Правописание

Дорогие мои читатели! Я знаю, что сильно заставляю вас ждать. Но пожалуйста, оставляйте свои комментарии! Даже одно или пару слов будет мне приятно, и я буду знать, что работаю не напрасно! Даже "Класс! Жду проду" значит для меня, что мои произведения читают! Это важно для каждого автора. А если вы захотите написать большой коммент, я вас не останавливаю))) Всегда ваша, Софи* _____________________ POV: Зейн.       Она только что вышла из класса. Я не представлял, что она такая! Такая жгучая, страстная, чувственная… Моя чувственная принцесса. Дерзкая и взрывная, но такая холодная и спокойная… О, что-то дёрнулось в груди. Наверное, сердце. Наверное, это она пронзила моё сердце собой. И это волнительно, но приятно. Забытое чувство – Любовь…       Стук в дверь.       - Мистер Малик, можно?- из-за двери показалась какая-то ученица. Я, кажется, веду у неё Политологию. Она зашла, тихонько прикрыв за собой двери, и посмотрела на меня оценивающим взглядом с ног до головы. Меня это взбесило.       - Я слушаю. У вас три минуты, я спешу.       - Ага, конечно,- какого?! – Значит на эту шалаву, которая тупая, у вас хватило времени, Мистер Большой Малик, а на меня не хватит?! Ну уж нет! Я хочу, чтобы ты выебал меня, как ту дуру. Клянусь, я оближу твоего мальчика, и тебе будет приятно.       Я опешил, потому что ко мне приставала проститутка малолетняя и… Нет! Все знают… Чёрт… Это же…       - Как тебя зовут?       - Митчелл. Элизабет Митчелл.       - Что вы себе позволяете? Немедленно выйдите из класса! И да, теперь тебе влетит от директора, Элизабет Митчелл! Пошла вон!       - Хм, уверенна: ты ещё передумаешь,- положила она на стол жёлтый кусочек бумаги, недовольно фыркнула и вышла.       Это нереально! Не может быть! Как я такое упустил?! А как же моя бедная Луна?.. Ей же наверное сейчас плохо. Господи, это же теперь проблемы с работой! Я влип по полной. Но уверен, выкручусь как-нибудь. Директор – женщина всё таки…       На этом жёлтом обрывке – номер телефона. Не задумываясь, я скомкал его и положил в задний карман брюк.       Стук в дверь.       - Я же сказал, не приходи ко мне, проститутка!!!- закричал я, но дверь приоткрылась, и оттуда выглянула директор. Упс…       - Прошу прощения?       - Это не вам, извините.       - Я хотела с вами поговорить. Знаете, в наше время в школах творится беспредел среди учеников…       - Как раз об этом и я хотел с вами поговорить. Есть некая ученица Элизабет Митчелл, которая ведёт себя крайне непристойным образом.       - Я разберусь. Не стоит волноваться. К тому же вы уволены. Расчёт получите в конце недели. Прошу вас, не приходите в школу. Мы пришлём вам деньги почтой. Рекомендации, которые вы надеетесь получить, вы не получите. Прошу прощенья, но этим своим поступком вы обесчестили не только имя школы, а своё собственное и поставили крест на карьере учителя. К тому же вы испоганили жизнь девочки, какой бы странной и неправильной она до этого не была. И мне совершенно не жаль вас, мистер Малик. Мне жаль ту девочку Луну, которой придётся сложнее, чем вы думаете. Ей придётся сложнее, чем вам. И мне несказанно печально, что человек, кажущийся порядочным и глубоким, на самом деле гнилой и развращённый. Всего хорошего. POV: Автор.       Громкая музыка, запах алкоголя, потеющих мужланов и пергидрольных девушек на одну ночь… Всё это окружает молодого привлекательного парня, который заливает в себя литрами виски. Он несёт всякую чушь, про неправильное устройство мира, беседуя с барменом, который привык к подобным гостям. Здесь, на трассе Массачусетс – Майями, в этом придорожном мотеле, часто появляются такие гости. Они слишком часто бегут от проблем, не понимая, что бегут от себя. Но это у них, конечно же, не выходит. Поэтому запасы виски в баре пополняются каждый день, не успевая закончиться. Поэтому в этом подвале, где расположен бар, над которым каждую ночь происходит праздник разврата, никто не обращает внимания на необычного гостя. Обычно, здесь останавливаются мужчины лет сорока-пятидесяти. Они бегут от своих жён, корыстных и хитрых. Но наш гость не такой. Он бежит от себя, наивно полагая, что всё получится. Он сидит за дряхлой барной стойкой, на него падает разноцветный свет вот-вот перегорающих лампочек, и пьёт этой обжигающий напиток, помогающий забыть и забыться. Но это лишь иллюзия. Это лишь обман. Это просто исключение из правил. Временное, но исключение.       От него прёт дешёвым виски, от которого уже завтра будет болеть голова. Но это завтра, а сегодня он пробует забыться. И у него это, стоит сказать, получается. Для него этот мир алкоголя и дурной головы на данный момент – самое прекрасное, что существует. И он потихоньку начинает отключаться, расслабляясь и опуская голову на столешницу. Его веки тяжелеют, а язык заплетается. Мысли путаются ещё больше, руки не в силах больше поднять стакан, музыка затихает. И наступает долгожданный сон, когда ничего не существует. Ничего.       Прохладное утро. Солнечный свет пробивается сквозь щёлку между тёмными, старыми и затхлыми занавесками, падая на пожелтевшую от времени и неправильного ухода постель. На ней, завернувшись в пододеяльник, сопит он – наш герой. С первого взгляда можно подумать, что молодой человек позирует для портрета. Потому что правильные черты его лица прекрасно сочетаются с окружающей атмосферой. В окружении разврата, дух которого витает в воздухе, на лице молодого мужчины читается невинность ребёнка. Он выглядит совершенно естественно, и обстановка комнатушки меркнет на фоне его красоты. Пускай, он спит, но именно он является центральным образом в этой картине, главным правилом во всей лексике и грамматике. Его невинные, но мужественные черты притягивают взгляд, и, если посмотреть на эту картину сверху, можно подумать, что она была написана не с натуры, а с фантазии художника. Ведь может показаться, что не существует во всём мире такого мужчины… Такого глубокого и прекрасного.       В это время, в сотне километров от этого места на жёсткой кровати за запертой изнутри дверью лежит девушка. Слёзы катятся по её щекам, не переставая, всю ночь. Она лежит на спине и смотрит в потолок, глотая обиду и непонимание. Она надеется, что всё вернётся на свои места, что она во всём разберётся, что она с Ним поговорит, и всё наладится. Она надеется сегодня Его увидеть. Она рыдает, потому что не знает, что будет. Она рыдает, потому что потерялась и испугалась. Она нарушила все существующие правила и нет такого условия, которое помогло бы ей сейчас решить эту безысходность. Она уже ведома Им, и Он необходим ей, как воздух. Не как сигареты, нет. Она потихоньку привыкает жить без них, хотя сейчас она готова отказаться от этого своего решения. Но без воздуха она задохнётся. Сейчас она задыхается без Него.       Итак…