Девятиклассница

      «Чем будете заниматься в осенние каникулы?» — этот вопрос я так жаждала услышать ещё неделю назад, но в четверг вся параллель девятых классов собралась в актовом зале, где нас ждала директриса. Мы перешёптывались, строили догадки: «О чём таком важном она может сказать? Разговор про школьную форму?» Да, ничего другого в голову просто не приходило.              — С тридцать первого числа у вас начинаются осенние каникулы, — начала она, — но педсовет решил поступить так же, как в прошлом году: организовать лагерь по подготовке к экзаменам. Посещение обязательно…              «Какой ещё лагерь? Готовиться к экзаменам?! Ходить в школу на каникулах? Не отдыхать?!»              — …каждый сдаёт по сто рублей на питание. Приходить в школу нужно к девяти утра. Три-четыре урока: математика, русский, обществознание и физкультура. Те, кто не сдаёт обществознание, могут заниматься только два урока. Физкультура каждый день.              «Что?!»              Я едва не подавилась воздухом от возмущения.              «За что нам это?!»              — А так как в этом году почти все девятиклассники будут сдавать английский, вы можете заглядывать к своим учителям по иностранному языку. Занятия будут заканчиваться примерно в час дня.              Директриса уже направилась к выходу, но вдруг остановилась.              — Ах да, школьная форма не обязательна.              — За это «спасибо»! — выдохнул кто-то в зале.              А я просто молча схватилась за голову.              «Как так? Я ни разу не занималась уроками на каникулах! Никогда! А теперь нас заставляют?!»              Тихо завыла от безысходности.              «Это. Не. Справедливо».              Мне как-то надо было сказать об этой «прекрасной» новости маме. Она, конечно, обрадовалась бы за меня. Даже казалось, что она воспримет это не так трагично, как я. Скорее всего сказала бы что-то вроде: «Ну и отлично! Позанимаешься, знания подтянешь». Но всё равно надежда умирает последней.              — Привет, мам! Что делаешь? — бросила я, заходя в квартиру после тренировки из спортивного клуба.              Она лежала на кровати в своей комнате, в руках — книга.              — Читаю, — улыбнулась.              Я плюхнулась рядом, чмокнула её в щёку.              — Почитай мне? Я сегодня такая уставшая, просто валюсь с ног… — повернулась на бок, уткнувшись лбом ей в плечо и прикрыв глаза.              — Да ты под это не уснёшь, — усмехнулась она.              — Почему? Что там у тебя?              — Описание трупа.              Я резко открыла глаза.              — Чего?              Мама весело усмехнулась, и я невольно расхохоталась вместе с ней. Она убрала какую-то историческую книгу и спросила:              — Как день прошёл?              — Ужасно! Ты не поверишь, что я сейчас скажу!              — Что случилось? — нахмурилась мама.              — В осенние каникулы я буду учиться. Как и все девятиклассники.              — Да? — мама аж приподнялась. — Как так?              — Директриса распорядилась.              Сначала её реакция мне даже понравилась — она реально возмутилась. Но ровно через час, когда мама сообщила об этом папе, что-то пошло не так. Не знаю, что он ей там наговорил, но вдруг выяснилось, что «дополнительные занятия тебе только на пользу» и «в этом ничего плохого нет».              «Класс».              Вечером я сидела за столом с ноутбуком, уткнувшись в учебник по алгебре. Безуспешно пыталась найти в интернете решение задачи, но палец упрямо тянулся к другой вкладке — с перепиской «ВКонтакте». Там пришло новое сообщение от Максима.              Мы с ним переписывались почти каждый день. Казалось, он уже знал обо мне всё. Обычно разговоры сводились к тому, что я жаловалась на жизнь, а Макс шутил и вытаскивал меня из плохого настроения. С ним было легко — я могла выговориться, не думая, как это звучит. Он умел слушать, и у него всегда находился способ меня рассмешить.              И всё же где-то глубоко внутри что-то покалывало — Серёжа не знал об этих переписках. Мы ведь договорились только о том, что я не буду гулять с Максом без него. А про переписку речи не шло. Так что я решила, что ничего страшного нет.              «Он же мне друг? Друг. Вот и всё».              Мы не флиртовали, не переходили границы. Никаких «подтекстов» — просто разговоры. Я никого не обманывала. По крайней мере, мне так казалось.                     Максим [20:06]       Как дела?)                     Ольга [20:08]       да так себе       с алгеброй борюсь ;(                     Максим [20:09]       Она побеждает?)                     Ольга [20:09]       ага       Серёжа обещал помочь, но написал, что он в рейде ;(       помощи от него не дождёшься!                     Максим [20:11]       Классика:D       Ну что, подсказать, как решать?) или выгнать Серого из-за компа?                     Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение от уроков немного отпускает.                     Ольга [20:12]       проще, наверное, с алгеброй помочь :(                     Максим [20:12]       Скидывай свою задачку) призову свои математические силы!                     Сфотографировала страницу учебника и отправила ему.                     Максим [20:15]       Ого       Вы уже это проходите? Я думал, вы ещё 2+2 складываете :D                     Ольга [20:15]       если бы ;(       сможешь помочь?                     Какое-то время от него не было ответа, но потом мой телефон, лежащий рядом, завибрировал.              — Я решил, что так будет быстрее объяснить, — раздался весёлый голос Макса в трубке, а я рассмеялась.              Он начал объяснять. Терпеливо раскладывал всё по полочкам, периодически добавляя смешные комментарии:              — Представь, что икс — это Серый, а у тебя задача найти, где он спрятался в своём подземелье.              Смеясь, я записывала формулы в тетрадь. С ним всё действительно оказалось проще.              — О! Получилось! Спасибо тебе огромное! — радостно ответила я, когда задача наконец сдалась под натиском наших усилий.              — Всегда рад, — мягким голосом отозвался он в моём ухе. — Обращайся. И да, скажи Серёге, что пока он в игре, я вообще-то тут прокачиваю твои математические способности.              Я снова засмеялась, ощущая, как тепло разливается по груди.              — Так и передам! Будет знать, — соврала я.              «Вот ещё! Не стоит об этом знать Серёже».              

***

             Какой же ужас творился у нас тридцатого числа на классном часу…              Мне пришлось носиться по всей школе с журналом, как и многим одноклассникам, выпрашивая хорошие оценки за четверть. Повезло, что проблемы у меня были только с алгеброй и геометрией. А вот у Серёжи… у него таких предметов набралось целых пять! Где-то нужно было договориться с учителем, где-то срочно что-то переписывать.              Как обычно, все проблемы решались в последний день.              И вот, когда я уже намывала подоконник в школьном коридоре, покрывшийся толстым слоем пыли, Нагимов продолжал мелькать мимо меня, носясь из кабинета в кабинет, пока я, откровенно говоря, стояла в позе «рака».              — Ай! — взвизгнула я и тут же выпрямилась.              У меня даже не было сомнений, кто мог так бесцеремонно шлёпнуть меня по заднице.              — Ты чего творишь?! — возмутилась я, но скорее в шутку.              — Я освободился, — заявил Серёжа тоном победителя, ухмыльнувшись.              — Наконец-то! — я закатила глаза. — И как закончил?              — Трояк по алгебре она мне всё-таки влепила, — буркнул он.              — Капец… А ты хоть что-то написал?              — Если бы. Сказала, что даже если я завтра стану гением, ей уже поздно менять мнение.              Я прыснула от смеха:              — Сурово.              — Ага. Достала, — пнул тряпку ногой и провёл ладонью по волосам.              — Ладно тебе, — я хлопнула его по плечу. — Ещё отыграешься. Главное — без убийств.              — Главное, чтобы батя не начал опять свою песню, — нахмурился он.              Я заглянула ему в лицо:              — Думаешь, будет ругаться?              Он кивнул, скривившись.              — Обязательно. Он же любит читать лекции под пельмени. Сидишь, жуёшь, а тебе про «ответственность за жизнь» вещают.              — Блин… — тихо выдохнула я. — Ну не все же должны быть отличниками.              — А он думает, что должны, — пожал плечами и усмехнулся. — Сказал, если не вытяну без троек, отправит в училище. А потом — прямая дорога в армию.              Я округлила глаза:              — О, Боже…              «Только этого не хватает! Я вообще-то планирую с ним танцевать на выпускном после окончания одиннадцатого класса!»              Серёжа хмыкнул, сел на ступеньку и устало потёр глаза.              — Ага. Представляешь? Я — в сапогах, с бритой башкой. Мечта, а не парень.              — Эй! — я наклонилась к нему, стараясь поймать взгляд. — Только не вздумай киснуть.              Он лениво посмотрел на меня, уголки губ чуть дрогнули.              — А ты, значит, меня развеселить собралась?              — Ну а кто, если не я? — подмигнула. — Давай, вставай, нам ещё ту часть пролёта отмывать.              — Может, ты сама справишься? — протянул он, глядя на меня снизу вверх.              — Хм… — я прижала тряпку к груди. — Только для вас, мой господин.              — Даже так? — брови Серёжи поползли вверх, а ухмылка уже появилась сама собой. — Интересно-интересно…              Я достала телефон из кармана джинсов, быстро пролистала плейлист и включила Джо Кокера, песню — «You Can Leave Your Hat On».              «Ну что ж, сейчас подниму ему настроение!»              — О-о-о, — протянул он, хлопнув в ладоши. — Вот это уже заявка!              Я тихонько засмеялась и начала танцевать перед ним. Медленные повороты, мягкие наклоны, плавное покачивание бёдрами — каждое движение наполняло воздух между нами электричеством. Двигалась неторопливо, растягивая этот момент, ощущая, как взгляд Серёжи скользит по мне, оставляя на коже горячие следы.              Он сидел, подперев щёку рукой, и смотрел не моргая. Казалось, что я для него — единственная девушка в этом мире.              — Вот скажи, — усмехнулся, — как мне теперь не поседеть с тобой, а?              Внутри разлилась тёплая волна от его восхищения. И где-то в глубине души благодарила Вселенную за то, что на этом лестничном пролёте, кроме нас, не было ни единой живой души.              Песня стихла. Серёжа встал, подошёл ближе — шаг, ещё шаг — и мягко прижал меня к стене. Его губы коротко коснулись моих, и сердце сорвалось с места.              — Ай! — пискнула я, почувствовав, как он чуть прикусил нижнюю губу.              — Сама виновата, — тихо рассмеялся. — Провоцируешь, потом жалуешься.              — Ты укусил меня! — изобразила обиду.              — Мась, — он склонился к самому уху, голос стал хриплым. — Я тебя когда-нибудь съем.              — Съешь? — я не удержалась от улыбки.              — Ага. Если продолжишь вот так надо мной издеваться.              «Неужели я снова зашла слишком далеко?»              Его взгляд был тёплым и глубоким. Не знала, что ему ответить.              «Пошутить? Сказать, что мы же в школе?»              Мы уже столько раз обсуждали эту тему, Серёжа предупреждал меня, снова и снова, а я будто не хотела его слышать. Мне нравилось дразнить его, играть с огнём.              — Прости…              — Эй, — он мягко коснулся моего подбородка. — Не извиняйся. Всё норм.              Обнял меня за плечи, и я спряталась в его груди, утопая в родном, любимом запахе.              — Ладно, — пробормотал, — давай я помогу тебе с этой стеной.              — Какой ты примерный, — усмехнулась я.              — А то. Но у меня, между прочим, личный интерес, — в его голосе сквозила знакомая насмешка.              — И какой же?              Он достал телефон, и через секунду из динамика зазвучала «Sex Bomb» Тома Джонса. Я прикрыла рот ладонью, сдерживая смех.              — Ты издеваешься?              — Давай танцевать? — ухмыльнулся он.              Встал позади, обхватив мои ладони, и мы, держа тряпки, начали вместе оттирать стену под музыку. Смеялись, дурачились, сплетаясь движениями, пока весь этот серый школьный мир где-то за пределами пролёта просто перестал существовать.              И тут из-за угла показались Костик, Лиля и Ксюша. Они застопорились на полпути, глядя на нас, потом раздался дружный хохот.              Серёжа, не моргнув глазом, обернулся к ним и совершенно серьёзно выдал:              — Уборка в паре укрепляет отношения. Советую.              Костя прыснул, Ксюша согнулась пополам, а Лиля покачала головой:              — Вы двое — просто катастрофа.              Нагимов только усмехнулся и, наклоняясь ко мне, прошептал:              — Зато весёлая катастрофа.              И я не удержалась — рассмеялась вместе с ним.