Приключения вредины мамы-Саске

Ночной сквозняк колыхал занавески в спальне и задувал в щель неплотно прикрытой двери. Сакура проснулась от странного шороха на кухне, хотя полоски света не было и в помине. Куноичи осторожно вышла на шум, сжимая край своего халатика, и решительно щелкнула выключателем, зажигая на кухне свет. Он был дик. Красив. Опасен. Черные, как тяжелая нефть, глаза, искрящиеся раздражением. Мраморно-белая кожа, подсвеченная лунным сиянием. Шелк черных, слегка подсиненных освещением, волос. Его запах. Его движения свободного хищника. Он… Ел. Огурцы. Третью банку, судя по всему. - Господи! – воскликнула Сакура, скорее от неожиданности, нежели от страха. - Это всего лишь я, - отозвался Учиха, откусывая зеленый бок сочного огурчика. – Хочешь? - Нет, спасибо, - вздохнула Харуно и присела за стол. Саске же пожал плечами и продолжил наслаждаться трапезой. - Ты почему не спишь? – спросила девушка, сурово поглядывая на омегу исподлобья. -Малыши потребовали соленого, - ответил он, поглаживая свободной рукой верхушку округлого живота. – Сама закатывала? – поинтересовался Саске, кивая взглядом на закрутки. - Мама передала от бабушки. - Они знают в этом толк, - ухмыльнулся Учиха, кивая. - Иди уже спать, а? – попросила Харуно, поднялась и направилась в сторону своей спальни, так и не услышав некой решительной обреченности в его словах: - Прости за причиненные неудобства. А на следующее утро беременный омега исчез. Нет, все вещи Саске лежали на своих местах, только вот его самого нигде не было. Корзины с фруктами, что ежедневно оставлял под дверью Наруто, тоже не было. «Может, они помирились? Вряд ли, конечно, но очень хотелось бы», - подумала девушка и улыбнулась. Эта мысль очень грела ее сердце. Саске лениво брел по людным улочкам и осматривал сонных прохожих. По их лицам парень отчетливо понимал, что утро понедельника – не самое радужное событие. Сонные, закрывающиеся сами собой глаза прохожих заставляли его самого подавлять зевоту, хотя вроде бы парень достаточно поспал. Ему было странно вот так бесцельно гулять и смотреть по сторонам, не заботясь ни о чем. Просто быть наблюдателем, а не одним из вечно спешащих куда-то по делам на скрижали жизни. Люди торопились, опаздывали, спотыкались, но все равно продолжали идти. Туда, где их ждут. Возможно на работу, возможно в магазин, чтобы приготовить семье завтрак, а может быть возвращались домой с тяжелой миссии. Деревня жила своей жизнью. А Саске… некуда было идти. Но он ни капли не чувствовал себя одиноким, нет. Солнечные лучи оставляли блики, словно большой жирный мазок, на крыше резиденции Хокаге. И взгляд черноволосого юноши постоянно соскальзывал туда, именно на эту покатую крышу, под которой виднелось окно. Быть может, подсознательно Саске хотел увидеть мелькающую белокурую макушку? Нет, не хотел. Его разбирала злость. И он надеялся, что Наруто выпадет из окна и сломает себе что-нибудь. Его губы беззвучно шептали: «Мудак». А чуть дрожащие от напряжения руки несли корзину с фруктами. Саске тяжело глотнул воздух и отвернулся от здания и от каменных лиц на утесе. От Наруто нельзя было скрыться, он будто преследовал Саске. То в мыслях, то напоминанием о себе какой-нибудь ерундой, то проскальзывал в словах Сакуры, а то и вовсе, как сейчас, смотрел на него с монумента так радостно, что хотелось взорвать к чертовой матери его каменные глаза и увековеченную улыбку. Ах, если бы Саске только мог вырезать себе память шаринганом! Взгляд сам собой устремился в витрину, в свое отражение. «Нет», - подумал парень и мысленно повторил себе: «Нет!» Рука неловко коснулась живота поверх рубашки. Нет, ему сейчас нельзя волноваться, злиться и проявлять агрессию. Если бы не дети, он бы давно размазал своего самца по стенке за то, что сделал с ним. С ними. Опалил бы щеки спичками, разрезал бы райкири его вечно улыбающийся рот, до ушей, чтоб уж точно навсегда. Ведь вечности Узумаки длятся не так долго, как он обещал и клялся в уходящем закате дня. Малыши в утробе еще спали и Саске, огладив живот еще раз, убрал руку в карман. Фрукты он оставил под дверью симпатичной омежки, думая, что, в любом случае, девушка будет рада презенту больше, чем он. Саске шел не спеша, переваливаясь с ноги на ногу, стараясь держать спину прямо, но все равно немного сутулился. Ему было тяжело идти, отдышка уже сжимала горло и жгла легкие, но он упорно продолжал печатать шаг, коря себя за слабость. Он битых два часа бродил по окрестностям, дышал воздухом и фиксировал внимание на происходящем вокруг, лишь бы заглушить те мысли, что в голове устраивали бунт. В больнице была ее смена, о чем Саске узнал от Сакуры. Ему не очень хотелось встречаться с Цунаде, потому что он не знал, чего от нее ждать. Однако парень был уверен: мудрая женщина не посмеет читать ему нотации, как, порой, это делала ее ученица. Омега дошел до ее кабинета, но, прежде чем войти, парня окликнули: - Саске? Это ты? Учиха обернулся на знакомый голос и его губы дрогнули в подобии улыбки: - Ямато-семпай, - кивнул он, здороваясь. - Как дела? Когда роды? – замялся мужчина, неловко почесывая макушку. Ему было немного стыдно спрашивать такое, но не поинтересоваться Ямато не мог. - Ориентировочно в середине августа, - ответил Саске, по инерции поглаживая живот. - Ого! Уже совсем скоро! – заметил Тензо и смущенно спросил: - А можно потрогать? Саске удивленно приподнял бровь. Обычно он разрешает дотрагиваться до живота только Наруто, Цунаде и Сакуре. Никому из посторонних, он всем отказывал. Но в этот раз парень почему-то согласился, сделав шаг ближе. Ямато аккуратно поднес ладонь и невесомо коснулся пальцами ткани рубашки, на что Саске скептически хмыкнул. И с удивлением обнаружил, что ему приятны чужие прикосновения, хотя раньше его бесила лишь мысль об этом. - Смелее, они не кусаются, - сказал Саске, и прижал руку Ямато своей плотнее, в то место, где, по его разумению, находилась пятка одного из малышей. И, будто бы почувствовав, кроха толкнулся изнутри. Тензо восторженно посмотрел на Саске, который тут же отпустил чужую ладонь. - Это удивительно! Маленькая жизнь – это ведь чудо! Ты счастливчик, Саске, - заметил бета и одобряюще подмигнул. - Действительно, чудо, - подтвердил омега, отводя глаза. - Кстати, Саске, что ты делаешь в пятницу вечером? - В пятницу? – переспросил он. «В пятницу у меня же…» - Я не занят, - вслух сказал он. - Тогда, может, сходим куда-нибудь? Отметим. - С удовольствием, - улыбнулся Учиха и помахал на прощание. Впервые с того дня, как он ушел от Наруто, на душе было тепло. Ямато помнил о его Дне Рождении, и это было приятно. На самом деле, он удивительный. Саске искренне уважал этого статного бету. От Ямато всегда веяло спокойствием или легкой радостью, как сейчас. С ним было интересно общаться, уютно проводить время. Так почему бы и нет? Почему свой день Рождения не провести в компании с приятным человеком? Вряд ли Наруто появится или как-то проявит себя. Саске даже сомневался, что Сакура вспомнит. Ведь, судя по всему, девушка устала от него. И не ему ее судить. Саске прошел в кабинет Цунаде, поздоровался и плюхнулся на кушетку. У него было дикое желание потереть уставшие лодыжки, но, к сожалению, в его нынешнем положении это было невозможным. Цунаде осмотрела его с ног до головы в глухом молчании. Это напрягало больше всего, хотя женщина смотрела на него немного ласково. Все-таки, Саске не имел ни малейшего понятия, чего от нее ждать. - У меня для тебя кое-что есть, - лукаво произнесла она после осмотра. - Что же? – лениво спросил Саске, хотя внутри все натянулось в ожидании приговора. - Вот, держи, - сказала она и протянула цветастый флаер. Саске взял его в руки, повертел в руках и надменно спросил: - И зачем мне это? Я уже проходил курсы по уходу за новорожденными. - Ну-ну, не будь так категоричен. Это особенные курсы. Обязательно приходи, понял? - Ладно, - не стал спорить омега. Поговорив с Цунаде о всяких мелочах, парень со спокойной душой вышел из больницы. В животе предательски забурчало. «Рамен!» - мелькнуло в мыслях. Черт, гены Узумаки достали его в самый неподходящий момент. Дети просили, нет, требовали огромную тарелку наваристой лапши с жирным мясным бульоном. - Ладно, малыши, пойдем, подкрепимся, - сдался омега, поглаживая живот. До Ичираку было довольно-таки близко, чему парень был несказанно рад. Запах только что приготовленного рамена чувствовался за несколько метров от лавки и заставлял слюну обильно выделяться. Учиха, привыкший потакать капризам своих маленьких чад, решительно одернул занавеску и вошел в Ичираку, тихо поздоровавшись со стариком и его дочерью. Однако он никак не ожидал поймать взгляд растерянных голубых, въевшихся в кору головного мозга, блядских глаз. Сердце совершило кульбит в груди. - Саске, - тихо вздохнул Узумаки, вскакивая со своего места. Учихе стоило львиной доли самообладания, чтобы лишь презрительно хмыкнуть, сесть за стол и сделать заказ. Но даже мимолетного взгляда ему хватило, чтобы понять: Наруто далеко не в лучшем состоянии, на него было жалко смотреть. Тени синяков залегли у того под глазами, смешиваясь с опухолью бессонных ночей. Сам он был помятым и невзрачным, словно кто-то облил его ацетоном, обесцвечивая и смывая все радужные краски эмоций, вымывая душу от радости и заполняя пустоту одиночеством. Палочки тряслись в пальцах, отчего Учиха нервно заставил себя сжать в кулак, лишь бы не показывать той лавины смятения, что обрушилась на него от случайной встречи. - Не переживай, - бросил Наруто. Его голос дрогнул. – Я уже закончил и ухожу. Прости, что побеспокоил тебя лишний раз, - тихо добавил он, почесав за ухом. Саске этого не видел, но отчетливо представил в голове этот жест: Наруто всегда так делал, когда сомневался. И, когда блондин сделал пару шагов к выходу, то Учиха позволил себе выдохнуть, но, как оказалось, рано. Потому что внезапно Узумаки обернулся и серьезно спросил: - Саске, скажи мне, пожалуйста, ты в порядке? «В полном!» - хотел было ответить Учиха, только вот голос его совершенно не слушался. Омега не мог произнести ни звука, поэтому лишь медленно кивнул головой, зная, что этот жест обязательно заметят. - Что ж, я рад, - кротко бросил Наруто и действительно собирался уходить. А Саске как будто отпустило. Злость, что клокотала в душе, внезапно исчезла без следа, стертая тоской такого родного голоса, что когда-то шептал слова любви в уши. И как-то неважно стало, что было, что будет потом… об этом он подумает после. А губы уже сами произносят, прежде чем Саске сумеет остановиться: - Наруто, ты сам-то…? «В порядке?» - хочет спросить он, но усилием воли проглатывает окончание фразы. - В полном, - отвечает Наруто, окидывает напоследок тоскливым взглядом свою омегу и уходит. А Саске остается, поедает рамен, который уже не кажется таким вкусным, и думает, что пропасть между ними слишком велика. Ведь починить сломанное практически невозможно…