Девятиклассница

      Ольга [19:47]       Ксюш, я переезжаю в Нижний Новгород после девятого класса                     Ксения [19:49]       ЧТО???       КАК?!       Я тебе сейчас позвоню!                     Телефон завибрировал на столе, и я едва смогла нажать на кнопку ответа — пальцы предательски дрожали.              — Да? — голос сорвался, и я тут же прикусила губу, пытаясь взять себя в руки.              — Я требую объяснений! Ты вообще это серьёзно?              — Да, Ксюш... — сдавленно выдавила. — Я сама в шоке. Вчера родители «обрадовали».              — Жесть, — только и выдохнула она.              — Именно... Знаешь, я понимала, что не смогу перейти в десятый, но всё равно надеялась.              — Конечно! Людмила Михайловна же говорила, что в прошлом году и с тройками брали. Почему вдруг переезд?              — Родители, оказывается, давно всё это планировали, только меня в эти планы не посвящали.              — Оль... — подруга тяжело выдохнула. — Это так несправедливо... А ты-то как?              — Как-как? Никак! Я не знаю, что делать. Я даже тебе боялась сказать, собиралась с мыслями столько времени... А как сказать об этом Серёже? — слёзы снова подступили к глазам. — Ксю, я не хочу уезжать… Не хочу менять школу… Не хочу, чтобы вот так закончилась наша дружба…              — Ну всё, повесила нос! — вспыхнула она. — Хорош киснуть! Всё будет зашибись, обещаю! Наша дружба ни за что не закончится, слышишь? А если ты утонешь в депрессии, то… то я не знаю, что с тобой сделаю!              Я невольно усмехнулась сквозь слёзы и поспешно вытерла нос рукавом.              — А если ты не знаешь, как сказать об этом Серёже, то я могу сама с ним поговорить, — предложила она.              — Нет, Ксюш, спасибо. Я должна сказать сама... В конце концов, самое страшное, что может произойти — это если мы поругаемся.              — Ну! Нет! — взвизгнула она так громко, что я отдёрнула телефон от уха. — Я ни за что не дам вам поссориться из-за такой ерунды!              — Не такая уж это и ерунда…              — Оль, вы же созданы друг для друга! Вы не можете расстаться просто потому, что будете жить в разных городах. Как-то же пережили месяц разлуки.              — В июне?.. — горько усмехнулась. — Это было ужасно, но сейчас я уезжаю навсегда...              — Ты чего? Тут всего два часа дороги! Села на электричку и на месте. Хоть каждый день катайся туда-обратно!              Я тяжело вздохнула. Она была права. И мама была права. Я только молилась, чтобы Серёжа понял. И чтобы мы не поссорились…              — Так что давай, кончай грустить! — строго заявила Ксюша. — Звони Нагимову, встреться с ним. Он не дурак, всё поймёт. И скандалить, в отличие от тебя, не будет.              — Ты думаешь?              — Уверена.              — Ладно... Спасибо, Ксюш.              — Пожалуйста, дура, — усмехнулась она.              Я улыбнулась сквозь слёзы и снова порадовалось, тому, как мне повезло с ней...              — Только если вдруг поругаетесь, то сразу вызывай меня с Лилькой на дом, — добавила она. — А Олега я отправлю морду Серёже бить.              Я громко и искренне рассмеялась.              Она всегда умела подбодрить. И я вообще не понимала, как я буду дальше жить без неё…              Этим вечером я так и не решилась позвонить Серёже. Даже написать сообщение не хватило сил. Но он, как всегда, сам набрал меня перед сном.              — Жаль, что опять не получилось встретиться, мась. Мамка меня загрузила, — голос у него был хриплый, уставший, но всё равно с ленивой усмешкой.              — Да, обидно…              Я, если честно, даже выдохнула с облегчением. Не готова была смотреть ему в глаза после новости о переезде.              — Что-то не похоже, что тебе реально обидно, — сказал он после короткой паузы. — Ты какая-то странная.              — Серёж, просто... свои дела, проблемы.              — Какие? Не серьёзно же?              Перед глазами вдруг возникло его лицо — я представляла, как на нём отразится это страшное слово: «переезд». Сердце сжалось в тисках.              — Оль… не молчи.              — Просто… это не телефонный разговор, — выдавила.              — Тогда я сейчас приду, — спокойно, но твёрдо сказал он.              — Нет! — я почти вскрикнула. — Не сегодня. Завтра, ладно? Родители уезжают за город, я останусь одна. Придёшь?              На том конце повисла короткая пауза, а потом я услышала, как Серёжа фыркнул:              — Ого… Конечно, приду. Если впустишь — хоть до утра не выгонишь.              Я улыбнулась впервые за этот разговор.              — Посмотрим, — кокетливо протянула.              — А чего они у тебя сваливают? — поинтересовался он.              — Папин коллега… Или кто он там? — задумалась, вспоминая мамины слова. — Какой-то бизнес-партнёр… Он пригласил их к себе на дачу, покататься на лыжах, обсудить какие-то поставки. В общем, они решили остаться на ночь, чтобы не мотаться туда-сюда.              — А ты чего не поехала?              — То есть ты не хочешь переночевать у меня? — я едва сдержала смешок.              Серёжка тут же рассмеялся.              — Ещё спрашиваешь? Хочу. Но серьёзно, почему не поехала?              — Да настроение дерьмовое. И вообще я лыжи ненавижу.              — Ну, уж получше меня катаешься.              Я невольно улыбнулась, вспомнив, как он сам в прошлом году слетел с горки, раскинув руки, как чайка.              — У тебя ещё не всё потеряно.              — Ну конечно. Забыла, что ли, что в этом году у нас лыж нет?              — Ах, да… Физрук же сказал, что проводить уроки некому. Зато хоть раз нам повезло!              — Ещё бы. Ладно, завтра приду. Только ты скажи своим, что не маньяк к тебе идёт.              — Они не знают.              — Отлично. Тогда я скажу своим, что иду к Костяну. Опять спасаю его от женской тоски.              Я тихо рассмеялась.              — Только не спали нас.              — Я что, дурак?              Он на секунду задумался. Конечно, ночёвка... И он прекрасно понимал, что может быть лишний соблазн.              — И вообще… главное, чтобы ты не передумала.              — Не передумаю.              — Всё. Тогда считай, что я уже мысленно на твоём диване.              — Даже под одеялом? — подначила я.              — Только если позволишь, — его голос стал тёплым, каким-то особенно уютным.              Широко улыбнулась, представив нас на моей кровати.              — Заодно расскажешь, что у тебя стряслось.              Моя недавняя улыбка угасла так же быстро, как и появилась.              — Постараюсь…              — Только не заморачивайся, что бы там ни случилось.              Сердце замерло на мгновение.              — Постараюсь, — прошептала.              И тут же стало страшно до боли.              — Оль, но завтра я смогу только к вечеру. Мамка, блин, ремонт придумала.              — В смысле? Прям на праздниках?              — Ага, — Серёжа тяжело вздохнул. — Переклеивать обои в коридоре. По мне так и те были нормальные.              Я усмехнулась.              — Да ладно, зато потом красиво будет.              — Красиво будет, если я их не наклею вверх ногами.              — Ты справишься, — мягко подбодрила его.              — Сомневаюсь. Если Вика начнёт крутиться под ногами, я психану и наклею её вместо обоев.              Я громко фыркнула:              — А чего рабочих не наняли?              — Батя всегда всё сам делает. В отличие от меня, у него руки из правильного места растут.              — Ну, зато ты в компах шаришь, — улыбнулась.              — Да, есть такой косяк.              — И ничего это не косяк! Кто мне ноутбук починил, а? Ты!              — Да там фигня была… — он зевнул.              — Конечно, судя по моей истерике, там далеко не фигня была!              — Ну, это ты.              — Что я?              — Ты любишь всё преувеличивать.              Я возмущённо замычала в трубку.              — А что? Не так?              — Ну, может, и так... И что в этом плохого?              — Делать из ерунды вселенскую катастрофу? Да вообще ничего такого, — насмешливо бросил он.              — Неправда! — возмутилась я, хотя прекрасно понимала, насколько он прав.              — Ну-ну.              Фыркнула, но улыбка сама появилась.              — Ладно, спи.              — Ага, сейчас. У меня ещё катка, — хмыкнул.              Я взглянула на часы: 23:30.              — Ты ещё играть собираешься?              — До трёх поиграю и спать.              — Тогда не удивляйся, если обои завтра криво пойдут.              — Пусть хоть к потолку прилипнут, лишь бы день быстрее прошёл, — зевнул он. — До завтра, мась.              — До завтра.              С улыбкой я отключилась.              «Завтра всё изменится. Я не хочу больше откладывать то, что давно решила. И мне плевать на Серёжины обещания. У нас больше нет времени откладывать то, что мы так сильно хотим. Завтра. Всё случится завтра».