но Макс неожиданно обнял меня. Его руки были тёплые, крепкие, и объятие длилось чуть дольше, чем нужно для «дружеского».              — Миритесь, а то ещё разведётесь, — пробормотал с усмешкой у моего уха.              Я рассмеялась — немного натянуто, но всё же искренне.              — Дурак, — хлопнула его по плечу, выталкиваясь из объятий.              Он улыбнулся, отступил на шаг и кивнул.              — Ладно, иди. Увидимся ещё?              Я чуть приподняла плечи, не скрывая улыбки.              — Даже не сомневайся.              — Хорошо, — махнул рукой и сделал пару шагов назад. — Пока, Оль.              — Пока.              Макс ушёл, а я ещё ненадолго осталась стоять у подъезда, сжимая в пальцах ремешок сумки. Небо совсем стемнело, воздух пах пылью и липами, и только сейчас я поняла, как сильно всё внутри перекосило после звонка Серёжи.              Дома едва зашла «ВКонтакте», телефон тут же завибрировал на столе.              «Серёжа. Конечно. Увидел, что я online».              — Ты чего трубки бросаешь? — его голос был резким, чуть надломленным.              Инстинктивно я отодвинула телефон от уха.              — Серёж, потому что ты наехал на меня вообще без повода, — ответила, стараясь держаться спокойно.              Он сухо усмехнулся:              — Без повода? Ты, видимо, весь день с ним, а я… сижу, жду, пока ты вспомнишь, что у тебя парень есть.              — Я тебе что, изменяю? — злость сама прорвалась в мой голос. — Макс — мой друг. Такой же, как и тебе.              — Знаю, — в голосе впервые прорезалась усталость. — Но ты же с ним. Одна. Без меня.              — Да ты сам отпустил меня гулять! — повысила голос.              — Отпустил… — он коротко хмыкнул. — Я тебе кто, по-твоему, господин? Я сказал: «иди», потому что думал, ты поняла, что это был сарказм. Не думал, что ты реально с ним пойдёшь.              Я замерла.              — Сарказм?.. — переспросила, чувствуя, как вскипает злость. — Серьёзно, Серёж? Ты вообще когда-нибудь можешь сказать нормально, без этих подколок?              Он молчал секунду, потом коротко хмыкнул:              — Нормально — это скучно.              — А вот недопонимание из-за твоего «нормально скучно» — вообще весело, да? — резко поднялась с кровати, телефон дрожал в руке. — Может, ты в следующий раз просто скажешь, что тебе неприятно, вместо того чтобы строить из себя… не знаю кого.              — Ага, конечно, — протянул он. — А ты, как обычно, сразу всё перевернёшь. Скажи слово не так — и уже виноват.              — Потому что ты вечно говоришь не так! — я шагнула к окну, глядя в темноту. — Ты бросаешь эти фразы, будто тебе плевать, а потом обижаешься, что я их всерьёз воспринимаю!              Он усмехнулся, но в голосе прозвучало раздражение:              — Ну, извини, что не выдал тебе инструкцию к своим чувствам.              — Господи, Серёж… — я закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступает ещё большая злость. — Иногда с тобой просто невозможно разговаривать.              — Ну так не разговаривай, — отрезал он.              — Знаешь что? — резко выдохнула. — Так и сделаю.              Уже хотела сбросить звонок, но вдруг в трубке послышался тихий вздох.              — Ладно! — почти выкрикнул он. — Ладно… не кипятись, — сказал глуше. — Просто… не надо гулять с ним без меня, окей? Мне неприятно. Да. Ты права.              Я несколько секунд молчала, сжимая телефон, чувствуя, как злость тает, оставляя какое-то странное облегчение.              — Можно же было просто так и сказать, — тихо произнесла я.              — Ага. Но это было бы слишком просто.              Закатила глаза и всё-таки улыбнулась, хоть и сквозь раздражение.              — Придурок.              — Взаимно, — отозвался он уже мягче.              Несколько секунд в трубке стояла тишина, только лёгкое шипение связи. Потом он вдруг сказал спокойно:              — Я сейчас приеду.              — Что? — не сразу поняла. — Куда приедешь?              — К тебе, — голос был твёрдым, без колебаний. — Хочу увидеть тебя.              Я моргнула, села на кровать.              — Ты же говорил, что занят — помогаешь папе.              — Уже освободился. Всё сделал. Буду минут через двадцать.              — Серёж… — со вздохом потёрла переносицу. — Ладно, только ненадолго, хорошо? У меня родители дома, и уже темно.              — Ага, — хмыкнул. — Всё, жди.              Отключился, а я опустила телефон на колени и поймала себя на том, что улыбаюсь. Хоть он и доводил меня до белого каления, всё равно внутри теплилось это тёплое, упрямое чувство: приедет — значит, всё ещё хочет быть со мной.              Через двадцать минут я вышла из подъезда, кутаясь в тонкую кофту. Серёжа стоял у края тротуара, опершись ногой о перила. На нём была чёрная толстовка, руки в карманах, голова опущена. Увидев меня, выпрямился, чуть прищурившись.              Я замялась. Сердце забилось чаще. После ссоры не знала, можно ли подойти, обнять, просто взять за руку. Всё внутри было будто ещё натянуто.              — Привет, — тихо сказала я, не зная, куда деть руки.              Он смотрел на меня секунду, потом медленно протянул руку и тихо сказал:              — Иди сюда.              Я сделала шаг. Потом ещё один. И через мгновение оказалась в его объятиях. Он прижал меня к себе, обхватив одной рукой за спину, другой — за затылок.              — Я соскучился, — прошептал в мои волосы.              Подняла глаза и встретила его упрямый, немного растерянный взгляд.              — Я тоже, — сказала так же тихо.              Он положил ладонь мне на шею, большим пальцем едва коснулся кожи и поцеловал — без слов, без попытки что-то объяснить или оправдать.              Мы не говорили про Макса. Не обсуждали, кто прав, кто виноват, как прошёл день. Просто стояли посреди двора, дышали друг другом и чувствовали, как злость тает, уступая место тишине и этому странному, тихому счастью.