Уставшее Небо

С тех пор, как Тсуна сбежал, прошло три недели. Три недели, которые молодой человек наполнил крепким здоровым сном, поздними завтраками, бесконечным бездельем и простыми, милыми сердцу, развлечениями, вроде прогулок по городу с Дино и без него, а также встречами с новым знакомым. Марк оказался прекрасным собеседником, с близкой Тсунаеши жизненной позицией, да и просто хорошим человеком. Несколько раз они ходили в кино, пару раз обедали в уютном ресторанчике и часто разговаривали на скамеечке в полюбившемся парке. В общем, Савада отдыхал, ни о чем не заботясь и даже не вспоминая о Вонголе. Чего о самой Вонголе сказать было нельзя. Когда Небо пропало, наступил Армагеддон. Атмосфера в резиденции царила, мягко говоря, скверная. Все куда-то бежали, постоянно сталкивались и что-нибудь роняли, огрызались друг на друга, рвали и мяли важные бумаги, которые тут же приходилось заново переписывать, и вообще были похожи на живые злобные трупы из-за бледных лиц, навечно врезавшихся в кожу темных кругов под глазами и каких-то маньячных, полубезумных взглядов. С Савадой Тсунаеши, казалось, исчезли порядок и уют, которые раньше были неизменным атрибутом этой обители величайшей мафиозной семьи. Сложнее всего приходилось, естественно, Хранителям. Пристыженные на собрании Ламбо и Рёхей взялись за работу, но не только сами валились с ног от усталости, так еще и добавили головной боли полуживому Хаято. Ураган вообще окопался в своем кабинете и все три недели оттуда не вылезал, пытаясь справиться не только со своими обязанностями, но и с обязанностями ушедшего в отпуск Десятого. Периодически из-за закрытой двери доносились горестные причитания, в основном о том, что подлая и невнимательная правая рука никогда и не предполагал у несчастного Джудайме СТОЛЬКО работы, или завывания типа «Ах, Джудайме, я надеюсь, что с Вами все в порядке! Где же Вы?! На кого Вы меня оставили?!» и так далее в том же духе… Наблюдавший эту картину Ямомото потерял свою глупую улыбку уже на третий день. Памятуя наказ Тсуны «трахать Хаято», он страдал муками совести, будучи не в силах этот наказ выполнить – любовник не мог выползти из-под груды документов. Поэтому приходилось раздраженному Такеши ездить на миссии в два, а то и в три раза чаще обычного, чтобы хоть как-то сбросить накопившееся напряжение. Даже Мукуро, славившийся своим противным характером, через неделю перестал сыпать подколками в адрес окружающих. Ему было откровенно скучно: любимая игрушка, которая всегда так мило краснеет от гнева или смущения, задетая умело брошенным комментарием, сбежала, а всем остальным было как-то пофигу на загрустившего иллюзиониста, да и вообще сейчас не до него. Единственными, кого не задела общая атмосфера хаоса, были Хибари с Реборном. Облаку в принципе незнакомо было слово «хаос», и он пытался посеять дисциплину хотя бы вокруг себя, чтобы общее безумие его не коснулось. Бывший Аркобалено, наоборот, «хаосом» болеющий с самого детства, был доволен и весел, потому что его дела и заботы Хранителей не волновали – он был лишь скромным репетитором Десятого. А так как подопечного нет на месте, то и работа отсутствует автоматически. Правда, это была не единственная причина его спокойствия… После недели отсутствия Савады стало понятно, что возвращаться самостоятельно в ближайшее время он не намерен. Обезумевший от горя и беспокойства Хаято тут же объявил любимого босса в розыск. Всем членам семьи было приказано отыскать Десятого во что бы то ни стало в самые кратчайшие сроки. Однако время шло, а все ниточки, которые находили усердные подчиненные, заводили в тупик. Реборн же, с самого начала просчитав все возможные варианты, через две недели отправился в особняк Каваллоне. Он был уверен, что ученик находится именно там, и то, что он не был обнаружен пятью предыдущими проверками, всего лишь нелепая случайность. Репетитором двигало не столько стремление вернуть беглеца обратно, сколько необычное для него желание извиниться. Было за что. Тсуна, почувствовав возможность прибытия бывшего Аркобалено еще утром, спокойно встретил своего учителя в комнате Дино, где постоянно и находился с момента прибытия в особняк. Если ему нужно было выйти, он всегда пользовался окном, чтобы жители резиденции не смогли его заметить. Именно поэтому выспрашивающие подробности у болтливой прислуги посланники Вонголы так ничего о нем и не узнали. - Здравствуй, Реборн, - теплая улыбка озарила лицо Савады. Он успел слегка соскучиться. Все-таки они очень долго были неразлучны. - Здравствуй, - мужчина взглядом попросил Ромарио, который привел его в комнату, оставить их наедине. – Нам нужно поговорить, - после того, как дверь закрылась, он сел на стул напротив Тсунаеши. - Конечно, - согласно кивнул ученик, не переставая улыбаться. – О чем? - Это я виноват в том, что Хибари молчал все эти шесть лет, - не тратя время на прелюдии, заявил бывший Аркобалено. - Что? – переспросил Вонгола, явно не понимая, каким боком тут может быть замешан кто-то, кроме Кёи. - Это я попросил Хибари не давать тебе четкого ответа, каким бы он ни был, - уточнил Реборн. Полыхнуло Пламя. Тсуна сидел на кровати, плотно сжав кулаки и спрятав лицо за слегка отросшей челкой. Предсмертная Воля горела на руках, очень похожая сейчас на Пламя Ярости Занзаса. Постепенно успокаиваясь, Савада расслабился, и Пламя исчезло. - Зачем? – тихо спросил молодой человек. - Я беспокоился, - пожал плечами репетитор. – Мне казалось, если ты получишь то, что хочешь, или не получишь, как вариант, тоже, то потеряешь всякое стремление учиться. Не стой перед тобой заветной цели, тебе было бы незачем развиваться. А в мире мафии это смертельно. - Я не об этом спрашиваю, Реборн, - покачал головой Вонгола. Он уже давно научился воспроизводить ход размышлений своего наставника. – Зачем ты мне это говоришь? - Хочу извиниться, - с тяжелым вздохом бывший Аркобалено виновато склонил голову. Чувство стыда бушевало в нем сейчас с той же силой, что и на собрании. Тсуна пораженно смотрел на репетитора. Видеть Реборна извиняющимся – это явный разрыв шаблона. Лучший киллер мира никогда не сомневался в правильности своих поступков, а потому никогда не жалел о содеянном. Десятый даже представить не мог, насколько тяжело далось ему это извинение. Сердце тут же кольнуло понимающим сочувствием. - Спасибо, что рассказал, - улыбнулся Тсунаеши, давая понять, что тема закрыта и повторных истерик не предвидится. - Когда ты планируешь вернуться? – как ни в чем не бывало, будто и не он только что просил прощения перед этим довольным мальчишкой, поинтересовался Реборн своим обычным тоном. - Как и сказал в записке – когда захочу, - твердо посмотрел ему в глаза Савада. – Думаю, отпуск хотя бы с месяцок я заслужил. - Ладно, - кивнул репетитор, поднимаясь со стула и направляясь к двери. Его дела здесь были закончены. – Только смотри, сильно не затягивай, а то твои бестолковые Хранители помрут от усталости. Дождавшись утвердительного кивка, Реборн вышел.