10.2
13 апреля 2014 г., 15:09
♦ ♦ ♦
В субботу днём Блейну удалось вытащить Курта из дома, несмотря на его отходняк после Чёрной пятницы*, искусив Хаммела чашечкой кофе. Андерсон заехал за Куртом и отвёз их в Лайма Бин. Он проводил Хаммела вплоть до барной стойки, прежде чем довести до столика и сесть там вместе с ним, поставив их заказ на столешницу. Повозившись с пакетиками сахара, Курт благодарно улыбнулся Блейну и сразу же прицепился к кружке. После первого глотка последовал стон облегчения. — Вчера был тяжелый день? — с сочувствием спросил Блейн. Курт в ответ застонал. — Ты даже не представляешь насколько. Я был вместе с Мерседес в магазине, и внутрь зашла Дом, которая думала, что сможет уйти, выхватив свитер прямо из рук Мерседес! — рассказывая о слишком резких людях, Курт вспомнил, как был до этого в супермаркете, когда они с Тиной устроили небольшой шоппинг. Её слова прокатились эхом в голове Курта, напоминая ему, что он не должен отворачиваться от того, от чего он отказался из-за произошедшего в прошлом году. Как только Курт закончил рассказывать, а Блейн сходил за ещё одной порцией кофе, Андерсон поведал о собственной Чёрной пятнице, которую он провёл, постоянно наблюдая за Купером и Тиной, которые вели себя, как влюблённые подростки (и неважно, что Тина действительно была подростком). Блейн со смехом рассказывал, что обрызгал их водой, дабы немного успокоить влюблённых, как заметил, что Курт не смеётся вместе с ним. — Эй, что-то не так? Курт моргнул и вопросительно хмыкнул, сделав ещё один глоток кофе. — О чём ты? — спросил он, после того как сглотнул. — Просто ты выглядишь немного, эм, грустным. Всё в порядке? — нерешительно спросил Блейн. — Эм... Я... я перебил тебя? Прости, я не хотел тебя прерывать. — Нет, нет, ничего такого, клянусь! Я просто немного задумался, прости, — Курт сделал ещё глоток и слабо улыбнулся. — Это всё из-за Тины с Купером? — Курт проигнорировал его вопрос, но Блейн продолжал настаивать. — Просто ты странно выглядел, пока я рассказывал... — Боже, прекрати... — ...но я не хотел заострять внимание на них. Разве ты за них не счастлив? Или ты думаешь, что они двигаются слишком быстро? — Блейн протянул руку и обхватил своей ладонью кисти Курта, которые нервно теребили пакетики с сахаром. Курт сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Всё, что происходит с Тиной, заставляет меня вспоминать прошлый год, — он замолчал, и Блейн ободряюще сжал его руку, но Курт всё равно не поднял на него взгляд. — Всё началось, когда мне было тринадцать. Один мужчина стал приходить в гараж... Флешбэк. Курт внимательно наблюдал, как Джей объяснял ему, что было не так в классическом автомобиле, над которым они работали. Курт едва услышал, как кто-то вошёл в мастерскую, пока его отец не пошёл, чтобы поговорить с клиентом. — ...лучший, когда дело касается двигателей. Ну, не считая меня, но меня не будет в мастерской в течение следующей недели. Эй, Джей! Оба, и Курт, и Джей, подняли головы, когда Бёрт позвал своего работника. Рядом с Бёртом стоял мужчина, старше Хаммела и немного выше его, с дородным животом и жадными глазами. От его вида по спине Курта пробежалась дрожь, причём не в самом хорошем смысле. — Джей, это Брайан Эшлэнд, у него возникли небольшие проблемы с двигателем. Необходимо закончить всё очень быстро. Брайан, это Джей и мой сын, Курт. Мистер Эшлэнд пожал руки парням, но руку Курта он держал дольше, чем было необходимо для стандартного приветствия; его внутренний Дом словно дёрнулся навстречу Курту. Когда он наконец отпустил Хаммела, Курт незаметно вытер руку об комбинезон, желая избавиться от чувства вспотевшей ладони мужчины. Трое мужчин разговаривали несколько минут; всё это время взгляд мистера Эшлэнда часто метался к Курту, пока тот вешал свой комбинезон и собирал сумку. Они с отцом запланировали пойти в поход на неделю, и Курт очень сильно хотел уже добраться до лагеря и сбежать от этого жуткого человека. В течение двух лет мужчина часто посещал мастерскую, из-за чего подружился со всеми, кто там работал. Он всегда оказывался в области личного пространства Курта и пялился на мальчика, когда думал, что Курт не замечал его взгляда. Курт переживал, что если расскажет отцу, то тот потеряет свой бизнес — Брайан посоветовал многим из своих друзей мастерскую Бёрта. Но Курт так и не мог перестать дрожать от каждого взгляда, что мистер Эшлэнд на него бросал. — Элизабет, да? Очень редкое имя для мальчика, — сказал Брайан, когда оставалось всего три месяца до пятнадцатого дня рождения Курта. Курт про себя перекрестился, когда ударился рукой обо что-то, и выпрямился, встав возле автомобиля, над которым трудился. — Здравствуйте, мистер Эшлэнд, чем я могу Вам помочь? — Курт постарался не вздрагивать, когда Брайан подошёл ближе. Но чувство паники охватило мальчика, когда он понял, что в мастерской находились только он и мистер Эшлэнд. Несколько ребят вышли на обеденный перерыв, чтобы поесть в кафе, а отец и Майк находились в офисе, и оба стояли спиной к окну, так что не могли видеть, что происходило в гараже. — Мне нужно заменить масло и... — Брайан встал ещё ближе. Терпкий пряный аромат заполонил воздух, и Курт вздрогнул, когда слишком горячая рука скользнула по его предплечью и схватила за локоть, — я хотел увидеть тебя, Курт. — Пожалуйста, прекратите, — голос Курта дрожал, а сам мальчик избегал зрительного контакта. Его тело замерло от страха. Феромоны Доминирования не позволяли ему даже сделать шаг назад. Курт не мог нормально вздохнуть из-за комка ужаса в горле. Паника усиливалась с каждой секундой, а грудь словно что-то сжало, не давая сделать вдох. Мистер Эшлэнд сделал ещё один шаг, вставая ближе к мальчику, слишком близко... слишком близко, пожалуйста, прекратите, но ноги Курта словно окаменели. — Скажи мне инициалы на твоей ноге, — приказ был произнесен жёстким тоном, и инстинкты сабмиссива взяли своё. — БД. Рука на локте сжалась сильнее, причиняя боль Курту. — А последний инициал? — Я не знаю, — слёзы уже свободно бежали по щекам Курта, а сам мальчик дрожал. — Ты не знаешь? — Моя метка испорчена из-за аварии. Пожалуйста, отпустите меня, пожалуйста... Мистер Эшлэнд усмехнулся, притягивая Курта ближе. — Мне нравится твой голос, когда ты умоляешь, — мясистая рука потянулась к лицу Курта и стёрла слезу с его щеки. — Ты так прекрасен, когда плачешь, — мужчина наконец отпустил Курта и сделал шаг назад. — Не забудь подкрутить и подкачать мне колёса. Курт кивнул, не в силах ответить. Мистер Эшлэнд медленным шагом стал прогуливаться по гаражу. Курт быстро подписал квитанцию и сунул её под дворник, прежде чем побежать в туалет и освободить желудок. Он провёл несколько минут над унитазом, пока его продолжало рвать, а затем заставил себя встать. Бёрт уже работал над машиной, что Курт оставил (вид которой заставил желудок мальчика болезненно дёрнуться), но одного взгляда на сына было достаточно для мужчины, чтобы поручить доделать ремонт Майку и отвезти сына домой. Курт сказал, что ему стало плохо из-за молока не первой свежести, которое он использовал с утра, чтобы сварить себе кашу, и был рад, что отец не стал задавать лишних вопросов и просто поверил ему. После этого Курт избегал появлений в мастерской сколько мог, отговариваясь тем, что у него было много домашней работы, дополнительных заданий и необходимо было убраться в доме. Курт придумывал любой предлог, чтобы не идти туда. Это были не самые блестящие отговорки, но они работали, и Курт не появлялся в гараже вплоть до Дня Независимости. На выходные несколько человек отпросились на праздник, а в мастерской случился внезапный приток новых авто на ремонт, что вынудило Курта прийти в гараж и помочь отцу. Первые два дня прошли хорошо, Курт держался подальше от того места, где произошел этот ужас, потому что его желудок каждый раз начинал болеть при взгляде туда. Курт стоял, наклонившись над автомобилем, и, внимательно слушая Джея, следовал его указаниям по ремонту двигателя, когда громкий крик раздался на весь гараж. Все механики повернулись и увидели мистера Эшлэнда, который лежал на земле, держась за свою лодыжку. Джей и ещё один механик, Кайл, бросились ему на помощь, Курт же неохотно последовал за ними. Мистер Эшлэнд, видимо, поскользнулся на полотенце и подвернул ногу. Он обещал, что не станет подавать в суд, но Бёрт настаивал, чтобы его хорошо осмотрели. Старший Хаммел подозвал Курта, так как он был обучен оказанию первой помощи. — Но... — Курт сглотнул ту фразу, что хотел сказать, потому что у него действительно не было причины не оказывать первую помощь Брайану, ведь отец не знал о случившемся несколько месяцев назад. Курт вытер ладони от машинного масла и опустился на колени перед мужчиной, чувствуя, как в груди кипит ненависть. Носок и ботинок уже были сняты со ступни мистера Эшлэнда, когда Курт быстро осмотрел кости его лодыжки, впопыхах потрогав пальцами ногу мужчины на предмет вывиха. Курт даже не заметил, что его рука дотронулась свода стопы мистера Эшлэнда, потому что когда тот дёрнулся от прикосновения, Курт подумал, что это из-за того, что Брайану стало щекотно. Курт отпустил ногу мужчины и встал. — Я думаю, с Вашей ногой всё в порядке, возможно, завтра немного поболит, но можно приложить кусочек льда... Мистер Эшлэнд? — мужчина смотрел на Курта так, словно вот-вот собирался съесть его глазами. — Брайан? — спросил Бёрт, положив руку на плечо мужчины, чтобы потрясти его немного. — Он... Курт дотронулся до моей метки, и я почувствовал связь, — выдохнул мистер Эшлэнд, наигранно растеряно глянув на Бёрта. — Бёрт, я нашёл свою родственную душу. Это твой сын. Курт не мог скрыть ужаса на своём лице. — Что? Нет, я... — Ну, ты разве не собираешься позволить Брайану коснуться твоей метки? — спросил Кайл. — Да, Курт, разве ты не должен показать мне метку, когда между нами установилась связь? — спросил мистер Эшлэнд, похотливо ухмыляясь, пока Бёрт не мог видеть его лица. — Эм, ну, я, эм... — Курт в отчаянии посмотрел на своего отца, и тот ободряюще улыбнулся. — Х-хорошо. Мы можем хотя бы сделать это в офисе? — спросил он, нервно оглядывая толпу механиков. — Конечно, приятель, пойдём. Как твоя лодыжка, Брайан? — спросил Бёрт, когда мужчина стал натягивать носок. — Гораздо лучше, ведь я нашел родственную душу, — со смешком сказал мистер Эшлэнд, хотя было очевидно, как он прихрамывал на больной ноге. Курт сел на скамейку так далеко от Брайна, как только смог, и снял носки и обувь, как только захлопнулась дверь кабинета. Бёрт опустил жалюзи на окне. Мистер Эшлэнд тут же протянул руку к ноге Курта, где чётко были видны инициалы и шрам. Волна дрожи пробежалась по телу Курта, когда мальчик ощутил новый прилив страха, но ничего больше. Ни тепла, ни принятия, ни любви, ничего. — Ну? — с тревогой спросил Бёрт и нахмурился, когда Курт покачал головой и слёзы стали бежать по его щекам. — Я ничего не чувствую, — ответил Курт, но его едва было слышно. — О, приятель, — вздохнул Бёрт, присев на корточки перед сыном. — Ну, врач говорил, что восстановление займёт много времени, но Брайан что-то почувствовал, это хорошо! Курт почувствовал, как его сердце рухнуло куда-то вниз, и он слабо улыбнулся отцу, пытаясь перестать плакать. Он не хотел быть с Брайаном. Он всё ещё имел право сказать нет, да? Никто не обязан оставаться со своей родственной душой; он может, может... — Курт, ты поужинаешь со мной? — вежливо спросил мистер Эшлэнд, встав рядом с Бёртом. Отказ застрял в горле Курта, когда мальчик увидел, как отец засветился от гордости, широко улыбаясь от одной только мысли, что Курт всё-таки нашёл свою половинку. — Эм, к-конечно. Курт старался изо всех сил избежать стадии ухаживаний, отнекиваясь от свиданий так часто, как это было только возможно, настаивая на том, что он везде должен быть с отцом. Курт очень сильно хотел рассказать Бёрту, что не желал быть с мистером Эшлэндом, что ненавидел его, но отец всегда выглядел таким счастливым, когда видел их с Брайном, так что Курт чувствовал, что у него не было выбора. Три месяца прошли мучительно медленно и одновременно очень быстро для Курта. Три месяца — стандартная продолжительность стадии ухаживаний, и когда наступил октябрь, Курт всё ещё не смог придумать оправдание, как отказаться от Брайана, при этом не разочаровав отца. Как-то в середине месяца на почту пришёл конверт с официальными бумагами на подпись Бёрту, где гласилось, что все права Хаммела старшего по отношению к Курту перейдут к мистеру Эшлэнду, как только Курту исполнится семнадцать. Курт не мог стоять и смотреть, как его жизнь решается одним движением ручки, поэтому предпочёл спрятаться в своей комнате. Тем не менее, к удивлению Курта, его не утащили на церемонию обмена кольцами на следующий же день, как он представлял. Вместо этого, Бёрт просидел несколько дней вместе с ним дома, наблюдая за всем, что происходило, с особой внимательностью. Он редко оставлял Курта наедине с мистером Эшлэндом и если всё же оставлял, то ненадолго. Потребовалось меньше недели, чтобы Бёрт, наконец, смог понять, что происходит. — Он всегда так на тебя смотрит? Курт поднял голову, прекратив пилить свой ужин взглядом. — Что? — Брайан, мистер Эшлэнд. Он всегда так пялится на тебя? Курт немного заволновался, внимательно прислушиваясь к вопросу отца. — Как так? — Будто он жирный подонок, который пытается взять тебя против твоей воли. Что-то сжало горло, грудь, сердце, пробежавшись волной по всем жизненно-важным органам, и Курт больше не мог сдержать рыдания. Когда слёзы заскользили по его щекам, Курт кивнул. Так же, как и много лет назад, Бёрт уронил столовые приборы и бросился в сторону сына, чтобы прижать его к себе в объятиях. Фланелевая рубашка мокла от слёз Курта, а он даже не пытался прекратить плакать. Они оба сползли на пол кухни, присев возле обеденного стола, потому что ноги Бёрта словно ослабли, когда эмоции нахлынули на него. — Боже, Курт, почему ты не рассказал мне? — пробормотал Бёрт в макушку сына, покачивая его в руках, надеясь тем самым немного успокоить истерику Курта. — Я-я н-не знаю, — заикался Курт. — Я д-думал, что ты рассердишься на меня, п-потеряешь свой бизнес, и он н-не сделал ничего плохого, он просто напугал меня... — Курт почувствовал, как отец напрягся. — Прости, я не... должен был... — Он сделал тебе больно? Курт медленно покачал головой. — Н-нет, пап... — Что он сделал? — Бёрт отстранился, чтобы посмотреть в глаза сыну. — Нич... — Не говори "ничего", скажи мне, что он сделал? Слова лились нескончаемым потоком, феромоны Доминирования, исходящие от отца, всегда заставляли Курта прийти в себя, когда он не мог вымолвить и слова. К концу рассказа, Бёрт так рассвирепел, что Курт, если честно, стал опасаться за жизнь мистера Эшлэнда. — Пожалуйста, пап, не надо... — начал он. — ОН ЗАБРАЛ ЭТО У ТЕБЯ, КУРТ, КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ? — взорвался Бёрт, и ярость буквально вспыхнула в каждой морщинке на его лице. — ТВОЙ ПЕРВЫЙ РАЗ ДОМИНИРОВАНИЯ КЕМ-ТО ЧУЖИМ, НЕ ИЗ СЕМЬИ, ДОЛЖЕН БЫЛ СТАТЬ ОСОБЕННЫМ! НИКТО НЕ МОЖЕТ ДОМИНИРОВАТЬ ТОБОЙ ПРОТИВ ТВОЕЙ ВОЛИ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — гнев быстро сошёл с лица Бёрта, как только мужчина начал плакать, и Курт, даже не успев подумать, крепко сжал его в объятиях, пока собственные слезы по-прежнему бежали по его щекам. ______________________________________ *Чёрная пятница — пятница после Дня Благодарения в США. С неё начинается традиционный рождественский сезон распродаж.
