Глава 2
9 февраля 2014 г., 19:15
Мы обречены сомневаться и вопрошать. В. Грудев
- Привет, ребятки, это Тридогнайт — ваш луч света в тёмном царстве. Или как минимум… единственный нерадиоактивный луч. Кажется, набежало немало новостей. Вы только послушайте… Эй, кто идет? Это Будда? Это Иисус? О нет, это спаситель Пустошей! Послушайте новости о навороченном мессии из Убежища 101… Ещё раз поблагодарив темноту, за то что в ней не видно моих пунцовых щёк, взяла на заметку как – нибудь зайти к Тридогнайту в его уютную и укреплённую студию. Нет, мне нравилось его радио, в особенности эта наивная радиопостановка, которую изредка включал диджей. Но вот почти постоянные сообщения о моих приключениях на Пустоши – это временами раздражало и смущало. Каждый раз, когда я слышала хвалебные речи о своих поступках, то мне хотелось провалиться сквозь землю. По счастью проваливаться ниже, чем туннели метро было крайне сложно. Может мой маршрут раньше и казался безопасным, но спустя бессчетное количество часов ходьбы по заплесневшим и полуразрушенным туннелям, моё мнение обо всём этом изменилось. В который раз, я поблагодарила судьбу – злодейку за то, что не тащу ГЭКК, иначе мои и без того многострадальные ноги, стали бы ходулями смазанными особым кровавым маслом. Но даже, несмотря на отсутствие в моих руках пятикилограммового чемоданчика, легче мой путь не был. Редкие пятиминутные перерывы на перекус, были манной небесной, амброзией, сладким нектаром, в котором нуждалось моё ослабленное и израненное тело. С каждым пройденным шагом, я готова была согласиться с тем гением, кто однажды сказал: «Лучше смерть, чем усталость». Но игнорируя слабость и усталость, я продолжала упрямо идти вперёд и мурлыкать под нос весёлую песенку. Плевав на то, что каждый шаг даётся мне неимоверным усилием, шла к своей цели. Не смотря на боль в ногах и во всём теле, продолжала мило улыбаться и разговаривать с Фоксом, словно меня ничто не беспокоит. Да, это было сложно и трудно, особенно после нескольких часов проведённых наедине с Отемом и его извращенной фантазией. Но, жизнь есть цепь трудностей, которые просто нужно пережить. - Мы не заблудились? – с сомнением поинтересовался Фокс, осматривая полуразвалившиеся стены туннеля, с которых изредка падали отдельные куску кафеля. - Нет, мы идём правильно, - бодро заверила я, ещё шире улыбнувшись. – Ничего. Скоро мы доберемся до Тенпенни-Тауэра. В книгах посвященных этикету было написано: «В разговорах интересен тот, кто сам хорошо говорит и других с уважением слушает». Это стало очень полезным советом для будущего психотерапевта. Ведь крайне важно не только слышать, но и слушать, вникать, анализировать, делать выводы. И человек – слушатель извлекает из этих монологов пользу, приобретает больше знаний. Но, увы, это делает только он один. А когда это диалог, то знания получают уже оба. К своему превеликому удивлению, из Фокса получился очень хороший собеседник. Каждому из нас было, что рассказать. Я рассказывала о Пустоши, о тех людях и «нелюдях», что населяли её, о различных тварях, что прятались в потаённых уголках в ожидании пира, о местах, где ступала моя нога. Фокс же хоть и был старше меня, не мог похвастаться столь обильным знанием Пустоши, но зато компенсировал это другими познаниями. В редких случаях, когда иссякали темы для разговоров, то я включала радио, и нашу паузу нарушал бодрый голос Тридогнайта. В основном диджей рассказывал о бравых вояках из Братства Стали и об их подвигах, предупреждал об опасности столкновений рейдеров, но благо пока не трогал меня и мои приключения. До сего момента. Репутация – это то, что говорят о вас за вашей спиной. Популярность – это когда другие о вас знают больше, чем вы сами о себе. Слава - это когда тебя знают люди, которых ты не желаешь знать. Мало кто знает, но все эти привилегии и титулы никогда легко не даются. И чаще всего, ты не хочешь этого получать. Раньше я была очередной беглянкой выползшей из Убежища, которая не умела выживать в столь диком мире. Все встречающиеся мне люди провожали меня сочувствующими взглядами, словно приписывали к числу покойников. Сейчас, моё имя стало едва ли не молитвой среди обителей Пустоши и проклятием в рядах работорговцев из Парадиз – Фолс. Меня любили и ненавидели, уважали и презирали, ценили и боялись. Первое время это было весело и забавно. Мой старый грязный комбинезон с цифрой «101» стал моей визиткой и пропуском во все места Пустоши. За исключением Парадиз – Фолса, где там слыла особая слава. В Мегатонне, что новый день, то новый человек, который дарил мне различные мелочи, вроде патронов или бутылочки чистой воды. Не было на Пустоши того дела, за которое я бралась. Тогда мной двигало это наивное и избитое желание помогать всем кому можно. И этот альтруизм вдохновлял и других обитателей Пустоши. До определенного момента репутация - отличная штука. После него она становится мукой. Моя слава, репутация, популярность, называйте как хотите, стало моим очередным проклятием. Все ожидали от меня добрых дел, поступков и прочих действий. И абсолютно все были уверены, что я не откажусь помочь им. Цифра 101 стала моей самой тяжелой ношей на Пустоши. За ней готовы были идти, могли поклоняться ей, но при условии, что она продолжит нести свет и добро. Посему, комбинезон с легендарным числом 101 был сменен на никому неприметный плащ, который Сонора называла пыльником. Большинство тех, кто видел лишь мой номер, не узнавали меня, но я всё равно натягивала шляпу едва ли не до глаз. Но были и те, кто запоминал не только числа, но и лица. С ними шел другой разговор. Фокс был пленником изолятора и посему не знал о том, моей славе. Для него я была человеком, оказавшимся в нужном месте. И это было просто замечательно. И я не собиралась просвещать его этими подробностями. Пускай, он думает, что я просто искатель приключений или наёмница, но, ни как не местная знаменитость. И всё бы обошлось, если бы не этот идиот с радио. - Про кого это говорят? – заинтересовался мутант, слушая о том как «малышка из Убежища 101 помогла жителям Большого города». - Про одну местную альтруистку, - отмахнулась я, стараясь сделать свой голос максимально равнодушным. – Она тут появилась примерно год назад и поставила на уши всю Пустошь. Следующие полчаса я объясняла Фоксу об этой местной звезде. Это было крайне сложно потому, что приходилось правильно подбирать слова, чтобы не рассекретиться. В результате, мой рассказ получился немного расплывчатым и ничуть не уступал россказням Тридогнайта, но всё же был на малую долю интереснее. Мутанта впечатлило, что кто – то пытается изменить этот жестокий мир в лучшую сторону. Пускай, это всего лишь один человечишка, но его старания уже очевидны и достойны уважения. Недовольно урчащий живот напоминал о моей ошибке отдать последний пакет с чипсами мутанту. Ноющие раны намекали о моей глупости забыть на базе Анклава свою мини – аптечку, в виде довоенной коробки из под ланча. Здравый смысл ехидно подкалывал на тему отсутствия патронов для обоих стволов. А растертые до мозолей ноги буквально кричали, что если не будет хотя бы пятиминутная остановка, то они напрочь отказываются нести меня дальше. Игнорируя свои потребности, я упрямо шла вперёд, попутно ведя милую беседу с супермутантом, мысленно надеясь, что вскоре мы доберемся до станции Уоррингтон. Видимо, сегодня Столичная Пустошь была ко мне милосердна. Спустя какие – то жалкие минуты, бесконечный туннель сменило вполне просторное помещение, с экскаваторами и высоченными кардонами из фанеры и всякого хлама. Трудно поверить, что это была первая полоса обороны гулей этой станции. Я с облегчением вздохнула и устало прикрыла глаза. Мы добрались. Мы дошли. Не знаю, кто услышал мои молитвы: Святая Моника или та обезвреженная бомба из Мегатонны, но я и мои ноги были благодарны этому благодетелю. - Мы почти на месте, - сообщила я, поправляя бесполезную винтовку. - А как отреагируют на меня твои друзья? – полюбопытствовал супермутант. Я удивленно взглянула на Фокса. Я не знала, как отреагируют на него жители башни. Я не была уверена, что смогу убедить их в том, что он не опасен. И я не знала, что будет, когда мы «позвоним в дверной колокольчик». И всё же, я искренне надеялась, что Густаво вначале выслушает меня, прежде чем отдаст приказ «Открыть огонь». Это была слепая надежда, но только в это я могла сейчас верить. Раненная и слабая, у меня не было ни единого шанса против охранника, даже если бы он был бы вооружен проржавевшим ломом. Я могла лишь скрестить пальцы и ждать, что будет дальше. Молчание затянулось. Я не хотела лгать Фоксу, как и давать иллюзорных обещаний. Единственное, что могла для него сделать это попытаться защитить от шальной пули в том случае, если переговоры не получатся. Я могла дать ему слово, что его никто не тронет, но не могла ручаться за жителей башни. С гулями было бы проще. Решив нарушить гнетущую тишину, я максимально уверенно и твёрдо сообщила: - Когда придём – говорить буду я. Постарайся держаться как можно ближе ко мне. - Думаешь, они не будут пытаться убить меня? – с сомнением поинтересовался Фокс. Я поджала губы прежде, чем с них сорвались слова обещания защитить. Я не могла предугадать реакции людей из башни Тенпенни, так как и не была уверена в том, захотят ли они меня выслушают. Никогда не надо обещать больше, чем ты можешь выполнить. Но бросить на растерзание того, кто мне помогает – не самый лучший способ заводить друзей. Нужно принимать решение. - Нет, не будут, - наконец сказала я, уверенно глядя Фоксу прямо в глаза. И всё же с моих губ слетело это предательское слово: - Обещаю. Сняв со спины бесполезную винтовку, я выключила радио и твёрдым шагом направилась в сторону экскаваторов. В прошлый раз их охранял Майкл, который пообещал вышибить мне мозги, если я решу устроить тут массовый холокост. Сейчас, станция Уоррингтон выглядела ещё более заброшенной и потому опасной. Все гули, что раньше здесь обитали, теперь жили бок о бок с людьми в Тенпенни-Тауэр. Это место перестало быть их убежищем. Теперь у них был дом. И пора было навести к ним визит.***
Тенпенни-Тауэр. Это место кажется неприступной крепостью, которую невозможно взять штурмом или осадой. Прочной колонной, за которой можно перевести дух, чтобы потом бежать дальше. Один из ориентиров, на который идут уставшие путники, словно она путеводная звезда. Раньше это был роскошный отель. Сложно представить, как выглядел он до войны. До всего этого хаоса. До того, как на землю начали падать бомбы. Может годы и радиация были безжалостны ко всему живому, преображая всё к чему можно дотронуться в существ, способных выживать в новом жестоком мире, превращая величественные здания и простые дома в руины, их загребущие ручки не посмели прикоснуться к башне. Словно боялись обезобразить её, сделать такой же уродливой, как и Пустошь. Даже сейчас, словно не было этой войны, Тенпенни-Тауэр был олицетворением роскошной жизни в Столичной Пустоши. Внутри самого отеля люди ходили в довоенной одежде, пренебрегая броней и оружием. Это говорило о многом. Это говорило о безопасности этого места. Его неприступности. Чем дольше находишься в башне, тем больше начинаешь верить в то, что это самое безопасное место в этом проклятом мире. И всё же у этого места были свои недостатки. Это люди, что там жили. Большинство из них считали себя королями и королевами, видя в других лишь слуг или рабов. Они не видели разницы между тобой и грязной раковиной. Им не было интересно твоё мнение, а лишь только их прихоть и желание, которое ты должен выполнить. Были и те, кто не были такими снобами и с ними можно вести философские беседы. Но их было очень мало, словно они вымирали под давлением всего этого пафоса. Тенпенни-Тауэр. Это место обещает защиту. Обещает надежду. Обещает кров и пищу на одну ночь. Обещает, при условии, если у вас достаточно крышечек. Здесь всё решает не слово, а звон твоего кошелька. Не добро, а корысть. Тебе не помогут за «спасибо». Бесплатным ничего не бывает. Сыр в мышеловке тоже не даётся даром. Не многим будет доступна та цифра, что сдирают за вход в этот рай. И большинство погибнет недалеко от того места, где они надеялись пережить эту ночь. Умрут, в шаге от бункера. Но не только звон крышечек может открыть тебе врата в Элизиум…Из дневника Одинокой Странницы.
Мы добрались. Это мысль пьянила мой разум и была словно бальзам на многочисленные раны. Я уже предвкушала, как врата отворяться и моя нога ступит на землю, которые могут позволить себе лишь зажиточные люди. Там меня ждут еда, вода, лечение, патроны и нормальная кровать с мягким матрацем. Мне стоило лишь нажать на кнопку интеркома и сообщить о своём присутствии. Всего лишь одно касание моего пальца и я буду в безопасности. Но я подавляла это желание. Это было очень сложно. Трудно противостоять жажде, когда рядом с тобой стоит бутылка с водой. Может, моё стремление оказаться по ту сторону врат и было ослепляющим и опьяняющим, но было кое – что посильнее всех моих забот. Это было то проклятое обещание, которое я не успела вовремя сдержать и ляпнула практически на автомате. Данное слово крайне сложно забрать обратно. Чтобы от него избавиться, надо его выполнить. Стоя рядом с интеркомом, я обдумывала что и как мне говорить, чтобы Густав смог впустить меня в башню, при этом не убив Фокса. Можно было сразу сообщить о столь экстравагантном госте прямо отсюда, но тогда бы меня послали так далеко, насколько это возможно. Можно было дождаться когда откроются врата и быстренько начать тараторить свою речь защиты. Впрочем, как бы не были быстры слова, пули гораздо быстрее и смертоноснее. Решения, решения. Они никогда не даются легко, и чаще всего ты сожалеешь о том, что их принял. И отчего же, сейчас это слово больше похоже на «приговор»? Прикрыв глаза, я всё же смело нажала на кнопку интеркома. Сначала был слышен лишь белый шум. В мучительном ожидании голоса Густаво, я внутренне сжалась и ещё крепще вцепилась в приклад винтовки. Как же глупо было держать оружие, из которого невозможно стрелять. Но об отсутствии патронов знала только я и Фокс. Другие не знали об этом. Столичная Пустошь умеет хранить секреты. Как и хоронить тех, кто их знает. - Сомневаешься? – как – то сочувственно заметил Фокс. Закусив губу, чтобы сдержать неуместную улыбку, перевела заинтересованный взгляд на мутанта. Я знала, что благодаря информации и терминалу в камере, Фокс был значительно умнее, чем остальные супермутанты и некоторые жители Пустоши. Он учился с помощью компьютера, учился наблюдать и ждать. Вполне вероятно, что он тоже немного изучил психологию. И наверняка заметил мою неуверенность. «Излишняя уверенность обыкновенно ведет к беде» - любимое выражение мистера Бротча. Именно эту фразу он выдавал, перед каждым тестом и перед этим знаменитым экзаменом. Но сейчас мне была ближе не фраза учителя, а мимолетное словцо, которое однажды сказала Беатрис: «Женские сомнения — самые надёжные: их нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть». Мне не стыдно было признаться в своих сомнениях. Я сомневалась, что Фокса не захотят пристрелить на месте. Не была уверена, захотят ли меня вообще слушать, когда позади меня будет возвышаться это гора мышц. Но я пообещала, что в Фокса не будут стрелять. Как говориться, не сдержал мысль - сдержи хотя бы слово. И слово надо держать. - Я дала обещание, - твёрдо сообщила я. – Я его сдержу. Просто… главное, чтобы они меня выслушали. Фокс поставил ГЭКК на землю и поудобнее взял Гатлинг – лазер. Это вызвало у меня усмешку. Один супермутант против целой толпы охранников. Один против толпы. Это было бы забавным, если бы не было слишком близко к истине. Я открыла рот, чтобы успокоить его и напомнить о своём обещании. Но белый шум стал тише, и на его фоне послышалось грубое и хриплое: - Кто ещё там приволокся? Я готова была поклястся, что слышала, как с моей души упал здоровенный булыжник. Голос, который нарушил белый шум интеркома, принадлежал не Густаво. Но, тем не менее, был знаком. Сама того не замечая, я весело улыбнулась и уже расслабленно сообщила: - Похоже, сегодня наш день. Повернувшись обратно к интеркому, нажала на кнопку и произнесла кодовые слова: - Скажи Филипсу, чтобы он забрал у меня эту чертову маску и дал что – нибудь более полезное. По ту сторону интеркома воцарилось молчание, которое заменял белый шум. Тишина могла бы длиться минуту, две или целую вечность, но это бы не повлияло на мой настрой. Все сомнения, тревоги, неуверенность словно рукой сняло. Они уступили место облегчению и спокойствию. Теперь, я могла с уверенностью сказать, что договориться не составит труда. - Куколка, это ты что ли? – решил уточнить голос из интеркома. - Да, Джаред, это всего лишь я, - подтвердила я. - Может, впустишь нас уже. Белый шум исчез. Я сделала шаг назад и выжидающе взглянула на ворота. Те, всё так же были заперты, но с той стороны были слышны звуки возни, ругань и чьё – то злобное сопение. Значит, нам всё же откроют врата в Рай. Но всё ещё оставался открытый вопрос с Фоксом, но теперь я была уверена – меня сначала выслушают, а потом уже будут стрелять. - Постарайся держаться как можно ближе ко мне, - напомнила я мутанту. Ворота начали медленно с тихим скрежетом открываться. Я внимательно наблюдала за процедурой отворения, всё ещё крепко держа винтовку в руках. Я всё ещё была уверена, что сначала меня выслушают, а уже потом будут стрелять, но всё же игра не стоила свеч. Джаред, хоть и был из разряда тех, кто сначала думает, а потом стреляет, всё же мог сгоряча что – нибудь вытворить, а потом уже задуматься. И в отличие от Густаво, с правой рукой Филипса договориться было легче. Во дворе было трое вооруженных гулей. Они держали меня и моего друга на мушке, но открывать огонь не торопились. Я почти физически ощущала их взгляды на себе. Изучающие, недоуменные, сердитые. Они не понимали, почему меня сюда впустили. Меня – гладкокожую. Я тоже была в недоумении. Где люди? Неужели, Густаво разрешил некоторым гулям стоять на страже? Это радовало. Может, жизнь бок о бок с теми, кого они не могли терпеть, пошла им на пользу и они стали чуть более терпимее? - Добро пожаловать, Куколка, - мои размышления наглым образом прервал знакомый голос. – Не думал, что заглянешь на огонёк. Я ухмыльнулась и, поправив шляпу, кинула взгляд на Джареда. Гуль уважительно кивнул и жестом приказал опустить оружие. Те, выглядели недовольными, но всё же послушались своего начальника. Их внимание было приковано ко мне, а не Фоксу. Это хорошо. - Каким ветром сюда тебя занесло, Куколка? – поинтересовался Джаред. - В прошлый раз, ты искала Убежище 112. Что на этот раз? - На этот раз, я ищу медицинскую помощь и припасы, - честно ответила я. – Может, впустишь, по старой дружбе. - Тебя здесь всегда рады видеть, Куколка, - заметил гуль. - Можешь рассчитывать на помощь, еду и кров. Милости просим. Подчиненные – гули взглянули на него с удивлением и непониманием. Видимо, они вообще не в курсе с кем разговаривает их начальник. Новенькие? Их впустил Тенпенни? Если мне не изменяла память, то этот человек ненавидел гулей и согласился впустить их в башню только за очень большие деньги. Да, я внесла своё вклад в заселение «зомби» в башню, но всё же Алистер решил не давать послабления и требовал с них крышечки, как и с остальных жителей. Если здесь появились новички, значит, у Филипса появилось больше крышечек? Что – то здесь не так. Полностью погрузится в параноидальные мысли, мне не позволил тот факт, что Джаред всё же перевёл взгляд на Фокса. Время начало свой медленный ход и стала тянуться словно жвачка. В воздухе повисла тревожная пауза и физически чувствовалось напряжение. Ещё чуть – чуть, и здесь будет очень жарко. Пора было вмешаться. Ещё крепче сжав приклад винтовки, я, мысленно произнесла молитву, и коротко отпарировала: - Он со мной. Джаред с сомнением взглянул на меня. Я буквально слышала ход его мыслей и что крутиться у него в голове. Он знал, что мне можно верить, и я никогда никого не подводила. Моя репутация была чиста и непогрешима. И всё же супермутант… Даже для меня это было перебором. Чувствуя, что «жертва» вот – вот слетит с «крючка», я наклонила голову на бок и слегка обиженно поинтересовалась: - Ты мне не доверяешь? «Дайте женщине точку опоры... И она будет вертеть мужчиной, как ей вздумается». Не буду врать, мне всегда нравилась эта фраза. Знания психологии и хорошо подвешенный язык, были моим главным оружием на этой Пустоши, а внешность лишь добавляла мне иллюзию беззащитности. Берк, Карл, Рональд, Скотт, Марк – это лишь малая часть тех мужчин, которые купились на мой внешний вид и были подцеплены на крючок. Я могла уговорить кого угодно на что угодно. Исключений, пока не было. Джаред размышлял ещё несколько минут, но всё же утвердительно кивнул и взглянув на Фокса, слегка недовольным тоном, поприветствовал: - Добро пожаловать в Тенпенни - Тауэр. Мысленно улыбнувшись этой маленькой победе, я повесила винтовку на плечо и, под сопровождением гулей, смелым шагом направилась к двери. Медицинская помощь, припасы, кров на одну ночь – всё это кружило голову. Мы на месте. А это значит, что я и пятикилограммовый чемоданчик остаёмся один на один с Пустошью, рейдерами и Анклавом. Фокс помог мне добраться до башни и теперь мог идти куда глаза глядят. Долги отданы. Дальше только я, ГЭКК и Столичная Пустошь. Одна против всех. Всё возвращается на круги своя.
