Житие колдуна

Если ты спас от беды девицу, то сперва проверь – есть ли у нее

судимости, долги, неадекватные родственники, ревнивые мужья или дети.

А если не проверил, то лучше сразу закажи панихиду по своим нервам.

      Ник       Как только за принцессой закрылась дверь, я устало упал на стул и потер ладонями глаза до боли и мушек. Ногой я случайно задел свежеприготовленную мазь в ступке, что стояла на подносе на полу. Точно, я не успел долечить принцессу. Нужно будет зайти к ней позже и...       Где вообще она откопала Джека? А он, засранец, что ей наплел? Вот выкину его драгоценные цепи в выгребную яму, будет знать как смущать умы наивных девиц. Может и держаться от нее будет подальше. Не хватало мне еще проблемы за их тандемом разгребать, и так от всего голова пухнет.       Друг в зеркале, похоже устал ждать, пока я выйду из прострации и решил напомнить о себе.       — Эй, Ник, ты со мной?       — Нет, – буркнул я и щелкнул пальцами, давая собеседнику увидеть меня и лабораторию. – Ищи меня в склепе. Вернусь через пару лет. Или не вернусь. Я еще не решил.       Заманчивая, кстати, перспектива... Я даже на мгновение задумался об этом, но тут же отбросил ее как нереализуемую. Некромагические эманации будут плохо действовать на меня и на мои исследования. Нужно было найти помещение с более нейтральной энергетикой.       — Так, все ясно. Ты когда в последний раз спал?       А когда я спал? Я задумался и не нашел ответа. Все дни слились в один. Я был так увлечен, что не замечал ни голода, ни усталости. Мне казалось, что я нашел ту самую суть, ту зыбкую ниточку, с которой все разрозненные кусочки паззла сложились в одну цельную картину. Это было прозрение. Чудесное прозрение. Столь чудесное, что вместо сторожевого пса получился какой-то невразумительный кот.       Мне вновь стало больно и захотелось побиться головой об стол. Тупая ты башка, Никериал Ленге. Кот и собака это разные виды. В чем же была ошибка? В чем? Я перепроверил все формулы – они были верные! Может, я наврал с расчетами? Но я их перепроверил трижды!       Нужно было все-таки забрать у девицы это существо и уже досконально его изучить. Надеюсь, оно хотя бы не убьет ее до моего прихода...       — Точно пойду в склеп и усну летаргическим сном лет на десять, — вздохнул я, представив, как "милый котик" доедал несносную принцессу. — Разбуди меня потом, как жизнь станет лучше, а мед слаще.       Друг пожурил меня через зеркало, мигом напомнив строгую мамочку.       — Ты давай без склепов, но со сном. Вот прямо сейчас идешь спать, но сперва я пришел тебе напомнить про событие, которое ты, старик ворчливый, наверняка забыл. Запиши его себе на лбу. Хотя... – он скептическим взглядом посмотрел на мой лоб. – Ты и так в зеркало не смотришься, так что для тебя это будет бесполезно.       — Зачем мне в него смотреть, если там постоянно отражаешься ты.       — Ну кто-то должен проверять, что ты не умер.       — Даже не надейся, – пробурчал я. - Замок в наследство я тебе не оставлю.       — Не разбивай мне сердце, Ники! – он показушно схватился за сердце. - Я уже обещал жене переезд в более просторный дом!       Я рассмеялся. Настроение внезапно улучшилось.       С Филгусом мы были знакомы всю нашу сознательную жизнь. Еще в отрочестве нам пришлось вместе постигать великое искусство магии у одного учителя – вредного старика Карактириуса, у которого были своеобразные методы воспитания юных волшебников. А его постоянное неудовольствие "отроками-недоумками" перерастало в бесконечные наказания и нас сильно сплотила нелюбовь к нашему мастеру. Словом, если бы у меня спросили про семью, то я бы тут же назвал Филгуса Гоннери, хотя мы и не были с ним кровными родственниками.       — Так что за срочное дело? – я придвинул стул к зеркалу и сел удобней, готовый внимать.       — А вот и первые признаки старческой деменции, дружище, – усмехнулся Филгус. – Как ты мог забыть главное событие года? А пока ты отряхиваешь с себя плесень и паутину, я напоминаю, что вскоре у тебя в замке будут организованы алкогольные действия питейного характера.       Я хлопнул себя по лбу и тут захотел приложиться чем-то посильней. Например, стеной.       Как я мог забыть! Дурья башка!       Эксперименты, принцесса... все меркло перед большой и толстой ж... попойке, которая стала светить мне из-за горизонта разными неприличными частями тела. Каждые два года зимой мы с друзьями собирались дома у одного несчастного, которого выбирал жребий и устраивали СЛАБОЖП - собрание ленивых алкоголиков без очевидной жизненной позиции. В этот раз честь предоставлять место для проведения собрания и организовывать выпивку выпало мне. И я совершенно об этом забыл!       И если вот против попойки... собрания я ничего не имел против, даже был "за", но вот моя неожиданная гостья... Она и так меня считала приспешником темных сил, что же будет, когда она увидит пьяных магов? В прошлый раз мы гостили у Дариана и случайно сожгли ему особняк, причем запалил огонь сам хозяин вечера, провозгласив, что давно желал сменить обстановку.       Оргии, конечно, мы не устраивали, но боюсь, тонкая душевная организация юной леди не выдержит этой вакханалии, а мне ее еще родителям сдавать. И я хотел вернуть им их дочь в целости, сохранности и в трезвом рассудке.       — Слушай, Фил, а мы могли бы перенести собрание, например, к тебе домой?       — Ты забыл правила? – он прочистил горло и наизусть зачитал часть нашего негласного соглашения. – "Отказ в участии СЛАБОЖП не допускается и если организатор собрания умрет до проведения собрания, то мероприятие переносится на его могилу. В этом случае расходы по организации СЛАБОЖП в равной доле делятся между участниками собрания". Ты не можешь ни отказаться от собрания, ни изменить место проведения собрания.       Подробно описанные правила по организации и проведению СЛАБОЖП мы всей компанией занесли в соглашение на магической гербовой бумаге более тридцати лет назад. И все это время неукоснительно его соблюдали. Зачем мы так заморочились? Да были в стельку пьяные! И придумали гениальный план, чтобы никто не смог пойти на попятную, отговорившись от очередной встречи своими "важными делами". Все мы были взрослыми людьми со своей жизнью и собрать всех вместе в одно время было поистине трудной задачей, и соглашение в этом плане решало очень многие проблемы с организацией.       Тут уже нельзя было отговориться свадьбой, детьми, болезнью или даже смертью. Все правила договора придумал и подробно расписал Филгус, он же и старался всем заранее напомнить про проведение собрания. Но порой удивительная дотошность названного брата играла злую шутку...       — Но в случае непредвиденной ситуации есть возможность замены одного участника собрания на доверенное лицо, – припомнил я правила. Мой экземпляр соглашения лежал где-то в спальне, но мне было лень его искать. Тем более, что за тридцать лет я его выучил наизусть.       — В этот раз этим правом хотел воспользоваться Адриан. Его еще три месяца назад отправили в долгосрочную дипломатическую миссию и он не уверен, что успеет вовремя. Поэтому он на всякий случай делегировал свои полномочия... угадай к кому? К тому же, как это организатор собрания и не придет?       — Подожди... – я внутри похолодел от дурного предчувствия. – Только не говори мне, что вместо Адриана придет...       — Да-да, возрадуйся. Придет свет твоих очей – Мариан.       Меня передернуло и видимо я так скривил лицо от счастья, что Филгус через зеркало сделал вид, что сочувственно хлопает меня по плечу. Вот ведь гад! Он же заранее знал об этом и даже не думал меня предупредить!       Правило "замены участника" можно было применить только на одного участника собрания. То есть, если Адриан успел воспользоваться заменой, то я в этом году уже использовать ее не мог. Это было придумано специально, иначе все бы привели вместо себя других людей и собрание не имело бы смысла. Да и Фил был прав – хозяин вечера не мог сменить свою кандидатуру.       Мариан была сестрой-двойняшкой Адриана и в отличии от своего брата, имела одну очень неприятную особенность – она была в меня влюблена. И я бы понимал, если бы эта была бы тайная влюбленность, я бы даже благостно принимал ее невинные попытки флирта или кокетства, но эта дама была упорна и пряма, как таран. И она держала мою крепость в осаде уже долгие годы, надеясь взять измором.       Филгус, и я подозреваю, ее брат, надеялись, что ее увлечение исчезнет, но я то знал коварство этой львицы. Наукой осады она овладела в совершенстве и не стеснялась применять на мне новые техники, из-за чего я чувствовал себя монахом под гнетом демоницы.       — Терпение, мой друг, великая добродетель, – решил меня успокоить вестник дурных известий. - Если бы ты дослушал до конца, то узнал, что со мной прибудет Лира, которая станет нерушимой преградой между тобой и Мариан. Она мне обещала что будет беречь твою добродетель от посягательств сторонних, аки самое драгоценное сокровище.       Я еще больше "возрадовался" от перспектив. Лира была женой Филгуса и обычно она не приходила на наши собрания, потому что не была членом сообщества и считала, что ее муж большой мальчик и мог сходить без нее, но видимо друг упросил ее спасти меня. Я, конечно, ценил рвение товарища, но это для него она была женой, а для меня она была дьяволицей, в сравнении с которой сестра Адриана была милым котенком.       И я не шутил. До замужества Лира носила облегающие кожаные костюмы, увлекалась демонологией и устраивала чаепития с приспешниками Настерревиля. Низшие демоны ее боялись, старшие считали за свою, а высшие знали ее имя. Если принцесса и искала "злого колдуна", то ей нужно было смотреть в совершенно иную сторону. Конечно, те времена уже давно канули в лету, но порой от нее у меня мурашки пробегали по спине, особенно, когда она пыталась показать свою любовь к названному братцу мужа, то есть, мне.       Я мысленно оценил, что меня ожидало и решил, что ранее я жил совершенно не плохо. И вообще жил неплохо. Я бы даже сказал, шикарно. Три девицы и все сразу по мою душу: одна считает меня злодеем, вторая – вожделеет, а третья как курица-наседка постоянно пытается меня опекать. И вот эти дамы будут одновременно в замке?       Может, мне сказать Ирен, что я злодей и просто сдаться властям?       Друг громко хлопнул в ладоши, отчего я вздрогнул и пришел в себя. Видимо Филгус решил, что я уснул с открытыми глазами, а не задумался о бренности бытия.       — Так что давай, Ник. Иди ложись спать, а завтра уже со свежей головой и полный сил...       — Я не могу, Фил.       — Что не можешь? – не понял друг. - Спать?       Во мне боролись два чувства: молчать или признаться в оказии, в которой я оказался. Не хотелось взваливать свои проблемы на чужие плечи и заставлять Филгуса волноваться, но я понял, что если и дальше буду молчать, то потом правда все равно всплывет и я не знаю, чем это все обернется. Так что лучше признаться. Друг был человеком опытным, может он мог бы подсказать, как мне быть?       — У меня дома оказалась... гостья, – осторожно начал я, внимательно следя за реакцией друга.       И она не оставила себя ждать. Фил весь подобрался, готовый внимать этому негаданному событию. Не то, чтобы отношения с дамами у меня были сложные, просто я перестал их искать и семья Гоннери каждый раз сокрушалась, что я который год жил в одиночестве на окраине королевства.       — Да быть не может. Я, конечно, тебе верю, но откуда у тебя в этой глуши появилась "гостья"? Ты, что ль ее в лесу нашел?       — Я так рад, что ты в меня так веришь, Фил, но неожиданно, ты угадал. Я ее и вправду нашел. В лесу. Когда пошел искать свежую рябину.       Отражающийся в зеркале маг прыснул от смеха. Я, конечно, понимал, что ему очень смешно и знаю, как это абсурдно звучало со стороны, но это была чистая правда.       — И ты вместо рябины принес домой женщину? – все веселился дружище. – Нет, обмен хороший. Женщина всяко лучше. Она хоть весь твой бедлам уберет. Ты же все еще запрещаешь Милене убираться в комнатах?       Я скривился. Тема уборки для меня была щепетильной. Я не запрещал своей домовушке убираться в определенных комнатах, я просто не хотел, чтобы она каждодневно убирала весь замок и жила этой уборкой. Мне достаточно было поддерживать чистоту в комнатах, которые я использовал, а что для остальных, то если они мне будут нужны - всегда их можно было очистить магией. Милена и так стирала, готовила, следила за садом, а теперь еще и прислуживала принцессе.       — Моя гостья не умеет убираться. Готовить, наверняка, тоже, – я задумался. – Я вообще не уверен, что она хоть что-то умеет, кроме как играть на музыкальных инструментах и чужих нервах.       Филгус поразился:       — Это что за гостья такая?       — Ее Высочество Ирен Келионендорская.       Улыбка названного брата померкла. Его поза стала напряженной, он скрестил пальцы рук и нахмурился, в миг превратившись из беззаботного мага в главу департамента дознавателей, коим и являлся в Совете магов. И мне внезапно стало совсем не до смеха, словно я не спас эту непутевую дуреху из лап смерти, а похитил ее прямиком из отчего дома.       — Скажи-ка, друг мой сердечный, как ты давно интересовался новостями из столицы? — невинно начал он, став отбивать пальцами по столу ритм.       Это была его пагубная привычка, говорившая, что он был в весьма плохом расположении духа. Он мог еще и выпить, но, насколько я знал, его жена давно изъяла из кабинета друга весь алкоголь. У Филгуса, конечно же, были тайники, о которых не ведала его супруга, но он еще не дошел до той кондиции, когда проблемы были настолько серьезные, что без бутылки их невозможно было бы решить.       Я постарался припомнить, когда в последний раз интересовался слухами. Вспоминалось плохо. После последнего собрания СЛАБОЖП я увлекся исследованием сохранения энергии и провел достаточно много времени в гостях у моего знакомого дракона, пытаясь понять, как он умудрялся перекидываться в огромную огнедышащую тварь и обратно в человека, при этом не теряя одежды и опровергая все законы трансмутации энергии. Вот так я и совершенно выпал из реальности. За все это время я общался только с Филгусом, который завел привычку меня периодически проверять, но тот редко сообщал новости, которые касались непосредственно королевства. Да и сам я не интересовался общественной жизнью родины. Зачем мне нужно было забивать голову ненужной информацией про графов, графинь, кто с кем породнился, а кто от кого умер?       Я почесал затылок, стараясь припомнить хоть что-то. Но в голове всплывали только неприличные анекдоты про короля, которые травил Ярослав, когда после гостеприимных посиделок у дракона, я забрел в гости уже к оборотням, чтобы познать уже их способности к трансформации.       — Я из новостей знаю только скабрезные анекдоты, – признался я. – И то полугодичной давности. После того, как я вернулся с княжества, то полностью погрузился в работу.       — А вот зря, Ник. Нужно интересоваться общественной жизнью.       — Мне мои нервы дороже. Иначе я бы не сидел на окраине королевства в окружении лесов и голодных волков, которые, кстати, чуть и не съели принцессу.       Я обреченно вздохнул, поняв, что не могу оттягивать неизбежное.       — И что же такого натворила Ирен? То, что она сбежала из дома я уже и сам догадался.       А еще за неполную неделю в гостях у меня, она умудрилась собрать всю окрестную паутину, попыталась украсть книгу и стащила из-под носа экспериментальное животное.       — Ты сядь удобней, – многообещающе улыбнулся друг. – Рассказ будет долгий...       В целом рассказ сводился к следующему: У нынешнего короля Нагелия была любимая младшая дочурка. Красавица, умница, а самое главное - подошедшая к возрасту, когда можно было ее выгодно поженить с принцем соседней страны, который тоже был удалой молодец и красавец. Только вот, видать, перспектива замужества Ирен не особо порадовала и она решила провести своего августейшего отца – сперва притворилась, что очень счастлива будущему браку и души не чает в женихе, но вот когда до отправки свадебного кортежа оставались считанные дни, девица сбежала. Причем сбежала не абы как, а с помощью магического инструмента, который стащила у Придворного мага.       Обнаружили ее пропажу не сразу, а уже когда магический след от артефакта слегка развеялся и тут же привлекли к поиску исчезнувшей принцессы Совет магов. Как не маги могут определить, куда исчезла девушка, логично? Логично. Вот только тут все и пошло наперекосяк. Магический след от телепортационного артефакта уходил в никуда, словно она развеялась в воздухе. Конечно, такое могло бы быть с низкопробными и сломанными инструментами, но Придворный чародей божился, что его артефакт был действующий и он сам им постоянно пользовался. Предоставить сертификат качества и другие документы, подтверждающие надежность магического инструмента он не смог, но теорию со смертью принцессы из-за сломанного артефакта отложили и решили проверить другие предположения. Не говорить же королю, что его дочурка расщепилась при переносе и превратилась в ничто?       Решили подойти к решению проблемы с точки зрения магии поиска. Если инструмент нельзя было отследить, то саму-то девушку можно было найти по крови, волосам и тому подобному, что маги нашли в комнате принцессы. Им даже предоставили великую ценность – молочные зубы, но и это оказалось тщетно. Ирен не находилась с помощью поисковой магии. Попробовали магию крови, даже получили разрешение лично от Председателя Совета магов на применение более запрещенных аспектов магии, но все было бесполезно.       Король Нагелий отчего то решил, что это соседнее королевство Сирания решило похитить его дочь и отправил им ноту... неудовольствия. Как оказалось, за свадьбу Ирен с принцем Родериком сосед согласился предоставить целый порт в безвозмездное пользование на полвека, что открывало для нашей страны просто огромные экономические перспективы, так как своего собственного выхода к морю королевство не имело. И монарх подумал, что похищением принцессы те захотели сохранить себе порт. Соседи, естественно возмутились, наоборот решив, что это Нагелий разыграл спектакль, чтобы выбыть из соседа еще больше преференций. Отношения между странами стали весьма напряженными. То, что принцесса сбежала сама, из монархов, похоже, никто не хотел верить.       Придворного мага схватили и посадили в тюрьму, обвинив в эксплуатации не сертифицированных магических инструментов, а также в помощи похищении девицы. Наследный принц, неожиданно для всех, лично поехал на поиски принцессы на север, решив, что в дебрях Расторианских лесов точно найдет пропажу. Ну или просто найдет... приключения.       Дослушав рассказ друга, я схватился за голову.       То, что Ирен не могут найти, это было мне понятно. На замок я установил сложную родовую защиту, которую вычерчивал более полутора лет. Мне не хотелось, чтобы в мой замок могли проникнуть без моего ведома проходимцы и теперь, пока принцесса была в замке, то все заклятья из вне, которые были направлены на ее поиск, в том числе, основанные на крови, ее не видели. Не будь их, девица давным-давно была бы со своим женихом, а ее брат понуро плелся домой, обижаясь на то, что ему не дали помахать мечом.       Но вот то, что король привлек к поискам Совет магов – это было плохо. Очень плохо.       Королевство Келионендор стояло на трех столпах власти: власти Короля, власти Церкви Богини и власти Совета Магов. Они были между собой равнозначны и делили страну по аспектам влияния, то есть, за дела, связанные с гражданами страны и обществом (и экономикой в целом) отвечал король, за дела, связанные с верой – Церковь, а за магов – Совет магов. Совет магов мог судить и наказывать магов, которые не соблюдали законы, они принимали экзамены на получение новых званий, занимались научной и просветительской деятельностью и, конечно, именно они решали, какая магия была запретна, а какую можно было использовать.       Конечно, все три столпа власти между собой сотрудничали и были в относительном равновесии. Никто не переходил черту другому, но вот если, например, маг преступил закон как поданный королевства, то его в первую очередь судили по законам Совета, хотя в некоторых случаях могли после этого провести второй суд, но уже как суд Короля.       Я устало закрыл руками лицо.       —  Можно я все-таки пойду и запрусь в склепе?       Кто же знал, что побег это дурехи выльется в такой ком проблем и в назревающий дипломатический скандал? Зачем я ее спас? Хотя признайся самому себе, Ник, ты смог бы пройти мимо полумертвого человека? Нет, не смог бы. Вот теперь сиди и расхлебывай последствия своей мягкосердечности.       —  Если Его Величество узнает, что блудная дочурка у тебя...       —  То наградит меня за спасение? – горько усмехнулся я.       — Конечно, также как и в прошлый раз, когда ты спас от вымирания целое королевство. Сколько лет тебе эта история аукается? Шестьдесят?       Я поморщился. Воспоминания от том позоре, о тех душевных муках, что я испытал, все еще отдавались тупой болью в сердце. Прадед принцессы обвинил меня в распространении эпидемии, которая обескровила полкоролевства, хотя именно я нашел лекарство от той заразы. Совет Магов меня оправдал, но эта беспардонная ложь из уст монарха полностью уничтожила мою репутацию в глазах простого люда и морально меня растоптала. Прошло уже более полувека и свидетели той трагедии давно покоились в земле, но до сих пор среди народа ходили шепотки и пересуды о "злом колдуне Никериале Ленге". В чем я был "злой" никто не помнил, но моя репутация все еще носила на себе бремя той лжи.       Я заперся ото всех в глухом замке, оборвал почти связи, полностью отрешился от дел королевства и от людей, которые меня предали и не поддержали в трудный час, хотя ради них я положил на алтарь всего себя, но вновь семейство Рафиуса меня нашло. И, похоже, решило меня добить. Я понимал, что Ирен была всего лишь жертвой обстоятельств, забрела в мой лес случайно, и не мог ее винить – она наверняка и не знала полноценную историю моей "дружбы" с ее предком, но это была такая... ирония судьбы, что хотелось рассмеяться. Горько и безнадежно.       — Фил, ты лучше знаешь характер короля. Что он предпримет, если узнает, что его дочурка гостит в моем замке?       Филгус задумался. По делам Совета маг частенько общался с придворными и поэтому знал многие сплетни. Он, наверняка, если и не лично встречался с королем, то был наслышан о его нраве.       — Его Величество очень... находчивый и не любит выпускать выгоду, если та почти уже его руках. Смотри, чисто с политической точки зрения, что выгодней Нагелию: сказать, что его дочь сбежала и подставить под удар соглашения, а потом еще и выплатить компенсацию или же сказать, что ее похитили? Тем более, что у потенциального похитителя репутация и так не блещет чистотой? Я так и вижу перед собой ультиматум из королевского дворца, где сказано: "Коварный Никериал Ленге похитил и соблазнил мою дочь, чтобы отомстить королевский семье за давний позор".       — Попрошу отметить в протоколе, что я ее не соблазнял.       — Тогда почему она не ушла из замка? Что держит девушку, которая находится в бегах в доме одинокого мужчины? Зачем она так рискует?       — Ищет она доказательства вины... – в сердцах выпалил я, но увидев море непонимания со стороны друга, дополнил. – Мы с ней заключили соглашение.       — Что ты на ней женишься?       — Да иди ты, — буркнул я, смотря на вновь шутящего друга. — Она считает меня злым колдуном и ищет в замке доказательства моей вины.       У названного братца прямо на моих глазах улучшилось настроение. Я вновь видел, как у него загорелись глаза, в ожидании подробностей жизни девицы в моем замке. Это явно были признаки деформации из-за работы. Раньше он не был таким сплетником.       — И как ее успехи? Она что-то нашла?       — Без понятия… — развел руками я. —  Она считает, что у меня в замке по углам разбросаны трупы невинно убиенных девиц, что по ночам я пью кровь и мечтаю захватить мир. Еще, может, животных мучаю. Я не уточнял весь список своих прегрешений.       — Так ты, значит, крадешь девушек? Мне вот интересно, зачем они тебе? Для прелюбодеяний?       — Ага, если бы. Для жертвоприношений, не хочешь?       Друг пару минут смеялся до слез. Я мрачно наблюдал за веселящимся магом. Я, конечно, понимал, что со стороны это звучало весьма комично: магистр, имеющий высшую ступень по Целительству и занимается жертвоприношениями... Но мне от этого было не легче.       — И долго она будет искать в замке девушек?       Я пожал плечами. Что на уме у Ирен не знал ее родной отец, так откуда знать мне?       — Сроки мы не обсуждали, но может ей вскоре наскучит играть в дознавательницу? Она увидит, что я скучный и неинтересный, и ничего таинственного во мне нет.       Филгус вновь постучал пальцем по столу, о чем-то задумавшись.       — Это, конечно, все забавно, но вам нельзя находиться вместе. Ты же это понимаешь? – я кивнул. Конечно, понимаю, но... - И в тоже время нельзя отпускать принцессу одну, чтобы она не попала в беду. Может...       — Фил, она не уедет. Мы с ней заключили соглашение на гербовой бумаге. И вот если она ничего не найдет из своего списка моих прегрешений, то от имени своей семьи она официально провозгласит, что я прекрасный человек и меня нужно холить и лелеять.       — А если найдет?       Я пристально посмотрел на Филгуса – он серьезно?       — Ну если так, то я обязался сдаться в Совет магов. Вот приду к тебе в департамент и буду каяться в своих грехах. Начну с нашего отрочества. Не хочешь послушать про сворованные яблоки, которые мы вместе крали у деда с третьего дома? Ты, кстати, тоже соучастник тех событий.       Друг невольно дернулся, явно представив эту сюрреалистическую картину. В отличии от меня, Филгус Гоннери из-за своих способностей очень быстро взлетел по карьерной лестнице в Совете магов и не только вошел в него как один из членов, но и стал главой департамента Дознания. Данный отдел Совета расследовал преступления магов: использование запрещенной магии, создание опасных магических инструментов и всего прочего. Поэтому "наказание" принцессы в соглашении с самого начала было слегка... бесполезным.       Но как же хорошо, что она не знала о моих связях. Да и как бы она догадалась, ведь по слухам я был злым волшебником. Но то были слухи, в Совете я был полностью оправдан еще более полувека назад и слыл законопослушным поданным.       Мне хотелось очистить свое имя именно не в магической среде, а среди обычного народа. Чтобы королевская семья признала свою ошибку, чтобы они собственноручно сказали, что я был оклеветан и попросили прощения. Поэтому я и воспользовался подвернувшимся шансом. Может, поступил и не слишком красиво и благородно, но они так много мне задолжали, что это была лишь малая цена за их раскаянье.       — Мне нужно подумать, Ник, – задумчиво произнес Фил и залез рукой куда-то себе под стол, через секунду достав небольшой графин и рюмку к ней. – Посоветоваться с Председателем, как лучше нам поступить в свете открывшейся информации.       Он имел ввиду Председателя Совета магов. Тот еще вредный старикан, который стоял у истоков создания данной организации, эдак пятьсот лет назад, но именно он в прошлый раз протянул мне руку помощи, когда все судачили о моей вине. Тогда ему выгодней было согласиться на требования монарха, но он нашел компромисс, который удовлетворил отчасти короля и смог снять с меня вину. И хотя бы за это я ему был благодарен.       — Одно я тебе скажу точно, – продолжил друг, налив себе янтарную жидкость. – Никуда не отпускай принцессу из своего замка. Пускай сидит у тебя в безопасности и играется в свои расследования. А мы придумаем как это обыграть во благо.       Я согласился. Одно дело, когда была просто "сбежавшая принцесса из отчего дома", а совсем другое, когда эта девица сбежала и натворила при своем побеге кучу неприятностей. Тут уже нужно было хорошенько подумать, как бы выйти из этой щепетильной ситуации с минимальными потерями и не подставить себя самого. Выдворить из замка, стереть ей память и тому подобное я бы точно не смог. Тем более, что ментальной магии я не был специалистом.       — А как быть с собранием?       Я припомнил, что изначально друг со мной связался именно чтобы напомнить о СЛАБОЖП. И как теперь проводить столь важное собрание в присутствии Ирен?       Магистр Гоннери на всякий случай оглянулся, видимо проверяя, что его любимая женушка не застукала его за принятием лекарства против нервов, и чокнулся с зеркалом. Я поискал что-нибудь похожее на воду в пределах досягаемости, но нашел только средство для дезинфекции – чистый спирт. Пришлось в ответ чокаться именно им.       — За собрание не беспокойся. Проведем его как обычно, – он опрокинул в себя рюмку и поморщился. Достал откуда-то за зеркалом бутерброд с бужениной и закусил им. – Раз у вас такие удивительные отношения с принцессой, то и беспокоиться не о чем. Я попрошу Лиру...       — О чем попросишь? – раздался со стороны вкрадчивый женский голос. Филгус побледнел и закашлялся, одновременно попытавшись скрыть спиртные улики. Я невольно сполз со стула, постаравшись спрятаться за лабораторным столом.       Это была она. Жена друга. Лира Гоннери - мой ночной кошмар.       Я услышал, как со стороны зеркала открылась дверь в кабинет и в комнату вошла эта бестия в женском обличии.       — Приглядеть за гостьей Ника, любовь моя, – попытался оправдаться он.       Я не видел, что происходило, но судя по звукам Лира таки обнаружила графин и под недовольные возгласы друга, его конфисковала. Может на работе Фил и был главой целого департамента, но у него дома балом правила его возлюбленная женушка.       Дамой она была весьма интересной. Интересной не только в плане своей бурной молодости и в пособничестве Настерревиля, но и во внешности. У нее была копна ярко-красных волос, изумительная фигура с огромной грудью, тонкой талией и полными бедрами. Она привлекала внимание всех, кто ее впервые видел. Но частенько не в положительном ключе, потому что она не умела держать свой язык за зубами и высказывала все, что было у нее на уме, порой повергая в шок своих благородных собеседников.       — Так ты, значит, говоришь с Ники? И что за гостья?       Ответ друга я уже не расслышал.       Я принял очень тяжелое решение, которое с болью отозвалось где-то в глубине моего сердца. Я прервал сопряжение между зеркалами и на время заблокировал руны связи. Извини, Фил, но объясняться еще перед Лирой у меня не было сил. Ни моральных, ни физических.       А еще я верил в Филгуса Гоннери. И верил в его дипломатические способности.        У меня в замке сейчас находилась иная проблема, которую требовалось решить. Я тяжко встал с пола, поморщившись от боли в спине и пошел искать воровку экспериментальных образцов. Надеясь, что ее еще не съели.

***

      Принцесса обнаружилась на кухне. Удивительно, что целая и еще не обглоданная.       Она сидела на продавленном диванчике неподалеку от огромного очага, на котором что-то кипело и булькало. Девушка наконец-то привела себя в относительный порядок и теперь не выглядела так, словно лично собой подметала полы в казематах. Она подвязала золотистые волосы в какую-то загогулину на затылке, открыв бледную лебединую шею и острые ключицы. Изменив своей королевской осанке, Ирен, сгорбившись, выкармливала из продырявленного угла холщового мешочка мою потерю. Вот только капало от туда не молоко, а нечто красное, подозрительно напоминавшее кровь.       На кухне было душно и нигде не было видно Милены. Я снял защитный фартук и косынку, оставшись в просторной рубахе и штанах, и стал спускаться с лестницы. За мной захлопнулась дверь и девушка оглянулась, заметив меня. Она молча проводила меня взглядом пока я не сел рядом к ней на диванчик. Тот тяжело и натужно скрипнул, но выдержал обоих.       Мы пристально друг на друга посмотрели. Она насупившись и с недоверием, а я со смертельной усталостью. Говорить мне не хотелось. Соблюдать приличия тоже.       Я показал пальцем на укутанного в какие-то полотенца зверя, что лежал на ее коленях и невербально попросил вернуть экспериментальное существо. Она также молча поджала губы и отрицательно замотала головой. Я попросил настойчивей, подключив к общению брови и многообещающий взгляд. Мне ответили тем же.       Разговор у нас что-то не клеился.       — Ирен... – устало выдохнул я.       — Нет уж, – резко ответила она, вперив на меня недоверчивый взгляд.       — Ирен... это опасное существо.       — Почему вы так в этом уверены?       Я с намеком кивнул на холщовый мешок с красным углом, который для "новорожденного" сейчас заменял вымя матери.       Она смутилась.       — Молоко ему не понравилось, но вот мой палец... – она неловко показала мне замотанный тряпкой указательный палец, который я ранее упустил из виду. – Поэтому мы решили дать ему... другое. Но это еще ничего не значит! У него просто свои предпочтения в еде!       Я глубоко и обреченно вздохнул и, не выдержав, спрятал лицо в ладонях, вцепившись ногтями в свою шевелюру. И ведь оставил ее одну всего на час, а она уже попыталась убиться в моем замке. Видать, чтобы меня точно заживо съела или королевская семья, или Совет магов.       Терпение, Ник, только терпение. Подумай о хорошем. Например, что если принцесса еще не бьется в конвульсиях, а дышит и более-менее соображает, то с большей вероятностью в слюне животного нет яда, либо яд медленно действующий и ее можно еще спасти. Либо же сделать противоядие самому, но для этого нужен образец слюны и...       — Простите меня.       Я отвлекся от составления плана по созданию противоядия и недоверчиво посмотрел на девицу. Я не ослышался или у меня уже начались слуховые галлюцинации? Или это яд начал на нее действовать и уже добрался до мозга?       — Я хочу попросить прощения за свое... поведение. Я не должна была идти на поводу у сомнительных личностей и пытаться без спроса взять вашу книгу. С моей стороны это было не очень благородно.       Я с подозрением оценил состояние кожных покровов девушки. Хоть она и была бледновата, но вроде не было видно высыпаний на коже, испарины тоже, ее не трясло, взгляд не был мутный, а наоборот, она смотрела пытливо и весьма внимательно, словно ожидая от меня реакции.       — Покажите мне свой палец.       Она отложила обмусоленый мешок и без вопросов дала мне пострадавшую руку. Зверь в свертке зашевелился и сонно зевнул, обнажив ряд крохотных зубов. Странно, что они сразу не огрызли угол мешка или палец новой "мамки". Значит, у него сохранился сосательный рефлекс.       Аккуратно развернув тряпку, я оценил укус. Внешне не было ничего страшного: укус был небольшим, пластина ногтя не сломалась, кровь свернулась и больше не шла. Но вот внешнее воздействие не исключало и воздействия внутреннего. Я послал магический импульс для анализа состояния организма. Ирен, явно почувствовав его, невольно дернулась, сверток недовольно зашевелился, став поскуливать.       Как я и думал – яд был, но в таких малых количествах, что совершенно не угрожал девушке. Но нельзя было исключать непредвиденной реакции, например проявлении аллергии, которая могла развиться, скажем, после продолжительного воздействия. Поэтому я поступил просто – направил на Ирен целительское заклятье. Оно полностью уничтожило яд, исцелило укус и ранее обнаруженные мной повреждения: ладони, коленку, ушиб локтя и кисти. Я, конечно, не хотел так поступать и лучше было бы приготовить противоядие, а остальное залечить заживляющей мазью, но у меня просто не было сил на такое количество действий.       Каждый раз при магическом, а не естественном исцелении берется энергия не только целителя, но и, частично, пациента. Это принудительное воздействие на организм, где целитель "заставляет" его запустить процесс регенерации, но в отличии от естественной регенерации, целитель полностью контролирует данный процесс и может корректировать его в нужную сторону. Целитель выступает в роли часовщика, который чинит сломанные часы: он может ускорять процесс регенерации в сотни раз, создавать новые сосуды, нервные окончания в замен утерянных, наращивает соединительную, костную ткань, уничтожает аномальные процессы, опухоли, чужеродные соединения. Тонко, аккуратно и долго он вслушивается в "правильный" стук молоточков, даже если это могло занять несколько часов непрерывного исцеления.       Но при данном процессе устает не только целитель, но и пациент. Организм пытается прийти в норму после такого внезапного марафона и начинает экономить ресурсы. А как это проявляется? Сонливость, апатия, повышенный аппетит, очень долгий сон, который может перерасти в кому.       Организм тратит на регенерацию не только энергию, которую в огромных количествах ему восполняет целитель, но и выделяет на нее строительный материал для создания соединительной, костной, мышечной ткани, восполнению крови. Конечно, целители после магического воздействия восполняют недостающие элементы в теле с помощью эликсиров, витаминов и других инъекций, но длительное воздействие на организм это все равно большой стресс для него.       Поэтому настоящий целитель не будет исцелять человека при получении им незначительных травм, которые не угрожают его жизни, либо здоровью. Он пойдет альтернативным путем лечения через мази, эликсиры, лечебные порошки из трав. Поэтому я и сделал мазь, а не исцелил все сразу. И поэтому после нахождения принцессы в лесу, я провел несколько часов, заставляя организм вновь работать как полагается. Все же там была на кону ее жизнь и поэтому она так долго провела в комнате без сознания, когда я каждый день ее поил эликсирами и натирал мазью – организм пытался восстановиться после полученного шока.       — Больше не кормите его своими пальцами, – проворчал я после сеанса исцеления. И устало откинулся на подушки дивана. Все, моя энергия достигла минимального значения. — Хоть его слюна пока не особо ядовита, но по мере взросления это может измениться.       Ирен удивилась и с каким-то подозрением уставилась на свой целый палец.       — И мне нужен этот зверь. Я должен исследовать его и понять, какие еще он хранит сюрпризы. Хотя бы для того, чтобы вы больше не пострадали.       Чтобы мне потом не открутил голову король, Совет и Филгус Гоннери лично.       Принцесса вновь недовольно поджала губы и скуксилась, легонько сжав пригревшийся сверток. Она явно очень сильно не хотела отдавать его, но судя по тому, что девушка не накинулась на меня с обвинениями, то своим умом она начала хоть что-то понимать. Конечно, я мог в любой момент отнять экспериментальное существо, но мне не хотелось воздействовать настолько грубо. Никогда не любил истерики, скандалы и женские слезы. Лучше было найти компромисс и разойтись мирно.       — Вы думаете, я причиню боль беззащитному существу? – я сделал еще одну попытку.       Она задумалась и слегка неуверенно отрицательно помотала головой.       — Нет.       — Тогда в чем же проблема?       — Я... – Ирен замялась, видимо пытаясь сформулировать мысль, которая засела у нее внутри. – Я не глупая и понимаю, что вы правы, но я не хочу, чтобы вы относились к нему как "существу", "эксперименту". Он живой и ему требуется любовь, ласка и забота.       — А еще он милый, да? И похож на котика?       — Да! – она явно воодушевилась и легонько погладила "котика" по головке. На ее губах расцвела улыбка от умиления, словно мать, что смотрела на своего новорожденного – с безграничной любовью. – Я ему даже дала имя. Лоренс вей фрай Франсуа. Для домашних – Ларсик.       Я закатил глаза. Бедное существо. Ну хорошо, пусть будет Ларсик.       — Так вы дадите мне Ларсика на исследование?       Она вновь скуксилась:       — Ему будет страшно.       Я сомневался, что "Ларсик" испытывал хоть какие-то эмоции и был против очеловечивания существа, но не стал спорить. Сразу было видно, что это было бесполезно.       — Хорошо, а если мы сделаем так. Вы будете приносить ко мне Ларсика в лабораторию и я при вас буду его исследовать? Это вас устроит?       Она явно обрадовалась.       — Конечно!       — Ну вот и отлично, – я зевнул и понял, что сейчас сил на то, чтобы идти обратно в лабораторию и исследовать его у меня не осталось. – Тогда завтра с вами начнем этот процесс.       Надеюсь, что за ночь он ее не съест, поэтому что, судя по всему, отдавать его мне она не планировала и хотела держать его подле себя. Насильно отнимать его, я, конечно, не собирался. Если она так хочет играться, то ладно. Он пока маленький.       — Я не хочу показаться без культурной, но я еще не поблагодарила вас за лечение.       Я отмахнулся. Тоже мне, событие. Это моя дурная профессиональная привычка, как у Фила слушать сплетни. Не могу пройти мимо раненного человека.       — Ну тогда я тоже хочу извиниться.       — За что? – удивилась она.       За то, что без зазрения совести сдал беглую принцессу члену Совета магов Филгусу Гоннери.       Но, конечно, эту причину говорить не следовало, поэтому я придумал новую.       — За мои манеры. Я знаю, что они ужасны.       Принцесса снисходительно улыбнулась.       — Я и не ожидала от вас превосходных манер. И не жду в дальнейшем.       Я поразился такой щедрости. А точно ли яд не успел воздействовать на кору головного мозга?       — Меня не беспокоят ваши манеры, но... Простите за откровенность, но выглядите вы просто ужасно.       — Но ведь нигде не написано, что злые колдуны должны быть эталоном мужской красоты?       Она нахмурилась, не оценив моего остроумия:       — Я про ваши мешки под глазами и общую изнуренность. Скажите, вы когда в последний раз спали?       Я неопределенно махнул рукой.       — На прошлой неделе спал точно.       Ирен в ужасе на меня уставилась и внезапно встала с дивана, держа в руках своего "милого котика".       Она похлопала одной рукой по месту, где ранее сидела и приказным тоном сказала:       — Ложитесь.       Я удивился. Но не двинулся с места.       — Ложитесь. Я буду охранять ваш сон.       Я поразился сильней, особенно, когда она притащила небольшую табуретку, которую использовала Милена, как ступеньку, чтобы достать до высоких полок и села на нее.       — Зачем?       — Считайте, что это моя благодарность за лечение.       Я бы мог сказать ей, что это мой дом и мне не нужна охрана, а также просто переместиться в спальню на свою кровать, но я этого не сделал. Внезапно, я осознал, что мне стало так уютно в этой полутемной и душной полуподвальной комнатушке, пропахшей травами и едой, что под звуки потрескивающего пламени в очаге и бульканья какого-то варева, меня стало сильно клонить в сон.       Во мне в тот момент что-то надломилось. Я ощутил себя вновь как раньше – молодым, наивным, верящим в людей и доверявшим им. Поэтому, к удивлению от самого себя, я безропотно лег на диван на спину, мои глаза закрылись и я моментально провалился в сон.       Последнее, что я помнил, это как хлопнула дверь, вернулась Милена и кто-то меня укрыл пледом.