Девятиклассница

      Проснулась я от щелчка входной двери. Внутри всё съёжилось от страха, и я сильнее прижалась к тёплому боку Серёжи.              Последние недели спала чутко — слишком много мыслей, слишком много тревоги.              В кромешной темноте нащупала рукой телефон на тумбочке. Яркий экран ослепил глаза: 6:32.              «Блин! Блин-блин-блин! Это же его мама! Она вернулась с работы!»              Я знала, что она вернётся с ночной смены из больницы рано, но не думала, что настолько. Прошлым вечером, когда Серёжа уверял меня, что «всё норм, мамка поймёт», я почти поверила.              Но в этот момент… всё выглядело иначе. Я же ещё никогда не оставалась у них ночевать официально. В восьмом классе, когда на майских праздниках осталась у Серёжи, его родители даже не знали об этом.              — Серёж, просыпайся! — прошептала я, тряся его за плечо.              Он сонно поморщился, перевернулся на бок, крепче сжимая одеяло, а я замерла, когда услышала лёгкие шаги по коридору.              — Серёжа! — почти прошипела. — Проснись, пожалуйста!              — Хм? — буркнул он, не открывая глаз.              — Кажется, твоя мама пришла! — прошептала ему в ухо.              Он, наконец, открыл один глаз, приподнял голову с подушки.              — Ага. Ну и что? — совершенно спокойно ответил.              Я в шоке посмотрела на него.              — В смысле?! — голос срывался. — Я в твоей кровати! В твоей футболке! А твоя мама там, в коридоре!              Он, кажется, на секунду обдумывал происходящее, а потом просто фыркнул и, подтянув меня к себе за плечо, прижал крепче.              — Забей, мась. Она и так всё понимает. Спи дальше.              — Серёжа! — зашипела я, задыхаясь от ужаса.              Он ухмыльнулся и поцеловал меня в висок.              — Да ладно тебе, — приподнялся на локте и посмотрел на меня с безмятежностью. — Оль, она тебя любит. Хуже, если бы ты тут одна без меня лежала. А так... — провёл пальцем по моей щеке. — Скажу, что силой тебя затащил.              Я замерла, не зная — то ли смеяться, то ли плакать.              — Хочешь, пойду, скажу ей, что тебе поздно было идти? Что я сам настоял, чтобы ты осталась? Всё почти правда.              Сглотнула ком в горле, а потом покачала головой.              — Не надо... Я просто... — вздохнула. — Я боюсь на неё смотреть.              — Тогда и не смотри, — хмыкнул. — Давай лучше спать.              Закутал меня обратно в одеяло, как в кокон, и улыбнулся:              — Вот, теперь точно безопасно.              Я не выдержала и сдавленно прыснула в его плечо от нервного смеха.              — Ну что с тобой делать, а? — спрятала лицо у него на груди.              — Поцеловать, обнять и не психовать, — зарылся носом в мои волосы.              В коридоре щёлкнула ещё одна дверь, и мы оба замерли. Но Серёжа, не отпуская меня, снова расслабился, укрывая нас одеялом с головой, словно создавая наш собственный маленький мир.              — Тихо, мась, — прошептал мне в ухо. — Всё нормально.              «Ладно... Верю».              Обняла его, уткнулась лбом в шею и попыталась расслабиться.              Через минуту он снова мирно засопел, а я так и осталась лежать, натянутой, как струна. Даже его тёплые слова и крепкие объятия не могли до конца унять тревогу. Единственное, что хоть немного успокаивало — дверь в комнату была заперта на замок.              «Его мама сюда просто так не зайдёт. Хотя… Она точно уже всё поняла: мои сапоги в прихожей, куртка на крючке в шкафу... Блин».              Только спустя, наверное, полчаса я, наконец, провалилась в сон, укутанная одеялом и запахом Серёжи.              Проснулась от громкого стука в дверь. Вздрогнула всем телом, и вместе со мной вздрогнул парень.              — Серёжа! — голос Вики был такой звонкий и пронзительный, что у меня сердце ёкнуло. — Вставай уже!              — Блин… малая проснулась, — пробубнил он, рухнув лицом в подушку.              Я с паникой уставилась на него, потому что только он один мог решить всю эту катастрофу.              — Вик, ну хватит тарабанить, — услышала в коридоре голос его мамы. — Пусть спят, не приставай.              Внутри у меня всё сжалось в тугой комок.              «Тётя Надя точно знает, что я здесь. Господи…»              Умоляюще глянула на Серёжу. Он лишь лениво зевнул, потянулся, легко коснувшись рукой моей щеки.              — Ну что, походу, подъём, — сказал с такой невозмутимостью, будто мы собирались просто позавтракать, а не выходить к его матери после ночи в одной кровати.              — Ты с ума сошёл? — прошипела я. — Там же твоя мама!              Он лишь усмехнулся, поднимаясь.              — Ага. Мамка. Не инквизиция же.              Натянул шорты, лежавшие рядом у кровати, потом нацепил чёрную футболку с Артасом. Всё это делал с какой-то медленной, сонной небрежностью, ни капли не нервничая. В отличие от меня!              Я же в панике приглаживала волосы, натягивала на себя одеяло до подбородка, оглядываясь вокруг в поисках своих джинсов.              — Ты чего такая? — с ленивой усмешкой спросил он, заметив мои метания.              — Я... ужасно выгляжу.              Он хмыкнул, подошёл ближе, наклонился и быстро поцеловал меня в лоб.              — Ну, не скажи. Очень даже топ. Ты у меня, кстати, даже в панике красивая.              — Серёж… Может, я уйду через окно?              Он тихо рассмеялся:              — С девятого этажа? Давай без экстрима. Лежи спокойно, я всё решу.              Босыми ногами вышел в коридор, и тут же в комнату влетела Вика. Маленькая семилетка с разлохмаченными хвостиками, в пижаме с пони.              — Оля! — радостно заорала она, как будто мы не виделись сто лет. — Ты тут!              Прежде чем я успела хоть что-то сделать, Вика налетела на меня, встав прямо на кровать.              — Ты ночевала у нас? Ты теперь будешь жить с нами?! — тараторила она, подпрыгивая от счастья.              Я в ужасе покраснела, укрываясь одеялом почти с головой.              — Вика… потише, пожалуйста… — умоляюще пискнула.              Но девчушка только радостно засмеялась, явно не собираясь уходить. Из-за двери донёсся голос Серёжи:              — Вик, не доставай. Оля только проснулась.              — А мы мультики будем смотреть? — закричала она в ответ.              — Через пять минут, малая! — крикнул он ей. — Дай человеку очнуться хоть.              Заглянул в комнату, облокотился на косяк, глядя на нас со своей фирменной ухмылкой.              — Жива? — спросил он меня, поднимая бровь. — Не съела тебя ещё?              Я судорожно кивнула, чувствуя, что в любую секунду могу просто провалиться сквозь пол. Серёжа мягко улыбнулся, подмигнул и скрылся за дверью.              Взгляд снова заметался по комнате в поисках вещей. Наконец, на краю кресла я увидела свои джинсы, сброшенные вчера в спешке. Аккуратно стянув одеяло до талии, скользнула к креслу, стараясь двигаться тихо и незаметно, словно вор. Вика с недоумением наблюдала за моими попытками.              — А ты что делаешь? — спросила она, подпрыгивая на месте.              — Одеваюсь, — пробормотала я, торопясь натянуть джинсы под футболку Серёжи, которая, к счастью, была достаточно длинной, чтобы прикрыть всё, что нужно. — Пойду домой.              — Зачем? Оставайся! — Вика хлопнула в ладоши.              — Мне нужно домой, — повторила я, натянуто улыбаясь, заталкивая ноги в узкие джинсы.              Провела рукой по волосам, тщетно пытаясь хоть как-то привести себя в порядок.              «Ну, всё. Пора выходить. Либо сейчас, либо никогда».              Сердце грохотало в груди, когда я нерешительно вышла из комнаты. Коридор был залит мягким светом лампы, где-то на кухне звякала посуда.              Я сделала шаг… потом ещё один. И тут из кухни вышла стройная женщина с лёгкими морщинками у глаз, в домашней кофте и штанах, с усталым, но доброжелательным лицом. Увидела меня и сразу же улыбнулась.              — Доброе утро, Оль, — спокойно сказала она.              «Никаких криков. Никаких обвинений. Просто... доброе, чёрт побери, утро».              — Доброе... — едва слышно ответила я, судорожно сжимая подол футболки в пальцах.              Тётя Надя с пониманием посмотрела на меня и, сделав шаг ближе, легко погладила по плечу.              — Пойдем, попьешь чай с нами? — она предложила это так буднично, будто я уже действительно жила с ними.              Растерянно кивнула в ответ. Из ванной комнаты выглянул Серёжка, с щёткой в зубах. Улыбнулся и подмигнул мне:              — Йа ж-се ховолил, фто фсё норхм.              Не смогла сдержать улыбку, глядя на него.              — Вик, прекрати носиться! — весело бросила тётя Надя, когда девчонка опять налетела на меня и вцепилась в руку. — Ты сейчас Олю с ног собьёшь!              — Оля будет жить у нас! — с энтузиазмом заявила она.              Тётя Надя только засмеялась:              — Похоже, у тебя уже появился главный адвокат, — шутливо сказала она мне.              Я неуверенно улыбнулась и направилась в прихожую. Отыскала в сумочке зубную щётку, флакончик с мицеллярной водой и почти бегом рванула в ванную. Серёжа уже закончил с утренними процедурами и вытирал лицо полотенцем. Я включила воду и замерла, разглядывая своё отражение в зеркале. Потрёпанный вид — тушь размазалась по щекам, волосы растрёпаны… Всё как тогда, у Кости дома после вечеринки.              «Может, стоит наконец приучить себя умываться перед сном? Но как, если вчера Серёжа даже не дал мне шанса — сразу утащил в свои тёплые объятия?»              Засунула в рот зубную щётку, когда вдруг почувствовала прикосновение — Серёжа мягко обнял меня за талию. Взглянув в зеркало, увидела, как он, усмехаясь, смотрел на моё недовольное лицо.              — Не паникуй, — прошептал он и нежно поцеловал меня в плечо, прежде чем выйти из ванной.              «Легко тебе говорить! Посмотрела бы я на тебя, если бы всё это случилось у меня дома… Хотя нет, лучше не надо. В отличие от тёти Нади, мои родители куда строже».              Да и повезло нам ещё, что его папа опять был в командировке. Думаю, если бы он был дома, Серёжа меня бы к себе вообще не пригласил. Впрочем... он никогда и не звал, если отец был в городе.              Отмыв мицелляркой остатки косметики и почистив зубы, я наконец выбралась из ванной. На кухне пахло кофе, свежими вафлями и чем-то домашним. Комната была залита ярким зимним светом, от которого глаза чуть щурились. За столом уже сидела семья Нагимовых: Серёжа жевал вафлю, а Вика, пыталась её вырвать у него из рук.              — Отдай! — пищала она, прыгая на стуле.              — Поздно, малая, — ухмыльнулся она, удерживая вафлю повыше.              Я стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу, но, наблюдая за этой беззаботной картиной, невольно улыбнулась: «Возможно… Когда-нибудь… Я тоже стану частью этой семьи».              — Оль, ну что ты застыла? — позвала тётя Надя, доброжелательно махнув рукой. — Проходи, садись.              Я быстро кивнула, и робко опустилась на свободный стул рядом с Серёжей. Он под столом легко коснулся моей ноги своим коленом, видимо, чтобы успокоить. Взяла кружку обеими руками и сделала крошечный глоток. Горячий кофе обжёг язык.              — Ты чего? — беззаботно спросила тётя Надя. — Мы тебя не съедим. Пока что.              Я прыснула и закашлялась от неожиданности, а Вика заливисто рассмеялась.              — Мам, ну ты как всегда, — хмыкнул Серёжа, отхлебнув кофе.              — Что? — усмехнулась она. — У меня чувство юмора ещё не отмерло.              Поставила чашку, облокотилась на стол и посмотрела на нас с тем самым видом врача, который всё понимает и заранее знает ответ.              — Слушайте, вы уже взрослые, — наклонилась чуть вперёд. — Гормоны, романтика, все дела. Главное, без глупостей.              Я так резко отвела взгляд в кружку, что чуть не утопила в ней нос. Тётя Надя внимательно на нас посмотрела, потом прямо спросила:              — Вы хоть предохраняетесь?              Резко захотелось провалиться сквозь землю.              — Ма-а-ам... — протянул Серёжа с тихим стоном.              — Что? — она пожала плечами, совершенно не смутившись. — Я в скорой работаю. Видела столько сопливых подростков, которые потом не знают, куда бежать и что делать.              Я прикусила губу, готовая раствориться в воздухе. Серёжа тяжело вздохнул и спокойно сказал:              — У нас всё под контролем. Серьёзно. Мы не идиоты.              Она смерила его прищуренным взглядом, но всё-таки довольно кивнула.              — К тому же, — добавил он и, чуть усмехнувшись, подмигнул мне, — Оля меня самого контролирует лучше всех врачей.              Я чуть не поперхнулась кофе.              — Ну-ну, — буркнула его мама, глядя на меня.              Отпила из кружки, а потом бросила с такой лёгкостью, что я сначала подумала, что ослышалась:              — Я же тебе ещё с четырнадцати лет в рюкзак презервативы подкидываю, Серёж...              — МАМА! — резко оборвал её он.              — Что? Предусмотрительная мать — редкость, между прочим.              Я нервно засмеялась, пряча лицо в ладонях, а Вика вдруг радостно спросила:              — А что такое презер…              Тётя Надя подняла руки вверх:              — Всё, стоп. Викуль, давай без вопросов.              Серёжа прикусил губу, чтобы самому не засмеяться. Его мама, с видимым удовольствием наблюдая за нашей реакцией, сделала ещё глоток кофе и добавила:              — Только смотрите у меня. Мне внуков пока рано, — строго посмотрела на нас поверх кружки. — Мне бы сначала свою младшую вырастить, — кивнула в сторону Вики, которая тем временем уже опрокинула на стол банку варенья, возясь в ней пальцем. — А вам, между прочим, ещё экзамены сдавать.              Я вспыхнула, а Серёжа склонил голову, усмехнувшись.              — Принято, — поднял кружку, как будто соглашался с начальством.              Она выдохнула, и дальше мы уже ели в спокойной обстановке: Вика пихала в рот вафлю обеими руками, Серёжа поддразнивал сестру, Тётя Надя тихонечко посмеивалась над своими детьми, а я впервые за утро позволила себе чуточку расслабиться.              Когда кружки опустели, Нагимов вдруг хлопнул в ладоши.              — Так, граждане, завтрак окончен! — объявил с видом генерала. — Вика, веди колонну в зал, ты ж мультики страстно ждала.              — Ура! — закричала она, тут же соскакивая со стула и утаскивая меня за рукав. — Там «Лило и Стич» идёт! Давай скорее, а то пропустим!              Я фыркнула и позволила ей утянуть себя в гостиную. Там она сразу плюхнулась на диван, вытянув ножки, а я неловко присела сбоку. Серёжа подошёл следом и опустился с другой стороны.              — Сдвинься, — сказал он вполголоса, и, не дожидаясь, аккуратно притянул меня ближе, обняв за плечи. — Так лучше.              Я легла щекой ему на грудь, глядя как по телевизору показывали момент, в котором Лило с сестрой пришли домой, показывая дом Стичу. Нани хотела выкинуть его на улицу, поэтому Лило стала упрекать её оханой. Когда Лило рассказывала, что «Охана — значит семья, в семье не бросят никого и никогда… и не забудут», я не смогла сдержать улыбку.              — Видишь, — пробормотал Серёжа, кивнув на телевизор. — Даже Стич в итоге семью обрёл. А ты тут панику развела из-за мамки.              — Очень смешно, — фыркнула я, усмехнувшись.