Мой король

      Все дети Отражения наизусть знают песенку духов. Она длинная - и каждый из двух сотен самых значимых духов непременно упоминается в ней:

"Урр - урчит: то ручейки звенят, Баюр - бает: сказки сказывает, Лил - свет льет, жизнью питает, Рейя - в тумане реет, летает, Дурб - сил полон, дубу подобен, Марра - вечных снов невеста, Иста - семейного счастья искра, Ноб - купец прожженный, старый сноб..."

      Возможно, и не было в ней особой привлекательности или приметного величия, но ребятишки запоминали ее напевы настолько быстро, что спустя несколько недель, мчась наперегонки, с удовольствием кричали на все лады:

"Певун - сладкий голос весны, игрун, Терлен - лунный спутник усталый, малый, Семиль - пестрый дивный знахарь - ведун, Зарянка - от зорьки вся алая стала..."

      Теперь подобных песен более не слышно: в стране, где творятся разлады и бесчинства, нет места многим из них. Верные спутники - лишь Марра - посланница Когуса, да Морро - дух вечного сна и вестник несчастий и бед. Она - облачена в длинный широкий белый балахон с кровавыми узорами, он - наделен худощавым стройным телом, нагой, в руках которого искрятся, переливаются страшные беды и горести - и щедро наделяются ими люди. Нет, Морро совсем не страшен и не грозен: в былые времена сей дух собирал отчаяние и боль - и скрывал подальше от смертных. Сейчас же, увы, иные времена.       В склепе просторно и сухо. Здесь тепло, и пахнет осенними травами, солнцем и несбывшимися мечтами. Да, мечты тоже имеют аромат. Горьковатый, но такой манящий, пленительный, тонкий, что заставляет замереть на несколько мгновений - только бы уловить ту нотку! - и почувствовать себя хоть ненадолго если и не счастливым, то хотя бы чуточку спокойным.       Ровно и ярко горят свечки: по одной на каждого ушедшего. Всего их - сорок девять. Грег знает всех поименно, пускай многие из усопших и не ведают о нем, придворном шуте, лицедее, глупом позабытом друге нынешнего короля.       Парень молчит: да и о чем говорить с ушедшими в Когус, с теми, кому, наверное, и не нужны мысли и слова живых? Просто здесь так хорошо, словно и не покидали никогда добрые светлые духи этих земель, и они здесь, рядом... Так хочется прикоснуться к ним, увидеть чудо, услышать дивную песнь...       - То вскоре закончится время метаний, а люди покой обретут. То будет время некоронованных королей, то будет время перемен и горечи, слепой радости с надеждой на будущее. То будет время возвращения и покаяния, отрицания и принятия, то будет время ласковых прикосновений и горьких слез. Но не время ярости и боли, бесконечных страданий и метаний души. Отражение слушает - Отражение слышит. Отражение перекроет - затмит Тьму, едва вера победит.       Грег смотрит на пляшущие огоньки - будто потревожил их кто. Слушает дивный напевный голос - и стоит, не в силах двинуться, жадно впитывая чужую речь, словно уставший путник свежую водицу. А голос журчит, переливается - и исчезает осторожно, медленно, словно по ручейку уходит.

"Урр - урчит: то ручейки звенят..."

      - Спасибо тебе за пророчество, дух озорных ручейков и рек, - шепчет шут, и на глазах появляются слезы.       Едва заметные жемчужные бусинки оставляют на щеках влажные дорожки - и исчезают за воротником. Некоронованные короли... Значит ли это, что время Ивона как правителя скоро окончится? Наверняка. А ведь завтра бал: стоит подготовиться. Намалеваться поярче, надеть крикливую одежонку - и не забыть самое главное.       Грег достает из-за пояса тоненький узкий нож и подносит к первой свече. Обойти все сорок девять по очереди - и чтобы не задымилась ни одна. Тогда шут действительно будет готов совершить страшный шаг: ушедшие приняли его сторону и наделили клинок особой силой.       В своих покоях грустно улыбается отражение Грега: оно прекрасно понимает, как трудно его другу решиться на этот шаг. Когда в последний раз то был Ивон, а не злосчастная Тень? Уже и не вспомнить. Наверняка, теперь от того не осталось и крохи: более не слышно голоса зеркального короля. А это значит, что на счастливый исход надеяться поздно. Возможно, осталось совсем немного - и наступит эра перемен. Хорошо бы. Тогда Отражение вновь вернется - и засмеется безмятежный Лил, и раскричится неугомонный Певун, и вздохнет устало туманная Рейя...

****

      Ивону кажется, что осталось совсем немного - и он взлетит ввысь, подобно черному ворону, распахнув крылья, вбирая свет - и разрушая его, разрывая тонкие хрупкие паутинки, упиваясь невиданным доселе могуществом и... покоем. Тень говорит, что очень скоро: следует подождать и вдоволь насытиться перед новой, страшной коронацией. Коронацией могущественного и неоспоримого повелителя королевства Тени, бесстрашного, властного. И что бы там ни говорил этот дурак Грег, но путь уже выбран - и он кажется действительно легким и правильным.       А завтра - бал. Бал, который не должно омрачить ничье унылое лицо, ничья отвратная гримаса - только смех, только черная радость... и казнь! Именно тогда, при бренчании мандолин и пении менестрелей будут сожжены охочие до запрещенных песенок артисты. Так - и никак иначе.       Глупые люди живут надеждами. Они, наивные, верят, что Отражение еще возвратит былой свет и радость погрязшей в разврате и бесчинстве стране. Но опоздали: духи более не вернутся. Не в этот мир, не в этот раз.       - Вновь предаешься самовлюбленным думам? - усмехается Тень, облизываясь. - Это так прекрасно. Королевство, лишенное лжи, фальши - обнаженное, правдивое, без яркой мишуры и громких бравад. Без лести, беспричинного смеха. Только суть, основа всего Мироздания - то, что пыталось отринуть Зеркало, перешить, перекроить. Но если свет - враль, то тьма - вот истинное состояние души. Лишь во мраке - покой и созидание. Новая ступень осмысления.       - А мы - мертвы, - неожиданно произносит король.       - Смерть - новое истинное начало. Думаешь, почему с нами остались Марра и Морро? Они понимают, они принимают нас и наши деяния. Истинные духи новой эпохи процветания.       - Ваши крылья прекрасны, мой король, - в благоговении шепчет Грег, преклоняя колено. - Вы несомненно достойны их.       В глазах юноши - искреннее счастье. Такое лучистое, сверкает искрами, переливается в бездне необычайно синих глаз. Ворожбицы стоят поодаль: в серебристых одеждах, высокие, пухленькие - и смотрят пристально, не произнося ни слова. Сколько еще коронаций они видели? Сколько тайн услышали - и забыли? Скольких королей и королев одарили чарующими серыми крыльями?       - Я обещаю, что оправдаю твои надежды, - улыбается Ивон своему другу.       - Ваш отец гордился бы вами...       Отец мертв уже почти с десяток лет. Мать ушла вскорости вслед за своим супругом. Дед забылся вечным сном в своей беседке - а более и не было никого. Лишь верный шут и паяц, что одним взмахом руки творил волшебство - и звонкий смех колокольчиками расцветал вокруг него, такого живого, озорного и чистого. Он был не просто другом - братом, самым настоящим, преданным и любящим. Все прошло, будто в сон кануло. Остались воспоминания - хрупкие, ломкие, ненадежные. Да и те вскоре будут погребены под слоем пыли времени, останутся вечной тайной.       - Двое из сотен? - кривится Ивон: ничего отрадного!       - Поверь: это пока двое, - заверяет его Тень. - После, когда Отражение примет нас, их станет намного больше.       - Я надеюсь на это.       Но почему тогда тревожно стучит сердце, выбивая единственный ритм: "Грег, Грег, Грег..."?