Разные

Дианка положила щепотку сухой травы в небольшой клочок бумаги, затем свернула его, клочок, в трубочку, закинула в рот, подожгла и затянулась, кольцами выдыхая дым. Алкоголь, сигареты, кальян, различные курительные смеси, кое-какие таблетки и прочее – все это для Прудниковой было далеко не в новинку. Дианка уже давно перешла ту грань, которую обычные люди называют «запрещенной». - Может быть, ты мне уже расскажешь, что там у тебя происходит, а не будешь курить эту траву? Это же сплошная отрава, - поморщилась девушка, сидящая прямо напротив Дианки, - Машка – и перекинула ногу на ногу, поправляя короткие темные волосы. - Ну а что рассказывать? - не вынимая импровизированной сигареты изо рта, спросила скорее саму себя, чем собеседницу, рыжая. – Меня запредельно раздражает Соколов, и я просто даже понять не могу, как Виктор вообще додумался до того, чтобы посадить нас вместе! – Дианка нервно вытащила самокрутку изо рта и бросила в пепельницу, а затем налила в стакан виски и осушила его залпом. Прудникова давно забыла о таких вещах, как здоровый образ жизни, нормальная пища и привычка не курить. Люди так часто видели в ней лишь хулиганку, которая «увлекается» неприемлемыми вещами, что Диана очень успешно оправдывала возложенную на нее роль, всякий раз убегая покурить за углом, или приходила домой к тем же друзьям Машки, чтобы выпить и курнуть чего-нибудь этакого. – Ну так вот, - после очередного стакана язык Прудниковой развязался, и рассказ начал складываться в единое целое как-то сам собой, хотя девушка почти не опьянела. – Я смогла бы стерпеть все, но на этой неделе пришла и моя точка кипения…

***

Дианка вот уже две недели сидела в компании Максима, стараясь вообще-то игнорировать присутствие молодого человека рядом с собой. Она, как и прежде, спала на уроках, прогуливала, иногда слушала рассказы учителей (хотя это случалось крайне редко). Словом, жила своей обычной жизнью с тем лишь изменением, что теперь каждое действие девушки сопровождалось каким-нибудь едким комментарием со стороны Соколова. И поначалу Дианка бесилась до дрожи в коленках, заломанных рук и следов от ногтей на ладонях, но потом просто научилась игнорировать. А Максим по-прежнему не упускал возможности хоть как-то задеть одноклассницу, но, видя, что все попытки тщетны, успокаивался. Потом, конечно, снова продолжал, но все это было совершеннейшей мелочью. Словом, все вошло в мирное русло быстрее, чем кто-либо мог предположить. Два ненавидящих (а ненавидящих ли?) друг друга человека, как ни странно, вместе сидели гораздо более мирно, чем по отдельности, что, естественно, не могло ускользнуть от глаз любопытных одноклассников. Нелюдимая хулиганка, которая вечно попадает в какие-то передряги, и правильный перспективный и симпатичный отличник – сюжет поинтереснее некоторых книг. Этакие Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, с той лишь разницей, что в их союзе не совсем понятно, кто есть кто. Но был там союз или нет все еще оставалось загадкой. И все было неплохо, до одного лишь момента, который как раз таки и заставил Дианку выть от негодования. На первый взгляд этот день был из разряда обыкновенных. Прудникова, как и всегда бывает по средам, пришла в школу только к третьему уроку. И не будь этим самым третьим уроком биология, то Дианка, может быть, и вовсе не появилась в школе. - Что это ты так рано? – язвительно поинтересовался Максим, когда Прудникова с грохотом опустилась на стул и, достав учебник из сумки, откинула ее куда-то в сторону. - Сквозь толпу твоих поклонниц пробивалась, - устало промямлила рыжеволосая, укладывая голову на парту, мечтая только лишь о том, чтобы хоть немного поспать. Девушка запросто могла не спать всю ночь, а потом явиться после этого в школу. Так бывает только в том случае, когда родители не особо заботятся о своем ребенке. Родители Дианки не то чтобы не заботились о ней… Скорее, им было просто некогда. Постоянные разъезды по работе, из-за которых дома они бывали максимум недели по две, дали свои плоды, так что некогда хорошая девочка Прудникова Диана превратилась в заядлую прогульщицу, нарушительницу общественно порядка, которая предпочитала иной раз пропустить стаканчик другой с друзьями, нежели заниматься учебой. С Максимом же все обстояло совсем иначе. Гордость своих родителей, золотой медалист, активный, инициативный, симпатичный, серьезный, правильный… И еще целый ряд прилагательных только лишь с положительной окраской. Диана и Максим изначально учились в параллельных классах, так что не особо пересекались. Однако когда в десятом классе из некогда двух классов сделали один, эти двое сразу невзлюбили друг друга. Для Прудниковой Соколов был лишь самовлюбленной выскочкой, который делает все лишь на показ остальным. Блондин же считал девушку такой же показушницей с той лишь разницей, что за неумением как-то по-другому обратить на себя внимание, Дианка и подалась во все тяжкие. И никто из этих двоих не пытался хоть как-то изменить своего мнения друг о друге. Да и какой в этом был смысл? Удобное положение на то и удобное положение. - Итак, у нас сегодня много работы, поэтому быстро рассаживайтесь, - протараторил Виктор Петрович, войдя в кабинет за пять минут до звонка. – Давайте начнем прямо сейчас, а то ничего не успеем! – продолжил учитель, а затем с укором покосился на Диану, которая сейчас развалилась на парте и едва ли не сопела во сне. Поморщившись, Максим толкнул одноклассницу, отчего та моментально вскочила. - Что ты делаешь, идиот? – зло прошипела девушка, искоса поглядывая на парня, но, увидев боковым зрением биолога, недовольно глазеющего на молодых людей, вынуждена была замолчать.

***

- Итак, вам придется сделать небольшой проект по данной теме, который вы представите на открытом уроке через три недели. Делать вы будете в группах и получите за свою работу соответствующие оценки, - пробасил Виктор Петрович, а затем взял со стола небольшие бумажки, на которых были написаны темы будущих проектов, и стал раздавать их своим ученикам. – Группы я составил сам, так что меняться друг с другом напарниками у вас не получится. В течение двух последующих минут мужчина ходил по кабинету и давал наставления для выполнения проектов своим ученикам. Когда почти все темы были розданы, а группы распределены, мужчина подошел к печально известной третьей парте первого ряда. - Итак, остаются у нас Соколов Максим и Прудникова Диана, - биолог положил бумажку на стол. Пробежав по ней глазами, Максим внимательно уставился на своего учителя, как бы задавая подобным взглядом всего один вопрос: почему именно с ней, с Прудниковой? – Я очень надеюсь на то, что вы хорошо выполните свой проект и представите его достойно на открытом уроке. Я очень на это надеюсь, - выделяя последние слова, спокойно проговорил Виктор Петрович, не сводя глаз с Прудниковой, которая все это время сидела как на иголках. Мало того, что она сидит с этим хорьком, так теперь ей ведь придется делать с ним этот долбанный проект. И ведь не так страшен сам проект, как перспектива работать в паре с Соколовым. Парень же ничего не говорил, все также продолжая смотреть на учителя. Спорить с биологом было бесполезно.

***

- И только из-за этого ты так психуешь? – удивленно спросила Машка, держа в руках стакан с разбавленным виски. Диана же курила очередную сигарету, то и дело промачивая горло алкогольным напитком. - Мамай, ты правда не понимаешь? – сделав очередную затяжку, парировала рыжая. – Завтра мне придется идти к Соколову домой, чтобы сделать этот чертов проект. И так три недели. Соскочить не получится, потому как этот пудель пообещал, что расскажет все Виктору, а я не сомневаюсь, что он может это сделать. А если он расскажет Виктору, то меня точно выгонят из школы, прекрасно ведь знаешь, на каком я там счету. - Ты сама в этом виновата… - перебила подругу Мария. - Да это теперь уже не так важно. Факт остается фактом. Либо проект с Соколом, либо школа для трудных подростков, а мне это, уж извини, перед самым выпуском совсем ни к чему. Так что вот и живу, - горько усмехнувшись, Диана в очередной раз затянулась, кольцами выпуская дым. Свинцовые мерности жизни были по самому больному с невероятной силой.