Приключения вредины мамы-Саске

Ветер игриво лоснился к коже, норовя проскользнуть под ворот белоснежного плаща Хокаге, вызывая у правителя стаю мурашек. Наруто звонко чихнул, чуть скривившись от хора шиноби, выстроенных в два небольших отряда: «Будьте здоровы Хокаге-сама!» А сам косо усмехнулся, давясь горечью: «Любимый вспоминает». Будь он неладен. Узумаки изначально знал, насколько проблематичен его омега, но уже тогда, в ту ночь, когда впервые почувствовал притягательный аромат истинного, был непоколебимо уверен в том, что сможет все выдержать. Выдержка с годами у него была хваленая, закаленная сталью боевых побед и поражений, вкупе с ядреным нравом Саске, который заставлял с ним считаться и чуть ли не ежедневно доказывал всем и каждому, что он – не просто омега. Но последний его финт заставил волосы на голове Наруто стать дыбом: никогда ему не было так мучительно страшно за своего вредного омегу, который, в довесок, был еще и на восьмом месяце. «Такими темпами я точно поседею к тридцати», - уныло подумал альфа, бесшумно ступая с ветки на ветку, ведя за собой шиноби. Их было десять, самых лучших и верных бойцов, не считая самого Наруто и его пленника. Но, самое главное, они были преданными друзьями, на чьи плечи можно было опереться без опаски. - Шикамару! – тихо позвал Хокаге, зная, что его голос будет услышан и не запутается в вечерней росе листвы. Шиноби, что шествовал позади, мгновенно отделился от построения и приблизился к Узумаки, ожидая приказ. - Почему Хидан до сих пор жив? – требовательно поинтересовался Наруто, даже не смотря в его сторону. Тихо вздохнув, стратег поделился своей теорией: - Поскольку Хидан – бессмертный, думаю, его кто-то раскопал и собрал по частям. И этот кто-то зашел в заповедник клана Нара, ловко миновав охранников и животных. - Глупые олени, - буркнул Наруто. - Сам ты глупый, - по привычке задел друга Шикамару. – Этот человек должен быть либо из клана Нара, либо обладать мощнейшим гендзютсу, чтобы пройти незамеченным по моей территории. - Хочешь сказать, это мог сделать Учиха Итачи? - Вероятней всего. - Его освободил Зетсу, - тихо откликнулся Сасори и замолчал, словно не желая объяснять очевидного. - Это те зеленые, которых я укокошил? – поинтересовался Наруто, прикидывая, вороша память, но не вспоминая ни единой зацепки. Как ни старался, он не мог припомнить в Зетсу ничего выдающегося, чтобы позволило ему беспрепятственно ходить по строго охраняемым землям. - Он может перевоплощаться в любого человека, полностью копируя внешность, запах и чакру, - сказал Шикамару, неудовлетворительно цыкнув. - Откуда ты знаешь? – удивился Узумаки. - Когда я сражался с ним ночью, то пришел ты, - кротко пояснил парень. - Но я к тебе не приходил! – воскликнул Наруто. - Вот и я о том же. - Получается, этот Зецу помог сбежать этому кровавому ублюдку во второй раз? - Не совсем. Пока Зецу отвлекал мое внимание, Дейдара прислал за Хиданом глиняную птицу. Я не успел их догнать. - Хитроумно, - признал с горечью Хокаге, пряча глаза и тихо попросил: - Нам нужен надежный план. Та информация, которой поделился с ним Сасори, заставляла серьезно призадуматься. Грусть и беспокойство с удвоенной силой рвали грудь. И теперь, зная настоящую историю клана Учих, сердце защемило от жалости и печали, пусть Наруто и знал, что Саске не позволит себя жалеть. И, не смотря на россказни о большой и светлой братской любви, альфа совершенно ничего не мог поделать с беспокойством и недоверием. Ну не мог он поверить в человека, которого столько лет считал своим самым опасным врагом. Однако, если россказни Сасори о клане красноглазых правда, тогда некоторые вещи прояснялись. И внезапная смерть Данзо, вызванная сердечным приступом, хотя старикан за день до своей смерти был живее всех живых, и кардинально изменившиеся советники – Хомуру и Кохару будто подменили: со времен правления Наруто они будто бы потеряли свое мнение, всегда безукоризненно с ним соглашаясь и не ставя палки в колеса его всевластия. И Наруто смутно предполагал, что на них воздействовали гендзюцу, и сделал это явно не его очаровательный вредина. Также его пугало незнание Саске. Что с ним станет, когда парню откроется истина? Что будет с детьми? И что же, в конце концов, будет с самим Наруто, ведь Саске – ясное дело – за ложь его по головке не погладит. И Наруто было мучительно страшно его потерять. Именно поэтому два отряда шиноби во главе с Хокаге тихой поступью стремились нагнать особо опасных преступников, что увели с собой бывшего капитана Анбу. Друга. Мужа. И просто беременного омегу. А ветер, что ластился к коже, снисходительно заметал за ними следы и подталкивал напряженные спины. *** Саске снилась какая-то дурь. Марь липкой лентой склеила ему рот и липла к коже, словно змеиная слизь, проникала в легкие и заставляла судорожно биться в попытке глотнуть хотя бы немного воздуха. И небо, такое алое-алое, точно кровь размазали по багровеющим облакам, давило на сознание, будто весило тысячу тонн. Наруто на его глазах целовался с Хинатой, обнимая ее за бедра своей мощной рукой. Его пальцы мяли спелые ягодицы, так и норовя залезть барышне под штаны. А девушка улыбалась, жмурилась и губами шептала: «Не отдам! Мой!». И дети, двое темноволосых мальчишек, сжавшись в комок, плакали. Еще совсем маленькие, совершенно беззащитные – орали и рвали себе глотки. Наруто совершенно не обращал на малышей внимание, продолжая лапать распутную донельзя Хинату. Как в каком-то дешевом фильме, Саске наблюдал все это откуда-то сверху. Будто стоял на холме. И не знал, на что именно злиться: то ли за измену, то ли за безответственность за детей. «Вы ему не нужны», - смеялась Хината, глядя в глаза. И сорвало. Внутренний демон Саске полыхнул яростью, желая стереть чертовку с лица земли. Кусанаги, что удобно разместился в ладони, сверкнул металлическим блеском и очутился возле загорелой шеи, пуская первую каплю крови, что скрылась за воротом оранжевой кофты. И ни Хинаты, ни багряного неба, только слезы в глазах Узумаки и его хриплый голос: - Какой из меня, к черту, Хокаге, если я не могу спасти своего друга. Верно ведь, Саске? - Детей спаси, - сипло отвечает омега, слыша, как его сыновья протяжно плачут. - Так нет никого, - зловеще хмыкает альфа и ударяет Саске под дых, вышибая воздух из горящих легких. Саске резко сел на кровати, пытаясь отогнать сонную муть. Дочь Дейдары и в правду плакала, нещадно надрывая голос. И, будто по команде «апорт», малыши в его утробе метко зарядили Саске по мочевому пузырю. Он понятия не имел, какими в кого по характеру пойдут его дети, но был абсолютно уверен: шиноби из обоих выйдут просто первоклассные. Омега приободряющее погладил низ живота, надеясь утихомирить разбушевавшихся в нем малышей, но не тут-то было: следующий комбо пришелся ему по желудку, отчего парня изрядно затошнило. - Чего встал? – хмуро поинтересовался Дейдара, укачивая дочурку на руках. - Мои рыцари хотят защитить твою принцессу и яро атакуют меня изнутри, - признался Учиха и, стараясь не кривиться от вспышки боли, вышел из комнаты под заинтересованный взгляд и тихое «ммммм-мм-мммм». По своим ощущениям, проспал Саске не больше трех часов, что его не особо радовало. Да и дурацкий сон не способствовал улучшению его настроения. Холодная вода из-под крана освежила его лицо и разгладила угрюмую морщинку, что залегла у него между бровей. «Хоть тошнить перестало», - облегченно вздохнул омега и нерешительно двинулся в комнату, противоположную его временной спальне. Он тихо открыл деревянную дверь, стараясь сделать так, чтобы петли не скрипнули, и шагнул внутрь. Луна, чей свет слабо пробивался сквозь незашторенное окно, серебристой пылью освещала лик альфы, предавая ему загадочные нотки. Итачи спал крепко, не вздрогнув даже от чужого присутствия, что показалось Саске весьма странным. Ведь, насколько он помнил, его брат раньше всегда просыпался еще до того, как нога младшенького переступит порог его обители. А сейчас Итачи так сладко спал, подгибая острые колени, что казалось кощунственным его будить. Но и оставаться в одном помещении с новорожденной ему не особо хотелось: почему-то Саске был уверен, что эти пинки под ребра не прекратятся, если он останется там. Да и к тому же, голос белокурой принцессы замолкать не собирался. Поэтому Саске тихо позвал: - Итачи. Но альфа, никак не отреагировав, продолжал разглядывать свои цветные сны. Саске насупился и позвал громче: - Итачи! На что ему опять-таки не было ответа. Совсем уже отчаявшись, омега попробовал еще раз. - Нии-сан! - А? – заторможено спросил Итачи, садясь на футоне и озираясь по сторонам. – Саске? Ты чего тут? - Ты не спишь? – поинтересовался омега, едва сдерживая улыбку, что так и норовила расцвести на его лице. Вид хмурого, растрепанного, ничего не соображающего спросонья брата заставил его потрудиться, чтобы вернуть самообладание. Однако игривое настроение никуда не делось. - Ох, прости, - моргнул Учиха-старший и вытащил беруши из ушей, за что на него посмотрели как на предателя. – Ты что-то сказал? - Эгоист, - буркнул парень и почесал живот. Крики маленькой дочурки Дейдары были слышны даже сквозь стены дома. - Я решил, что тебе будет полезно приобщаться ко всем прелестям материнства, - ехидно усмехнулся Итачи. - Успею еще, - махнул рукой омега. Сонливость постепенно начала одолевать сознание и Саске широко зевнул, прикрыв ладонью рот. - Со мной ляжешь? – спросил альфа, подвинувшись на край футона. - Пожалуй, соглашусь на твою просьбу. И тут на Саске обрушился ряд проблем: он понятия не имел, как ему лечь на этот трижды клятый матрац, не переломав себе ноги и не проехавшись животом по дощатому полу. Просить Итачи о помощи не хотелось, но и рисковать из-за этого было глупо. Благо, альфа и сам увидел колебания брата и помог ему устроиться с комфортом на мягкой подушке. Тишину пронзил очередной крик. - Затычками не поделишься? – насупился омега, чувствуя, как закопошились в нем бесенята. - Все для тебя, - лилейно ответил Итачи, подавая омеге пару желтеньких бируш. – С Днем Рождения, кстати, - подумав, поздравил он. - Это самый классный подарок, который я когда-либо получал, - усмехнулся Саске, предвкушая тихий остаток ночи. Но у него оставалась еще парочка вопросов: - А кто лидер этой бандитской группировки? – спросил он, стараясь не выдать своей чрезмерной заинтересованности. Хотя Итачи даже сквозь напускное безразличие видел, как горели глаза его братишки. И, просмаковав театральную паузу, кротко ответил: - Я. Саске как будто ведром холодной воды окатили. Омега непонимающе хлопал глазами, пытаясь переварить полученную информацию, но, как всегда, не мог поставить этот пазл в нужное место в цепи событий. Он давился вопросами, захлебывался своими невероятными теориями, и в конце концов решил уточнить: - Значит ты ушел из дома, бросил меня и гонялся за хвостатыми все эти чертовы хуеву тьму лет? - Грубо говоря, так и есть. - Зачем? – потребовал Саске. – Зачем тебе нужны биджу? - Они были нужны прошлому лидеру для возрождения десятихвостого, чтобы завоевать мир. - Бред. - Я тоже так думал. Поэтому и убил его. - Хм. И что вы теперь коллекционируете? - Ничего, - простодушно ответил Итачи и не кривил душой. А затем, помолчав и решив для себя в уме что-то, что ведомо только ему, Итачи тихо начал свои откровения, исповедуясь в своих многочисленных грехах: - Я ждал тебя слишком долго. После того, что случилось с нашей семьей, я стал преступником и присоединился к организации. Мы бродили по миру в поисках хвостатых, извлекали их чакру из носителей и убивали людей. Надеялся, что ты придешь по мою душу. Но ты так и не пришел. - Ты хотел своей смерти? – насуплено спросил омега, хмурясь. - Я о ней молил. - Почему? - Смерть, как таковая, ничего не значит. В мире шиноби можно не только не заметить атаки противника, но и не уловить момента, как ты умер. Для меня это как билет во вторую жизнь. Новое начинание, еще один шанс и надежда, что в следующий раз обстоятельства не натянут на тебя смирительную рубашку. Ты должен был меня убить еще шесть лет назад. Напряженное молчание разлилось по комнате, проникая со свистом в легкие, вместе с воздухом. Саске чувствовал, что подошел к острой грани, за которой его ждет разлом. Вся его жизнь, как оказалось, была выдумана им самим. По крайней мере, та часть, что непосредственно связана с семьей Учих. В противном случае, Итачи бы не молил о смерти. Не вступал бы в сомнительные организации и не винил себя. Теперь же, Саске точно видел в карих глазах плескалась так и не высказанная вина. Затравленная, не выжженная и не выселенная счастьем. Омега смутно догадывался, за что же Итачи так корит себя. Но догадки и знания – разные вещи. Он был близок к правде как никогда. Но теперь же, когда она маячила перед его носом атласными лентами – Саске ее не хотел. И улыбнулся своему брату с той теплотой, что разливалась в его сердце. - Я вряд ли смог бы тебя убить. - Это ты сейчас так думаешь, - отрешенно заметил Итачи и посмотрел на него. И внезапно обнаружил ту внутреннюю силу, которую не могла дать даже ненависть, окропленная местью. Безграничная, всепобеждающая, стальная и несокрушимая. У Саске был стержень – сила воли Огня. Он остался самому себе господином, предан своим собственным идеалам и ценностям. Свободен от мести и ненависти, делает то, чего сам хочет, не взирая на влияние, которое оказывает окружающий мир. Этот Саске, что лежал сейчас перед ним, абсолютно точно знал, кто он сам и чего хочет от жизни. Сладкоголосый, прекрасно слаженный, непомерно красивый…слухи ходили о его связи с нынешним Хокаге деревни скрытого листа. Но Итачи никогда не верил слухам – считал их лишь бессвязным набором слов. - Я ошибался, - тихо признал он. – Возможно, если бы я сразу тебе рассказал всю правду, то той трагедии и не случилось бы. - В любом случае, нет ни единого шанса повернуть время вспять. Что было дальше? – спросил Саске, игнорируя причины и подоплеки. Его больше волновало нынешнее положение дел, а не проросшее мхом прошлое, которое его давно отпустило. - Дальше? – Итачи задумчиво прищурился, фильтруя события в своей памяти. – Дальше я просто устал тебя ждать и начал действовать. Отомстил всем, кто был причастен к гибели клана, поднял бунт внутри организации и сменил род деятельности, так сказать. Нам больше не нужны биджу. А те, что были собраны, переродятся через пару десятков лет. - Чем же вы теперь занимаетесь? – недоверчиво спросил Саске. - Убиваем преступников S-класса и получаем в обменных пунктах деньги за их головы. И просто живем. - Тогда зачем вы напали на Коноху? - Напали? – Итачи тихо рассмеялся, - не было такого. Я всего лишь приказал тебя привести сюда. - Они разрушили половину деревни, - прищурился Саске, со злостью вспоминая разрушенный дом, который они с Наруто любовно лелеяли. – Как еще это можно назвать, если не нападением? Старший Учиха вмиг стал серьезным, обдумывая ситуацию. Подчиненные пошли против его приказа – не высовываться, сделать все по-тихому. А в отчете, который предоставили Хидан и Кисаме, ни слово не было о разрушениях и жертвах. - Погибшие? - Не знаю, но было много раненных. Я ушел оттуда до того, как они бы разрушили деревню. Но все равно, твои головорезы успели на славу там повеселиться. - Что ж, придется их наказать, - жестко припечатал Итачи. От предателей он привык избавляться. - Дейдару не трогай, - тихо попросил омега. - Хорошо, - легко согласился Итачи. Человечный Саске нравился ему намного больше злобного, загнанного им самим же в угол подростка. Кто знает, может быть у него есть шанс? Это же не будет проблемой, если Итачи оставит место в сердце для крохи надежды?