"Аппассионата"

Родерих практически не двигался, замерев под горячими струями воды. Выбросив из головы случайно подслушанный разговор Александра и Гюнтера, он наслаждался ощущением тёплой влаги на своей коже. Тело, всё ещё помнившее ласки Брагинского, просило о большем. Австрия как бы невзначай провёл пальцем по набухшему соску, после чего опустил взгляд, чтобы увидеть всю степень своего возбуждения. Подумать только, одна лишь мысль о вчерашнем любовнике, и он уже буквально горит от нестерпимого желания. Безумно хотелось вновь ощутить ласки России, его обжигающе холодные ладони на своей коже, его губы на своих губах… Простонав в голос, Эдельштайн упёрся лбом в холодный кафель и зажмурился. Рука словно сама собой обхватила возбуждённый член у основания. По телу пробежала волна удовольствия. Брюнет ласкал себя, воображая, будто это Александр ласкает его, как минувшей ночью. Определённо, этого было слишком мало. - Родерих… Австрия вздрогнул всем телом, услышав прямо за спиной до боли знакомый голос. - Саша? Его глаза округлились от удивления, когда он увидел перед собой совершенно обнажённого Россию. Вот он зашёл в кабинку и задёрнул за собой занавеску. - Я искал тебя. Эдельштайн был совершенно растерян. Он просто не знал, как ему на это реагировать. - Зачем? Спина упёрлась в холодный кафель, но Родерих этого даже не заметил. Тело всё так же горело огнём, а при одной лишь мысли о том, что Брагинский застал его за столь нехорошим занятием, дыхание учащалось, а кожа покрывалась мурашками. Александр был просто великолепен. Австрия впервые видел его голое тело, а потому даже ради простого приличия не смог бы опустить взгляд. - Я уже соскучился. За долю секунды Россия оказался рядом с ним. Вот он прижался к любовнику всем телом, и Родерих едва не задохнулся от ощущений. До чего же хорошо… До чего это правильно… А Эдельштайну много не надо было. Он уже был возбуждён, его тело яростно желало близости с этим мужчиной. Так что он не видел причин тратить время на ненужные разговоры. - Я тоже… Брюнет сам обхватил руками шею Александра и, поднявшись на цыпочки, потянулся к его лицу. Когда их губы слились в жарком поцелуе, он выдохнул с облегчением. Вот теперь всё хорошо. Саша обнимает его и целует, и от этого Родерих чувствует себя цельным. Вот так и должно быть всегда. На сей раз Брагинский особо не церемонился и не осторожничал, как минувшей ночью. Он решительно закинул стройную ножку возлюбленного на своё бедро, вжимаясь своей эрекцией в его промежность. Родерих сразу понял, что получит желаемое. Россия овладеет им, прямо здесь, в кабинке душевой. Впрочем, не важно где. В пылу страсти он и не заметил, как Александр шепчёт что-то непонятное в перерывах между поцелуями, которыми он одаривал шею любовника. Длинное, но не сложное заклинание на старославянском. Австрия ничего не слышал. Он наслаждался действиями Саши, тем, как он властно трогает его тело, с силой вжимает в кафель. Россия умудрился одной рукой дотянуться до стоявшего на полке тюбика с гелем для душа и выдавить немного на руку. Прекрасно понимая, что будет дальше, Родерих постарался раздвинуть ноги как можно шире, чтобы Саше было легче его растягивать. Это хорошо, что он так торопится. Австрия и сам уже не в состоянии терпеть… Ощущение сильных пальцев, растягивающих его вход, было так же как никогда прежде правильным и уместным. Австрия практически не чувствовал боли, то ли от того, что Брагинский был невероятно аккуратен, то ли от того, что удовольствие было до того всепоглощающим. - Быстрее… - шепнул Родерих, отчаянно краснея. – Быстрее, Саша… Тот лишь чмокнул его в висок, всё так же продолжая бормотания, которых его любовник вовсе не замечал. - Сейчас, мой хороший, сейчас… Уже совсем не отвечающий за свои действия, Эдельштайн вцепился руками в мокрые волосы России и с небывалой страстью впился в его губы. В тот же момент русский вытащил из него пальцы и, закинул себе на талию вторую ногу любовника, толкнулся в его нутро. Почувствовав головку члена у своего входа, Родерих вздрогнул всем телом, но уже через секунду вжался в Александра ещё сильнее, словно умоляя того не останавливаться. Впрочем, Брагинский и не смог бы остановится… Австрия всё так же не чувствовал ни боли, ни дискомфорта, когда далеко не малых размеров орган медленно вошёл в него. Более того, он уже и не соображал ничего, окончательно потерявшись в своих ощущениях. Лишь только сейчас стало ясно, что он просто создан для Брагинского. Они идеально дополняют друг друга, словно две половинки одного целого. И если раньше Эдельштайн считал рассказы о таких половинках несусветной чепухой, то теперь он ясно понял, что такое бывает. Вот теперь, вжатый с одной стороны в холодную плитку и в горячее тело с другой, чувствуя невероятные импульсы во всём теле, что доставляют ни с чем не сравнимое удовольствие, видя перед собой лицо своего мужчины и слушая его тяжёлое дыхание, он ясно осознал, что это и есть его судьба. - Да будет так… - тихо шепнул Александр прямо в губы любовника. Родерих не понял, к чему это было сказано. Он бы и не смог в тот момент внятно мыслить. Однако непонятно зачем он слепо повторил: - Да будет так… Австрия, разумеется, не понял, что фактически дал клятву верности. Толчки стали активнее, удовольствие практически невыносимым. Они оба были уже близки к пику. Эдельштайн не выдержал первым. Вцепившись руками в плечи Саши, он вскрикнул, изливаясь на его живот. - Саша! - Родерих… Ещё несколько секунд, и Австрия почувствовал, как возлюбленный кончил в его нутро. Он вскинул голову, поставляя лицо тёплым струям воды. Губы Брагинского вновь оказались на его шее, а потом чуть выше, ближе к уху. Эдельштайн всё никак не мог успокоить бешенное колотящееся о рёбра сердце. Россия всё ещё был в нём, его сильные руки сжимали тонкую талию австрийца, так властно и чувственно одновременно. - Я люблю тебя, Родерих, – шепнул Александр. – Что бы ни случилось, помни об этом. - И я люблю тебя… - выдохнул Австрия. – Саша… Мой Саша… - Твой, – подтвердил Россия. – Только твой. Эдельштайн так не заметил, как их в ту же секунду невидимыми нитями связала магия. Брагинский выбрал очень удачный момент, чтобы его колдовство осталось незамеченным. Украина внимательно огляделась. - Слишком тихо, – заметила она. - Почему «слишком»? – не понял Джеймс. – Мало ли, отсиживаются в своих дырах и готовятся к войне. Канада был совершенно спокоен. Однако тревога Екатерины не давала покоя. - Нутром чувствую, не так что-то… - Что именно? - Да хрен его знает… Они устроились на скамейке прямо возле самой границы. Их дело – следить за ближайшими соседями. Поскольку они официально заняли сторону России, их территории тоже были под опасностью. - Успокойся, Катя. Всё же тихо… Девушка сразу заметила, что рука Уильямса тянется к её бедру. - А ну цыц! – она со всей силы ударила парня по этой самой руке. – Опять за старое, да? Канада аж обиделся. - Не опять, а снова… Всё равно же скучно, давай хоть пообжимаемся чуток. - Идиот, – почти беззлобно произнесла Черненко. – У нас тут война намечается, а тебе лишь бы пообжиматься. - Ну, хоть немножко. - Отвали! В итоге, Джеймсу только и осталось, что пускать слюнки. Екатерина – девушка офигенно красивая, но жесть какая недоступная и боевая. - Мы время теряем, – выдал Канада после недолгого молчания. – Войну ведь никто не объявлял. И вообще, я по идее дома должен быть. Вдруг этот урод Стив надумает чего? Украина оказалась к этим его резонным аргументам совершенно равнодушна. - И зачем ты мне это говоришь? Иди давай к себе домой, если так боишься, мне пофиг. - Злая ты. В следующий момент оба застыли на месте, услышав странный шум в стороне. - Катька, это ты там? У Украины округлились глаза. - Настя? - Беларусь, что ли? – уточнил Канада. Черненко так и не успела ответить, поскольку из кустов тут же нарисовалась Арловская. - Сторожи из вас так себе. Орёте на всю округу. Уильямс тут же не пойми откуда выхватил клюшку. - А из тебя шпион так себе. - Ой ли? – усмехнулась Беларусь. – Я, между прочим, успела знатно пошпионить за Италией. Выбравшись из кустов, она на всех парах бросилась к сестре. - Рада, что ты ещё жива, – заметила Украина. – Выкладывай давай, что узнала. Джеймс растеряно заморгал. - А она разве не против нас? - Заткнись, Канада, – коротко послала его Катя. – Настя, говори. У Беларуси аж глаза из орбит вылезли, до того ей нетерпелось поделиться информацией. - Они вас надурили. Переполошили весь мир, чтобы вас отвлечь. Пока вы тупо отсиживаетесь у границ, они проникнут в дом братика. Думаю, уже сегодня. - Ох бля… - Черненко аж побледнела. – Ты уверена? - Да, я всё точно подслушала. Япония воевать хотел, но Италия не позволил. Они хотят быстренько брата захватить вместе с тем прусским козлом и этим австрийским милашкой. А потом они уже за весь мир возьмутся. - Ну, Италия, сволочь хитрожопая! – в сердцах воскликнула Украина, поняв, что их всех провели, как маленьких детей. – Мать вашу! Быстро к Саше! Джеймс, звони Оливеру и расскажи всё! Надо было действовать, пока ещё не поздно.