Глава 35
20 октября 2014 г., 22:04
На английском Серёжа с Костей, похоже, напрочь забыли, что они на уроке, а не в «Comedy Club». Вместо того чтобы повторять выученные дома тексты, они втихаря обменивались колкими замечаниями, хихикали, как малые дети, а потом и вовсе перешли к обстрелу друг друга.
Сначала полетели бумажки. Потом ручки. Затем — ластики. А после Костя снял ботинок, прицелился и с самым серьёзным видом замахнулся в Серёжу через две парты.
— Тебе, походу, жить надоело, да? — хрипло выдавил Нагимов, еле сдерживая смех.
Как бы я ни старалась повторять текст и делать вид, что «вся такая серьёзная» — не вышло. Это было уже выше моих сил.
Татьяна Валерьевна, до этого молча терпевшая происходящее, резко хлопнула журналом по столу:
— Серёжа! Иди сядь ко мне!
Нагимов, уже красный от смеха, как помидор, покорно поднялся, театрально вздохнул и величественно зашагал к учительскому столу, будто не на «скамью позора», а на ковровую дорожку.
— Надеюсь, у вас тут есть чай? — изрёк он, усаживаясь по-хозяйски, закинув ногу на колено.
Костя за партой едва не свалился со стула, зажимая рот рукой. Чтобы добить друга окончательно, он перешёл на «немую сцену», подавая Серёже жесты уровня «мимы в цирке»: показал сердечко, затем изобразил гроб, потом нарисовал в воздухе крышку от гроба и сам себя туда положил. Нагимов согнулся пополам, уткнулся лбом в парту и хрипел от смеха.
Наша группа уже вся расплывалась в улыбках, и тут Костя, выпрямившись и сделав вид, что он образец прилежности, как бы между делом сказал:
— Татьяна Валерьевна, а вы на классный час придёте? Когда к нам папа Нагимова заглянет?
Наступила гробовая тишина. Серёжа поднял голову и уставился на него:
— Ты что несёшь?
— А что? Он же военный! — радостно воскликнул Ромашечкин, обращаясь теперь ко всем. — В форме придёт!
— Я тебя похороню за школой, — прошипел Нагимов.
— А когда? В честь двадцать третьего февраля? — подхватила Татьяна Валерьевна, уже с явным интересом.
— Да! — активно закивал Костя. — Людмила Михайловна говорила, что будет классно, если кто-нибудь из родителей придёт. А Серёга сказал, что его батя не против!
— Я говорил? — буркнул тот сквозь зубы. — Я говорил, что у меня нет вариантов! Людмила Михайловна сказала, что если я не позову отца, она поставит мне «ноль» за инициативу. А теперь ты ещё приплёл сюда англичанку?
— Не благодари, брат, — Ромашечкин приложил руку к груди. — Это всё ради твоего развития.
— Твоё развитие закончится у стоматолога, если ты ещё раз что-то ляпнешь, — рыкнул Серёжа.
— Кость, тебе лучше бежать, — шепнула Влада, спрятавшись за учебником.
— Или прыгать в окно, — добавила я, уже плача от смеха.
Класс не выдержал. Все дружно захохотали, включая даже Татьяну Валерьевну, которая прикрыла рот рукой, чтобы не подать дурной пример. Серёжа откинулся на стуле, прикрыл глаза ладонью и выдал с самым трагическим видом:
— Всё. Готовьтесь к поминкам. Умру героем классного часа.
На следующем уроке физкультуры у него появился шанс отомстить Косте за эту «маленькую подставу» на английском.
Учителя, как обычно, не было. Мы остались в спортзале предоставленные сами себе, и это автоматически означало только одно: волейбол превращается в месть под видом спорта.
— Ну что, команда «боль и унижение» против «да мы просто поиграть»? — объявил Мишка, кинув мяч Нагимову.
— Серёж, ты за кого? — хихикнула Влада, поправляя резинку на волосах.
— Я за справедливость, — хмыкнул он, кидая многозначительный взгляд в сторону Кости.
— Это угроза, что ли? — насторожился тот.
— Это спойлер, — невозмутимо бросил Серёжа и хлопнул его по плечу с такой невинной улыбкой, что стало немного не по себе даже мне.
В итоге команды распределились, как обычно, когда не было физрука: мальчики против девочек.
— Ну что, готовы получить мячом по лицу? — громко спросил Мишка.
— Только если ты первый подставишься, — бросила Ксюша, с боевым блеском в глазах. — Сегодня я метко бью.
Началась игра. Первые несколько подач прошли на удивление спокойно. Я бросала мяч почти идеально, Лиля подстраховывала, Влада с Ирой, как всегда, только делали вид, что умеют играть, а Ксюшка не щадила никого, включая собственных подруг.
Но потом настал момент Х.
Мяч высоко отскочил от рук Вовы, завис на секунду в воздухе. Серёжа выдохнул и как следует отступил назад.
— Костян! — крикнул он с интонацией ведущего на арене. — Лови!
И со всей силы зарядил по мячу. Тот полетел со скоростью, достойной олимпийских соревнований — прямо в плечо Кости.
— Ай, твою...! — заорал он, падая и хватаясь за плечо.
— Опа! Упал патриот! — объявил Мишка, не удержавшись от комментария.
— Ты что, совсем?! — возмутилась Лиля, бросаясь к Косте. — Он тебе ничего не сделал!
— Это ты так думаешь, — выдал Серёжа, не сводя глаз с Кости. — Лучше спроси его, как он меня на английском подставил.
— Да ладно тебе! — простонал Ромашечкин, сидя на полу и потирая плечо.
— Ты маньяк, — отозвался Ваня, громко смеясь.
— Он не маньяк, он точный! — подхватила Ксюша. — Я давно мечтала это сделать!
— Что вы тут устроили? — пробормотала Влада, пытаясь сдержать смех, но безуспешно.
— Повезло, что не в голову, — добавил Вова, глядя на Костю.
— Да уж, — простонал тот. — Мог бы вообще пониже зарядить…
— Да я ж человек гуманный, — усмехнулся Серёжа. — Хотел, чтобы запомнилось, но без травм.
— Угу, гуманист, — пробормотал потерпевший.
— Ладно, мир, — Нагимов подошёл и протянул руку. — Но синяк всё равно останется. Памятный сувенир.
— Ты псих, — хмыкнул Костя, принимая его ладонь и вставая с пола. — Один-один.
— Не, — ухмыльнулся Серёжа. — Один-ноль. Я-то жив.
Все засмеялись, и мяч снова полетел в воздух, но уже без боевых действий.
«Ох, уж эти мальчишки».
***
В воскресенье вечером, уткнувшись в учебник геометрии, я пыталась заставить себя сосредоточиться. Безуспешно. Все мои мысли вертелись вокруг одного: «Завтра. Мой. День. Рождения. Шестнадцать. Даже звучит по-другому. Почти взрослая». Но вместе с волнением в животе клубилось тревожное ожидание. Серёжа весь день не писал. И это, честно говоря, напрягало. Обычно мы перекидывались хотя бы парой сообщений, даже если не виделись. Хотя бы стикеры или мемы. А тут была чересчур подозрительная тишина. Я уставилась в диалог с ним, не выдержала и быстро набрала: Ольга [21:06] Чем занят? Ответ пришёл почти сразу и это немного согрело изнутри. Сергей [21:07] да так, ничем особо разбираю тут кое-что Ольга [21:07] «Кое-что» — это ты так уроки называешь теперь?) Сергей [21:08] если бы) с уроками я бы так не матерился а тут возни больше но не скажу с чем именно сюрприз же)) Ольга [21:08] Ты серьёзно? Ты что-то для меня готовишь? 8| Сергей [21:09] ага) но не дёргайся, завтра узнаешь терпи) Я прикусила губу, глядя в экран, и всё внутри задрожало от волнения. «Конечно, он готовит подарок. Конечно, не скажет. И, конечно… я с ума сойду до утра». Ольга [21:09] Я чуть-чуть тебя ненавижу Сергей [21:10] зато я тебя люблю) Залилась румянцем. Ольга [21:10] Ты хоть намекни Это руками сделано? Или ногами? XD Сергей [21:11] ты вообще офигеешь, честно) всё, хватит выпрашивать до завтра, мась <3 спи давай, а то утром проснёшься с мятой рожей =D Ольга [21:13] Да у меня и без сна мятая Но ладно До завтра) Я опустила телефон на подушку и уставилась в потолок, чувствуя, как в груди разливается тёплая, нежная дрожь. «Завтра моё шестнадцатилетие. И, кажется, с ним — оно будет потрясающим».
