Thaw Out My Love, Make Me Shiver

— Ты готов? — спросил Блейн, когда вошёл в спальню Курта. — Дай подумать… — Курт мысленно пробежался по воображаемому списку и бросил в чемодан пижаму вместе с банными принадлежностями. Курт не хотел возвращаться в этот дом до тех пор, пока его отца не выпишут. — Да, кажется, всё. Ты не поможешь мне выкинуть вредные продукты? Не хочу, чтобы они искушали папу, когда он вернётся. — Конечно. Курт подхватил свои сумки и собирался взять чемодан, но Блейн, покачав головой, не позволил ему и сам понёс его наверх. Вместе они быстро освободили кладовую, включая «секретные» запасы Бёрта, и выбросили всю вредную пищу («Как я пропустил продукты, у которых срок годности вышел четыре месяца назад? Отвратительно».), отложив скоропортящиеся продукты, которые можно было отдать. Сэм пообещал забрать их завтра после школы. Погрузив все вещи в автомобили, парни, наконец, преодолели несколько коротких кварталов на пути к дому Блейна. Они приехали позже, чем ожидали, и во всём доме уже было темно. Парни старались тихо подняться по лестнице и смеялись, когда пол скрипел из-за их шагов. Не было никакой неловкости, пока они не поняли, что им обоим необходимо переодеться и почистить зубы. — Что если, — предложил Блейн в качестве компромисса после того, как они несколько секунд простояли, уставившись друг на друга, — я пойду в ванную и почищу зубы, пока ты переодеваешься в пижаму, а потом мы поменяемся. Курт согласно кивнул, отчаянно желая про себя, чтобы его уши не горели так сильно, когда Блейн вышел за дверь. Он достал принадлежности, что понадобятся ему в ванной, после чего быстро разделся и натянул на себя пижаму. Переодеваться в комнате Блейна на самом деле было очень странно, взгляд Курта скользил по стенам, его вещам, кровати. Ему казалось, словно все насмехалось и издевалось над ним. Курт как раз собрал свои вещи, когда раздался стук в дверь. — Входи. Блейн открыл дверь и улыбнулся, когда увидел уже переодевшегося Курта. — Ванная в другом конце коридора; я оставил свет для тебя. Курт тепло улыбнулся в ответ, и почти вся неловкость, возникшая вначале, исчезла. — Спасибо. Я вернусь через несколько минут. Когда они устроились в постели, заняв разные стороны кровати, Курт ощутил знакомый зуд под кожей. Он чувствовал его и раньше, всего несколько раз, обычно после эротических снов о Блейне, но он всегда быстро проходил. В этот раз Курта словно дёргало, крутило, кололо, лишая его малейшей возможности лежать неподвижно. Он старался успокоиться и улечься наконец, так как не хотел потревожить сон Блейна, но это давалось ему крайне сложно. Он осторожно переворачивался: на спину, на живот, на бок, снова на спину — не важно. Сон не приходил. — Ты в порядке? Шёпот заставил Курта подпрыгнуть и повернуть голову; он прищурился в темноте, стараясь разглядеть силуэт Блейна рядом. — Да, всё нормально. — Тогда почему ты ворочаешься? Не уснуть? Курт вздохнул. — Нет. У меня будто зуд под кожей. Не могу спокойно улечься. Блейн молчал долгую минуту. — Иди сюда. Лёгкое веяние феромонов доминирования успокоили Курта, и он обнаружил, что с радостью придвинулся ближе к другу, который притянул его к себе и обнял за талию. вес Дома над собой твои инстинкты сабмиссива начнут проявляться таким путём, о котором ты даже не догадывался твоё тело начнёт меняться Слова Эндрю проносились в его мыслях как предупреждение и как дружеский совет. Курт понял, что ему всё равно, когда он оказался в объятиях мальчика, от которого пахло так, словно он был его домом.

♦ ♦ ♦

Следующие дни превратились в обыденную рутину. Курт просыпался за полтора часа до школы, исполнял свои утренние ритуалы по уходу за кожей и будил Блейна, прежде чем отправиться навестить своего отца перед началом уроков. В школе было скучно и однообразно, и, как только уроки заканчивались, Курт возвращался в больницу. Доктор Новак без проблем отвечал на все интересующие его вопросы и уточнения по поводу новой диеты Бёрта и лекарств, которые ему необходимо пить, в сотый раз подряд. Курт знал, что был чрезмерно заботливым, но ему не хотелось, чтобы отец снова попал сюда, если в его силах это предотвратить. Блейн был для него опорой. Каждый день Андерсон следил, чтобы Курт не забывал поесть, сидел вместе с ним в больнице, тщательно следя, чтобы тот делал домашнюю работу и пил воду. Приказы помогали Курту сосредоточиться, когда его мысли уплывали куда-то далеко. Заснуть по ночам Курту помогало тело Блейна. Всё было так, как говорил Эндрю, но Курту настолько хорошо помогало всё, что делал Блейн, что он даже не задумывался дважды. Он будет принадлежать Блейну, а Блейн ему столько, сколько он сможет удержать его. В данный момент это всё, что имело для Курта значение, и он собирался использовать все преимущества своего положения. Благодаря Блейну прекратились панические атаки; их не было уже неделю, потому что напряжение стало понемногу отпускать Курта. Ему почти никогда не приходилось искать своего Дома, который появлялся рядом словно по волшебству каждый раз, когда паника охватывала его, и мгновенно успокаивал его. Блейн предотвращал приступы чаще, чем они успевали начаться. Наконец наступила суббота, и Бёрта выписали. Как только парни упаковали все вещи, поблагодарив Андерсонов и пообещав Эндрю, что Курт будет звонить что бы ему ни понадобилось, они направились в больницу. Они уже пригнали автомобиль Курта прошлым вечером, когда приезжали в последний раз убедиться, что всё в порядке, и приготовить гостиную для приезда Бёрта, которого теперь оставалось только отвезти домой. Курт отстукивал на спинке стула раздражающий ритм, пока звучали последние наставления, а Бёрт заполнял кучу бумаг. Блейн потянулся и легко накрыл руку Курта своей и сжал её. Курт натянуто улыбнулся в ответ; его взгляд метнулся к женщине, которая указывала, где подписать, а затем — к отцу, который внимательно изучал каждую страницу. — Не хочу случайно отписать вам свою душу, — пошутил Бёрт, протягивая женщине последние документы. Им отдали подписанные копии, и Курт осторожно спрятал их в сумку, пока Блейн помогал Бёрту, который ждал инвалидное кресло, чтобы поехать к машине. Курт усадил отца, поблагодарил женщину в больнице, и они помогли Бёрту забраться на переднее сиденье в машине Блейна. Всю дорогу домой им сопутствовало лёгкое напряжение; Курт не мог перестать пялиться на отца, будто ждал, что что-то пойдёт не так. Они без происшествий добрались до дома Хаммелов, и Блейн был более чем счастлив помочь Бёрту, мягко скомандовав Курту взять сумки и отнести их внутрь. Приказы помогали, как и всегда, и к тому времени, как Курт поднялся по лестнице, чтобы оставить сумки в комнате, Бёрт комфортно устроился на диване с пультом от телевизора в руке, а Блейн присел рядом в мягком кресле. — Кто хочет есть? — спросил Курт, встав в дверях. — Нет, приятель, я ничего не хочу, — с добротой сказал ему Бёрт. — Иди сюда, посмотри с нами фильм. На экране появилось название «Питер Пэн», и Курт не мог не улыбнуться. Он очень часто смотрел этот фильм в детстве, когда был болен или расстроен, и его отец, казалось, всегда знал, что ему нужно, ещё до того, как Курт спрашивал. Он затёр две кассеты после того, как его мать умерла. — Сэр? — спросил Курт, приблизившись к креслу Блейна. Его Дом поднял взгляд. — Пожалуйста? — Пожалуйста — что? Уши Курта загорелись; на самом деле он чувствовал себя немного неловко, когда доходило до таких вещей в присутствии других людей. — Пожалуйста, Сэр, могу я сесть к Вам на колени? Ласковая улыбка, которую, он получил в ответ, стоила того, и он сел к Блейну на колени и свернулся на нём, когда Питер Пэн похитил детей Дарлингов навстречу приключениям. Первая настоящая проблема возникла только к вечеру. Курт утомился, пока кружился над отцом; для него всё должно было быть непременно идеально. Бёрт, наконец, вздохнул и сказал: — Курт, мне не нужна моя пуховая подушка… Так, хватит! — Курт подпрыгнул от громкого тона, его нижняя губа задрожала, когда он уставился на отца. — Я люблю тебя, малыш, но ты сводишь меня с ума! Блейн, не мог бы ты… Блейн бросил на Бёрта тяжёлый взгляд за то, что тот так говорил с его сабом, но кивнул. — Пойдём, Оберегаемый, пора спать, — нежно прошептал Блейн. — Я просто хотел помочь, — шмыгнул носом Курт, позволяя ладони Блейна вести его вниз по лестнице. — Я знаю, но иногда хорошего слишком много, согласен? И твой отец ценит всё, что ты для него делаешь, но, милый, иногда ты слишком стараешься. Курт обиженно вздохнул, плюхнувшись на кровать. — Да, я знаю. Он послушно поднял ногу, позволяя Блейну расстегнуть и снять с себя сапог. Приятная дрожь прошлась по его спине, когда большим пальцем Блейн провёл по стопе, массируя её, чтобы прогнать напряжение. Вскоре тёплая мелкая дрожь охватила всё его тело, которое расслабилось практически до состояния желе. Курт лениво растянулся на кровати, почти уснув. Он позволил Блейну помочь переодеть себя; от усталости Курту казалось, что его тело — мешок без костей, и сама только мысль сделать что-либо самому была невероятно тяжелой. Затем Курт свернулся в кровати и уснул сразу, как только Блейн забрался к нему под одеяло и прижал его своим телом к матрасу.

♦ ♦ ♦

Следующие несколько дней прошли для Курта почти так же, и он был благодарен, когда наступила последняя пятница перед зимними каникулами, что значило, что он может сосредоточиться на заботе об отце, а не на домашнем задании. Он ухаживал за Бёртом, намывал дом к приезду родственников на Рождество, заранее продумывая праздничное меню, и нервничал из-за предстоящего знакомства с семьёй Блейна. Таким образом, Курт быстро достиг своего предела. Именно поэтому он хмурился, позволяя Блейну отвести себя на кухню в канун Рождества, руки Андерсона закрывали ему глаза, из-за чего идти было неловко. — Блейн, у меня совершенно нет на это времени, мне ещё столько всего нужно сделать. — Я знаю, но также мне известно, что если ты продолжишь в том же духе, то скоро просто свалишься с ног. Тебе необходимо отдохнуть, — твёрдо сказал ему Блейн, заставив того отчаянно вздохнуть. — Я в порядке, Блейн! Хаммел слышал, как Блейн вздохнул, когда они остановились, и Курт повернулся; его глаза больше не были прикрыты. — Курт, — его имя было произнесено твёрдо с основательным намёком на приказ, что заставило его мышцы немного расслабиться. — Кто я для тебя? — Мой Дом, — быстро ответил он. — Именно. И как твой Дом я должен следить, чтобы ты получал всё, в чём нуждаешься. Прямо сейчас это значит, что мы пойдём на кухню, испечём немного рождественского печенья, украсим его и всё это время будем подпевать песням по радио, пока ты не будешь чувствовать себя счастливым и расслабленным. Понятно? Губы Курта дёрнулись в улыбке, и он ответил: — Да, Сэр. — Хорошо, — просиял Блейн. — Теперь начнём печь! Курт засмеялся, но всё равно повернулся. Очевидно, Блейн хорошо постарался, потому что всё было подготовлено. На кухонном столе стояли миски, некоторые были уже наполовину наполнены ингредиентами. Также было несколько мерных чашек и ложек, формы для выпечки, поднос и чуть подальше лежали украшения для печенья. — Я подумал, что мы могли бы сами сделать глазурь, а печенье, которое не съедим, можно отдать людям или в приют для бездомных. Настала очередь Курта засиять. — Думаю, это замечательно. Блейн подключил свой музыкальный плеер к динамикам и положил его на подоконник над раковиной. Он подготовил большой рождественский плейлист, о котором Курт узнал, как только заиграла «Jingle Bell Rock». Они танцевали, пели, готовили, и, да, Курт позабыл, какое целебное действие оказывает процесс выпечки. Парни сделали множество разных печений, напевая во время готовки «Baby It's Cold Outside», «Let It Snow», «White Christmas» и другие песни. Курт был счастлив, что большинство из них не были религиозными. — Just hear those sleigh bells jingling, ring ting tingling too, — улыбаясь, пел Блейн, пока они украшали сахарное печенье, и подталкивал Курта, чтобы тот присоединился к нему. — Come on, it's lovely weather for a sleigh ride together with you*. Они смеялись, напевая «Giddy-yap, giddy-yap», и когда песня закончилась, Курт прислонился к Блейну, положив голову ему на плечо. — Спасибо, это как раз то, что мне нужно. Блейн поцеловал его в макушку, отложив мешочек с глазурью, которой покрывал печенье. — Это моя работа, и я счастлив выполнять её, — он усмехнулся, указав на печенье. — Несказанно счастлив, в данном случае. Курт широко улыбнулся, подняв голову, и встретился взглядом с янтарными глазами. Курт не смог себя остановить и прижался губами к его губам. * Harry Connick Jr. — Sleigh Ride; перевод песни можно найти здесь — http://www.amalgama-lab.com/songs/h/harry_connick_jr/sleigh_ride.html