Девятиклассница

      Серёжа достал один наушник и протянул мне.              — Она тебе точно понравится.              — Думаешь? — я улыбнулась, но в голосе сквозило сомнение.              Вставила наушник в ухо и поглядела на экран его телефона: «Держи её за руку» — ZippO. Включил трек и взял меня за руку, переплетая наши пальцы в замок. Мы шагали по тротуару, направляясь на встречу с друзьями, с которыми собирались в кино, а я тонула в моменте, до краёв наполненном романтикой.              — Скинешь потом? — я посмотрела Серёже в глаза.              Он довольно усмехнулся.              — Понравилась?              — Ага, она классная. Обычно я такое не слушаю, но эта... прям за душу берёт, — тепло улыбнулась ему.              Забрал наушник, а я, не размыкая наших рук, потянулась и поцеловала в щёку. Он хмыкнул и мягко коснулся моих губ своими.              Возле торгового центра нас уже ждали друзья. Их было слышно с другого конца улицы — особенно Мишку с Костей. Впрочем, как и всегда — самые шумные ребята.              — Здорова, Серый! — заорал Костик, заметив нас первым.              — Здоровее видали, — усмехнулся Нагимов и хлопнул его по плечу. Потом пожал руку Мишке и, смеясь, что-то бросил ему на ухо.              — Ну что, идём? — сказала я, оглядывая всех.              — Билеты купили?              — Ага, на восемь двадцать, — ответил Ромашечкин, достал из кармана и помахал бумажками перед лицом.              Серёжа вытащил телефон, мельком глянул на экран.              — Через пятнадцать минут начало.              — Тогда двинули, — кивнул Миша.              В кинотеатре они налетели на буфет. Костя с Мишкой спорили, сколько вёдер попкорна брать, и в итоге взяли три, будто собирались смотреть не один фильм.              — Вас что, дома не кормят? Куда столько? — я фыркнула, наблюдая, как Онисимов обнимает ведро почти размером с себя.              — Нормально, — ответил Серёжа, засовывая в рот горсть попкорна.              — Это ещё мало. На фильм не хватит, — невозмутимо добавил Мишка.              Я закатила глаза, но, конечно, не удержалась и тоже потянулась к попкорну.              — Надо помогать, — буркнула, жуя и смеясь.              — Командная работа, — серьёзно кивнул Серёжа.              В зале мы оккупировали всю середину последнего ряда. Я устроилась с краю, рядом со мной — Серёжа, дальше — Ксюша, Лиля и ребята. Людей почти не было, так что мы чувствовали себя как дома.              Свет погас, экран вспыхнул, и я почувствовала, как Серёжа тихо сжал мою ладонь.              Киану Ривз появился почти сразу же, и я залипла. Фильм был… вау. Красивый, мрачный, атмосферный, словно легенда, ожившая на экране.              Серёжа иногда подшучивал над особенно пафосными моментами, шепча мне на ухо что-то вроде: «Ну всё, самурай пошёл всех рубить», — и я едва сдерживала смех.              В какой-то момент даже повернулась к Мишке и прошептала:              — Спасибо, что вытащил нас.              Он хмыкнул, делая вид, что ничего не слышал, но я заметила, как он улыбнулся в темноте.              После фильма мы всей толпой пошли в пиццерию в том же торговом центре. Сели за длинный стол, заказывая всё подряд.              — Оль, у тебя же скоро день рождения, — вдруг заявил Онисимов, прожёвывая кусок пиццы.              Я подняла брови:              — Ого. Понимаю, если бы подруги вспомнили… или Серёжа. Но ты, Миш? Вот это поворот.              — Да я просто в «ВКонтакте» глянул, — пробормотал он, чуть не подавившись.              — А-а, ну понятно, — хмыкнула я, отломив корочку.              Серёжа, сидевший рядом, лениво потянулся, положил руку мне на спинку стула и ткнул пальцем в бок.              — Так что, будет тусовка? Или всё чинно с тортиком и «С днём рождения, дорогая Олечка»?              Я горько усмехнулась.              — Родители решили собрать всех родственников. Типа, последний раз в этом городе празднуем.              — Ох... Кошмар, — заныла Ксюшка, закатывая глаза.              — Не позавидуешь, — протянул Мишка с набитым ртом. — Мы бы такую движуху устроили…              — Всю жизнь бы вспоминала, — поддакнул Костя. — Особенно если я дожил бы до конца вечера.              Друзья рассмеялись, а я слабо улыбнулась.              — Нет, ребят, — покачала головой и отвела взгляд. — Не до этого.              Ксюша тихо вздохнула и покрутила стакан с колой, глядя в него. Серёжа подвинулся ближе, обнял меня одной рукой за талию и притянул к себе.              — Эй, — чуть коснулся губами моего виска. — Не грусти, ладно? Мы же не последний раз вместе.              Я кивнула, чувствуя, как где-то глубоко под рёбрами всё-таки становится теплее. Он улыбнулся уголком губ и, не глядя, подцепил кусок пиццы.              — А вообще, — сказал, жуя, — я тебе всё равно устрою праздник. С сюрпризом.              — С сюрпризом? — переспросила я, подозрительно щурясь.              — Ага, — ухмыльнулся. — Такой, что потом долго не забудешь.              Щёки сразу вспыхнули от того, как он это сказал — голос спокойный, без тени пошлости, но интонация… такая, что сердце нырнуло куда-то в живот. Отвернулась, сделав вид, что пью сок, лишь бы он не заметил, как у меня горят уши.              Часы показывали почти одиннадцать. Время пролетело незаметно — вроде только вышли из пиццерии, а вот уже ночь, пустые улицы и редкие машины. Мы с Серёжей шли рядом, держась за руки.              — Ты сказала родителям, куда идёшь? — спросил он, чуть сжимая мои пальцы.              — Сказала, что ночую у Лильки.              — А она в курсе?              — Нет.              Он усмехнулся и провёл большим пальцем по моей ладони.              — Ну, классика жанра.              — Только не начинай, — я бросила на него укоризненный взгляд.              — Да я молчу, — поднял руку, изображая невинность. — Просто уточняю: если твоя мама позвонит Лилькиному отцу — мы оба трупы.              — Серёж… — протянула я, закатив глаза. — Не пугай.              Он засмеялся, качнул головой и, чуть наклонившись, тихо сказал у самого уха:              — Всё норм будет. Обещаю. А у нас с тобой — вообще идеально.              И поцеловал меня в висок. От этого по телу прошла дрожь, а на губах сама собой появилась улыбка.              Когда мы вошли в квартиру, он сразу пошёл проверить Вику. В зале на диване спала сестра, уткнувшись носом в подушку, вокруг — фантики от конфет и включённый телевизор, где бубнил какой-то мультик.              — Ох, вот это рай, — прошептала я, усмехнувшись, глядя на гору обёрток.              Серёжа прикрыл дверь, обернулся и негромко сказал:              — Пошли ко мне.              Я кивнула, стягивая куртку. Он взял её из моих рук, повесил на крючок — самый верхний, до которого я точно не достану. Фыркнула.              — Специально же, да? Чтобы потом героически подать?              Он хмыкнул.              — Ага. А ты думала, я просто высокий?              Я хихикнула, и мы прошли в комнату. Он тихо повернул ключ в замке.              — На всякий случай, если Вика проснётся, — бросил короткий взгляд через плечо.              В комнате было полутемно и пахло чем-то тёплым — его парфюмом, проводами и свежим бельём. Я застыла у двери, не зная, куда себя деть — сесть, стоять, или просто раствориться в воздухе.              Серёжа ухмыльнулся краем губ:              — Расслабься, — прошёл мимо, щёлкнул выключателем настольной лампы, которая мягко разлила золотой полукруг на стол.              Я была здесь уже не в первый раз, но только теперь позволила себе по-настоящему рассмотреть место, где он проводил, наверное, половину своей жизни. Эта комната была стопроцентно его.              На стенах висели постеры: арт из Assassin’s Creed, обложка Half-Life 2 и выцветший плакат с Человеком-Пауком. Чуть ниже, на уровне глаз, красовалась полка, заставленная книгами вперемешку с комиксами в потрёпанных обложках. Даже без разбора я сразу узнала характерные обложки Marvel, Веном, Люди Икс. Чуть в стороне лежала пара толстых выпусков DC — Бэтмен и «Флэшпоинт».              Среди всей этой цветной мешанины стояли книги с плотными переплётами. Я быстро узнала «451° по Фаренгейту» Рэя Бредбери, «Повелителя мух» Уильяма Голдинга, «Убить пересмешника» Харпер Ли и «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. До сих пор не могла поверить, что Серёжа всё это, в самом деле, прочитал.              На самом верхнем ярусе полки стояли сборники фантастики: «Первому игроку приготовиться» Эрнеста Клайна, несколько томов «Ведьмака» Сапковского, а ещё внушительная стопка из пяти книг «Песни льда и пламени» Джорджа Мартина. Книги были с заметно загнутыми уголками.              На компьютерном столе царил настоящий геймерский беспорядок: несколько брелоков с символами игр — я узнала «The Witcher», «Skyrim» и что-то с оранжевым логотипом — были разбросаны между флешками, зарядниками и двумя геймпадами. Клавиатура выглядела потёртой, а мышка была настолько замызганной, что вряд ли могла сказать хоть одно доброе слово о своём хозяине.              Под столом валялись две банки энергетика и пара носков, судя по всему, ещё с прошлой недели. На углу стола стояла кружка с холодным, забытым кофе.              Я подошла к полке ближе, и взгляд невольно зацепился за фотографии в рамке. Первая — маленький Серёжа в панамке с родителями по обе стороны от него на фоне моря.              — Сколько тебе здесь? — указала на фотографию.              — Лет пять, — ответил он, подходя ближе. — Это мы в Геленджике.              Рядом стояла наша фотография: мы в Париже ночью, на фоне Эйфелевой башни. Я бережно взяла рамку в руки, большим пальцем проведя по стеклу, будто могла прикоснуться к тому прекрасному дню. Тогда, в ту поездку, мама настойчиво щёлкала нас, заставляя встать для красивого ракурса.              Улыбнулась и почувствовала, как Серёжа подошёл вплотную, обнял со спины. Его горячие, уверенные ладони легли мне на талию. Губы мягко коснулись волос.              — Знаешь, — прошептал у самого уха, — я бы хотел, чтобы у нас было ещё много таких фоток.              Я усмехнулась, но внутри меня болезненно кольнуло, от осознания того, что в ближайшем будущем я перееду в другой город и, скоре всего, таких фотографий станет ещё меньше.              Взгляд невольно упал на нижнюю полку, где стоял парфюм Chanel «Allure Homme Sport». Невольно округлила глаза.              — Шанель? — повернула голову к Серёже. — Серьёзно? Этим ты пахнешь?              — Ага. Мамка пару лет назад под ёлку подкинула. С тех пор стабильно обновляет, чтобы «сын не вонял», — пожав плечами хмыкнул, продолжая обнимать меня и чуть покачивая.              — Ничего себе. Дорого же, наверное.              — Я не спрашивал. Главное — работает, — коснулся губами моего виска.              Я вернула рамку обратно на полку и повернулась к Серёже, положив руки ему на плечи.              — Теперь это мой любимый запах, — шепнула я. — Он тебе невероятно идёт.              Пальцы сами зарылись в его волосы, и я почувствовала, как он выдохнул у меня над ухом.              — Тогда всё, — буркнул с улыбкой. — Пожизненно на «шанели».              Я улыбнулась и коснулась лбом его лба. Несколько секунд мы просто стояли так, чувствуя дыхание друг друга.              — Может, переоденешься? — вдруг предложил он, скользнув взглядом по моему немного помятому свитеру и джинсам.              — А что, у тебя есть что-то получше? — усмехнулась.              — Конечно.              Серёжа, разжав объятия, направился к шкафу. Несколько секунд копался там, а потом вытащил чёрную большую футболку — простую, без рисунков, но такую уютную на вид.              — На, надевай, — протянул мне вещь.              — Спасибо, — прошептала я, смущённо улыбаясь.              Он отвернулся, а я быстро стянула с себя джинсы и кофту, ощущая, как кровь приливает к щекам. Пока переодевалась, Серёжа, не оборачиваясь, тоже стащил с себя худи. Мой взгляд скользнул по его стройной, уже совсем не мальчишеской фигуре: широкие плечи, крепкая спина, мышцы проступали мягкими рельефами под кожей.              Почувствовав лёгкий трепет внутри, быстро натянула его футболку через голову. Она сразу обдала меня его тёплым запахом.              Он натянул другую футболку — ту, что я подарила ему на день рождения: чёрную, с изображением Артаса Менетила из «Warcraft». Обернувшись, заметил мой взгляд, усмехнулся и подошёл ближе.              — Тебе идёт, — сказал он, улыбаясь. — Если что, можешь оставить, — чуть склонился ко мне, его голос стал тише, теплее. — Будешь носить, когда соскучишься.              Я хмыкнула:              — То есть ты уже уверен, что соскучусь?              — Ну а как иначе? — ухмыльнулся он, кладя ладони мне на талию. — Ты ж теперь официально пахнешь мной.              Я покачала головой, но не успела ничего ответить — он притянул меня к себе. Пальцы прошлись вверх по ткани, и я уткнулась лбом в его грудь, вдыхая этот запах — наш запах.              Серёжа мягко поднял моё лицо за подбородок и нежно коснулся губами моих губ. С каждой секундой поцелуй становились настойчивее. Он целовал меня так, словно хотел запомнить каждую секунду, каждое моё дыхание. Руки скользнули к моим бёдрам, притягивая ближе. Сердце бешено колотилось, когда он, не разрывая поцелуя, осторожно повёл меня к кровати. Я покорно отступала назад, пока ноги не коснулись края матраса.              — Ложись, — тихо сказал.              Опустилась на постель, а он устроился рядом, нависая надо мной. Ладони ласково гладили мою талию, скользили выше, к рёбрам. Поцелуи стали влажными, горячими, и каждый оставлял на моей коже след, как клеймо его любви. Медленно спустился губами ниже — к моей шее, к ключицам, к изгибам тела под тонкой тканью футболки. Я не смогла сдержать лёгкий вздох удовольствия, пальцы сами собой зарылись в его волосы, прижимая ближе.              Серёжа остановился, чтобы посмотреть на меня. Взгляд был таким нежным и трепетным, он будто спрашивал разрешения. Я только неловко улыбнулась, ощущая, как захлёстывает волна доверия и желания. Его губы спустились ниже, оставляя на коже лёгкие, жадные прикосновения. Каждое движение было осторожным, но при этом решительным, потому что он знал, к чему ведёт. И я знала. Моя спина выгибалась сама, пальцы крепче сжимали простыню, а губы сами рвались в тихие, сдержанные звуки. Мир растворился в тепле, в дрожи, в нарастающем, захватывающем всё чувстве.              — Тише, малышка, — шепнул он, и я накрыла рот ладонью, чтобы заглушить стоны.              Когда волна поглотила меня, зажмурила глаза, вцепившись в его волосы, чтобы не потеряться в этом безумии.              Ощущения постепенно стихли, и Серёжа прижался лицом к моему животу, потом медленно поднялся, легко касаясь губами моего виска, щеки, уголков губ. Глаза смотрели на меня с такой любовью и заботой, что у меня перехватило дыхание.              — Ты самая красивая, — прошептал он, целуя меня в лоб.              Я ответила ему слабой, но счастливой улыбкой, всё ещё приходя в себя от только что испытанных эмоций.              Не до конца верила, что всё это происходило со мной.              «Я люблю его так сильно, что это чувство не помещается внутри».              Оно требовало выхода, требовало, чтобы я показала ему всё, что переполняло меня.              Мягко толкнула его в плечо, и Серёжа послушно лёг на спину.              — Ого, — усмехнулся, глядя на меня снизу вверх. — Командуешь, значит?              Я улыбнулась и накрыла его губы глубоким, медленным поцелуем, в котором растворялась вся моя любовь. Его руки легли мне на бёдра, а я целовала его шею, мягко прикусывала мочку уха, зарывалась пальцами в густые волосы. Когда спустилась к животу, он резко выдохнул и чуть напрягся.              — Оль… — пальцы прошлись по моим волосам. — Подожди… тебе не нужно, правда.              — Я хочу, — тихо, с несмелой, но твёрдой уверенностью ответила я, подавляя в себе стеснение, которое подступило к горлу.              Он выдохнул, чуть усмехнулся.              — Ладно… просто не спеши, — почти шёпотом.              Опустилась ещё ниже, продолжая осыпать его кожу лёгкими касаниями губ, пока не оказалась там, где могла быть ближе к нему, чем когда-либо прежде. Он сразу дёрнулся.              — Господи… Оль, — сорвалось, когда я продолжила.              Он весь напрягся, дыхание становилось рваным. Поднимая глаза, я встретила его тёмный, полный желания и безмерной любви взгляд.              — Не смотри так… — прошептал, едва выговаривая слова. — Я сейчас с ума сойду.              Я чуть улыбнулась, а он сжал пальцами край простыни, стараясь не тронуть меня — только дышал, тяжело и часто. А я просто продолжала дарить ему ту же нежность, которой он только что согрел меня.              После поднялась, склонилась над ним и мягко поцеловала в уголок губ. Серёжа поймал мой затылок ладонью, притянул к себе и тихо выдохнул в ухо:              — Я тебя обожаю, слышишь?              Его сердце билось в унисон с моим и в этих тёплых объятиях я знала: мы принадлежим друг другу навсегда.