Приключения вредины мамы-Саске

Наруто с отчаянием наблюдал из-под опущенных ресниц, как Саске застегивал сумку с вещами, набитую Сакурой под завязку. Смотреть прямо ему было стыдно и немного боязно. Что может быть хуже, чем увидеть ледяную сталь и презрение в любимых глазах? Наверное, только чувство собственной вины, которое когтями врезалось в сердце и выцарапывало клеймо. «Это ты во всем виноват», - шептала на уши безысходность, обнимая со спины и давя своей пресловутой правдой. Наруто хотел что-то сказать, позвать, дотронуться до него, сделать все, что угодно, лишь бы Саске остался, лишь бы не ушел, но каждый раз передумывал, прикусывая себе язык и безвольно опуская руку. Он больше не имел права трогать его, говорить и называть по имени. Его поступку не было прощения, пусть он не помнил ровным счетом ничего из случившегося. «Это ты во всем виноват», - горели гневом глаза Сакуры. «Это я во всем виноват», - трепетало самосознание. Разошлись не глядя. Никаких «останься» или «постой». Наруто, молча, смотрел на то, как разрушается все, что он упорно выстраивал годами, по кирпичикам, не имея ни малейшего права на реабилитацию. И он сам в этом виноват. - Я с тобой потом разберусь, - зло процедила Сакура вместо прощанья. А потом хлопнула дверь. Она отсекла собой переломный момент, кромсая жизнь на «до» и «после». Первая слеза скатилась по загорелой щеке, когда Узумаки обнаружил на журнальном столике в гостиной оранжевый свитер ручной вязки и несколько пар пинеток. Без Саске все это не имело смысла. Без беременной омеги жить не хотелось. Жить не хотелось вообще. Наруто ненавидел себя… *** Сакура вернулась через несколько часов, злая и рассерженная донельзя. Больше самой ситуации, девушку бесило то, что она абсолютно не понимала, как такое могло произойти. Ведь Наруто всегда отличался чуткостью и добротой в сердце. Хокаге и мухи не обидит вне поля боя. Так какого же хрена он изнасиловал свою беременную омегу? Как он дошел до того, что причинил вред самому дорогому человеку? - Ты мерзкий, - выплюнула девушка перед тем, как занести кулак, в котором пять секунд собирала чакру. Отвращение расползалось в ее душе бутонами астр, оседало на каждом миллиметре пространства и грозило лопнуть по швам. Узумаки не увернулся специально. Он и сам понимал, что заслужил. И, может быть даже, сам хотел этого удара. - Как, черт тебя раздери, это произошло? – кричала куноичи, небрежно смахивая злые слезы. - Я нихера не помню, - честно сознался Наруто и отхватил второй удар. Мощный, ни в чем не уступающий первому. Парень отлетел на несколько метров и врезался в деревянную балку крыльца дома, ломая ее спиной. Щепки и пыль взметнулись в воздух, укутывая молодого хокаге. Он мог запросто сбежать или спрятаться, но он остался лежать на земле. Ему совершенно не хотелось вставать и шевелиться вообще. И когда Сакура подошла ближе, вновь занося кулак, он тихо и обреченно попросил: - Лучше убей меня. - Идиот, - вздохнула девушка. Больше драться ей не хотелось. Буря в сумбурной душе улеглась. – Расскажи, что ты помнишь. Может быть, нам удастся исправить то, что ты натворил. *** Встреча пяти каге проходила напряженно и критически взбудоражено, вопреки обычаю вести переговоры в дружелюбной и умиротворяющей атмосфере. Благодаря Наруто, все пять великих Каге нашли общий язык и не пытались больше перетянуть одеяло всевластия на себя. Узумаки лично положил конец подпольной деятельности каждой из деревень шиноби и был чертовски убедительным в своей просьбе прекратить вражду. Казекаге, Гаара , как старый добрый друг, верно и преданно поддерживал юного Хокаге всем, чем только мог. И, в итоге, кто бы сомневался, Наруто все-таки добился стабильных дружеских отношений всех глав деревень шиноби, создал мощнейший альянс всех времен и народов. Ведь Каге – не просто люди, занимающие высокую должность. Каге - представители сильнейших держав этого мира. Даже Райкаге, не смотря на свою суровость и твердолобость убеждений, вынужден был согласиться: слишком много крови пролилось в предыдущие войны. Слишком много шрамов на теле каждой страны. Слишком много оплакиваемых потерь. А посему, от обид, проросших мхом, не осталось и следа, после того, как Хокаге деревни скрытого листа клятвенно пообещал свою голову на блюдце с голубой каемкой в случае его провала. Место встречи в этот раз было в дне пути от Конохи, поэтому на собрание Наруто пришел точно в срок. В огромном зале для переговоров было светло и уютно. Вокруг круглого стола из дубовой древесины уже чинно восседали в мягких кожаных креслах представители деревень шиноби. По правде сказать, у Наруто до сих пор дух захватывало даже от одной мысли, что он теперь с ними на равных. Такими сильными и уверенными в себе, опытными и горделивыми Каге. Но он ни разу не показывал свое волнение и не давал слабину. И если раньше за это ему могли вцепиться в глотку, то теперь в этом просто не было нужды. - Добрый день, уважаемые, - сдержанно улыбнувшись, поприветствовал присутствующих Наруто и уверенно занял свое место между Казегаге и Мизукаге. Получив такие же сдержанно-официальные приветствия в ответ, Наруто позволил себе расслабиться: - Итак, господа-хорошие, по какому поводу вы оторвали меня от семейного уюта в лице беременной омеги? – с укором посмотрел он на Гаару и ухмыльнулся. Однако, видя все такие же серьезные лица напротив себя, тут же подобрался: весь вид Эя и Ооноки кричал о том, что все намного серьезнее, чем мог бы предположить даже гений клана Нара. - Мы бы не стали отрывать вас от дел, уважаемый Хокаге, не будь наша тема для обсуждений столь актуальна, - с легкой грустью сообщила Мей. - В чем проблема? – всерьез забеспокоился Хокаге и попытался унять тревожные мысли. Но полученный ответ заставил его волосы на голове пошевелиться: - Акацуки начали шевелиться! *** - И что было потом? – взволнованно спрашивала Сакура, тряся Узумаки за плечи. - Дальше? Что было дальше? - А после собрания мы с ребятами нарвались на Акасуну и Тсукири. Завязался бой, мы взяли Сасори в плен и… - Наруто закашлялся, прерывая рассказ, но тут же воскликнул: - Боже! Я принял роды у Дейдары! Ты можешь себе представить? Я отправил Инузуку и Нару в деревню вместе с пленным, а сам помог появиться на свет крохотному человечку! - Ты убил омегу с новорожденным малышом? – нервно икнула Сакура, но, после того, как Наруто скептически на нее посмотрел, все стало на свои места. - Никого я не убивал. Пусть я потом пожалею, чем возьму на душу такой грех. Я ведь лучше кого-либо понимаю… Что именно он понимает, парень решил не озвучивать и вмиг окунулся в безбрежный океан безнадежности. И, как назло, воспоминания о криках рожающей омеги, о густой и вязкой крови, хлещущей по ногам, о первом плаче чужого младенца встали перед глазами, на секунду лишая Наруто почвы под ногами. Эти восемь часов, что он пытался хоть как-то облегчить жизнь преступнику, он не забудет никогда. Все-таки, это зрелище явно не для альф. Но все же, Узумаки безумно хотел быть в этот момент рядом с Саске. К сожалению, сейчас эта перспектива кажется столь же невозможной, как если бы клан Учих воскрес из мертвых. - И? – робко спросила куноичи, прерывая затянувшееся молчание. Наруто, тряхнув головой и отгоняя от себя прилипчивую мысль, сбивчиво продолжил: - Мне было так плохо, Сакура-чан. Морально. Я бы так никогда не смог, если честно. И вообще омегам нужно памятник ставить! Так вот. Я напился. Пришел домой. Увидел Саске. По-моему, он обиделся на что-то и ушел. Я помню, как хотел его остановить, а дальше – темнота. - Что, ничего не помнишь? – раздосадовано поинтересовалась девушка. - Нет. - Совсем ничего? - Совсем, - выдохнул парень и спрятал лицо в коленях. Конечно, Сакура все еще злилась на него. Однако сейчас, провинившийся и полностью осознающий свою вину, Наруто сам наказывал себя. Лучше, чем кто бы то ни было мог это сделать. Нахохлившийся, потерянный и ничего не понимающий Наруто – такое она видела впервые. И ей стало его жаль. В конце концов, кто она такая, чтобы прощать его или не прощать? Это дело лично между ним и Саске. А она, как обычно, будет поддерживать и помогать им двоим. - Выше голову, Наруто! – приказала она и потрепала парня по волосам почти ласково, по-сестрински. И от этой ласки ему стало немного теплее. Наруто посидел так еще немного, а затем решительно встал. - В любом случае, нет смысла сидеть и ничего не делать. Пойду, проверю нашего гостя. Акасуна Сасори, особо опасный преступник S-ранга, сидел в самом углу промерзлой темницы и сплевывал кровь на проросший мхом пол. Темнота окутывала помещение, скрывая многочисленные оковы и цепи, которые врезались в тело кукловода, не давая тому возможности даже пошевелиться. Печати, поглощающие и подавляющие его чакру, были намертво прикреплены к его лбу, рукам и груди. Пальцы же мужчины были отрублены во время пыток. Он давно должен был потерять сознание, но, ведомый своей силой волей, он продолжал смотреть свысока на того, кто, как ему казалось, разрушил его жизнь. Лишь огарок свечи дрогнул в руках Наруто, когда кукловод попытался убить его взглядом, суля самые страшные проклятья. - Ты слишком слаб, Акасуна, - разрезал тишину безжизненный голос хокаге. - Это ты слишком слаб, юнец, - тихо ответил мужчина и закашлялся, сплевывая очередной сгусток крови. Его желудок сводило судорожной голодной марью. Однако в темнице Конохи его кормить никто не собирался. - Как тебе мой подарок? – спросил кукловод, ехидно улыбаясь, - Я надеюсь, твоя омега сдохла от твоей же руки? Ярость моментально осела на кончиках пальцев. Брови Наруто сошлись на переносице, а уголок губ нервно подрагивал. Узумаки еще не понял, как связаны события той страшной ночи с пленником, но ужасающие догадки одна за другой селились в его голове. И от этого хотелось разнести клетку вместе с Акасуной в щепки. - Что ты сделал, тварь? - Техника песчаного сокрытия памяти пришлась тебе по вкусу? - Эта техника… что она из себя представляет? – поинтересовался Наруто, мечтая, как собственноручно вырвет сердце песчаника и отдаст собакам Какаши на обед. Его кровь бурлила, жаждала возмездия. Но Узумаки сдерживал себя, сколько было сил. Сасори еще был нужен. - С помощью данного дзюцу я способен стереть память человека до определённого момента. Преимущество этой техники в том, что люди после этого ничего не помнят и думают, что работают на свою страну, когда сами выполняют совсем другую миссию внутри неё. Наверняка, ты уже передал все секреты Конохи моему подельнику. Это моя месть тебе. Теперь ты знаешь, что значит потерять осемененную тобой самку и предать свою страну. - Ты ошибся трижды, Акасуна, - зло прошипел Наруто. Один хвост чакры кьюби уже впечатывал тело мужчины в стену и обжигал своей мощью. – Саске жив, а секреты Конохи там, где и должны быть. Сдавив хвостом напоследок грудь мужчины, Наруто швырнул того в другой угол темницы и вышел, больше уже не оборачиваясь. Говорить о том, что он оставил Дейдару с новорожденной малышкой в живых, Наруто не стал. И не будет. Определенно, даже дышать стало легче. - Допросите его еще раз, Ибики-сан. Этот ублюдок еще не во всем сознался, - приказал хокаге и скрылся в неизвестном направлении.