Что написано топором, то не вырубишь ничем

В распахнутые резные ворота чинной поступью вошли семь человек. Точнее, всего прибыло восемь, но именно вошли только семеро – одна из прибывших, розоволосая девочка лет десяти на вид, вольготно устроилась на плече высоченного мужика со странной прической и тонким шрамом ото лба до подбородка. А если еще точнее, вошло всего пять человек, потому как среди японской делегации был еще и антропоморфный волк. - Здравствуйте, гости дорогие, - заговорила слегка обескураженная воевода, протягивая хлеб-соль, - я Парфенова Аксинья Никаноровна, главнокомандующая Тихомирово. Все мы рады приветствовать вас и надеемся, что на ближайшие четыре месяца наш дом станет и вашим тоже. Угощайтесь, пожалуйста, - она еще сильнее вытянула руки, держащие традиционное угощение. После того, как все благополучно исполнили традицию с хлеб-солью, давешний дядька с торчащими в разные стороны косичками первым представился: - Зараки Кенпачи, капитан одиннадцатого отряда. - А я Ячиру, его лейтенант, - радостно сказал жующий ребенок, так и не соизволивший слезть на землю. - Юмичика Аясегава, пятый офицер одиннадцатого отряда, - молодой мужчина улыбнулся, поправляя не слишком идеально, по его мнению, лежащую прядь. - Саджин Комамура, капитан седьмого отряда, - проговорил волк, нервно дернув ухом. - Исане Котетсу, лейтенант четвёртого отряда. - Ичиго Куросаки, - представился рыжий парень, вооруженный огромным мечом, напомнившим отдельным жителям Тихомирово о мече Самосеке, принадлежавшем первой воеводе. - Я Орихиме Иноуэ, здравствуйте, - сказала девушка, одетая, в отличии ото всех остальных, в современную человеческую одежду. Последним заговорил даже на первый взгляд забитый паренек, представившийся как седьмой офицер четвёртого отряда Ханатаро Ямада. - Ну что ж, - женщина передала остатки каравая стоящей слева от нее девушке, - вы, поди, устали с дороги-то. Сейчас мои преемницы проводят вас в ваши покои, - она жестом подозвала к себе еще двух девчонок. - Бурова Настасья я, - представилась невысокая русоволосая девушка в зеленом сарафане, - лекари, пожалуйста, за мной. Вы будете жить в доме Зна… Терентия Гвидоновича, нашего местного врачевателя. Видели, наверное, что дом на речном островке стоит; так вот, нам туда и надо… - Меня зовут Макарова Серафима, рада встрече, - поздоровалась та, что помогала воеводе исполнить ритуал, - члены одиннадцатого отряда, - начала она, но тут третья преемница дернула ее за рукав и что-то шепнула на ухо, - прошу прощения, хм. Капитан Зараки, лейтенант Ячиру и Куросаки Ичиго, вас поселят в расположение второй дружины. Пойдемте. - Я Василиса Корсак, - улыбнулась последняя девушка, - я провожу остальных в их покои. Прошу за мной.

***

Тем временем на пути к дому Знахаря: - Вы знаете, - заговорила Бурова, когда они чуть отошли в сторону, - как я уже сказала, всем вам троим придется жить с Гвидонычем в одном доме, поэтому считаю необходимым дать несколько советов: во-первых, если будет предлагать самогон, не соглашайтесь; во-вторых… -А что такое «самогон»? – робко поинтересовалась Иноуэ. - Крепкий спиртной напиток. Крайне крепкий. Вообще, - улыбнулась Настасья, - можете попробовать в качестве эксперимента, но злоупотреблять не советую. Так вот, совет номер два – после того, как Гвидоныч злоупотребит самогоном, у него начинается приступ человеколюбия, хотя и довольно своеобразный: ему до жути хочется кого-нибудь полечить. Поэтому лучше здоровым людям на глаза ему не попадаться, пока он в таком состоянии. В общем, это все. Вопросы, просьбы, пожелания? - Я хочу спросить, - проговорила Исане,- нам тоже нужно будет переодеться в вашу форму одежды? - О, нет-нет, - замахала руками провожатая, - у нас тут нет обязательной формы, как таковой. Вообще, мы тоже вот так, - она прихватила рукой подол, - не ходим, неудобно бегать-прыгать, да и топор некуда прицепить. Но сегодня праздник, поэтому-то все принарядились. А так девушки у нас не привередливые – рубаха да портки и все, вперед и с песней. Буквально через несколько минут они оказались у берега небольшого островка, на котором стоял внушительных размеров деревянный дом с резными ставнями. - Ну, вот мы и пришли. Весь второй этаж в вашем полном распоряжении, располагайтесь, - она уже было развернулась, чтобы уйти, но тут вспомнила что-то и, треснув себя по лбу, повернулась обратно, - я же забыла вам рассказать про то, чего у нас тут делать нельзя. Так вот: драки на территории деревни не устраивать, салочки на сверхсветовой скорости рядом с жилыми постройками не проводить и… все, вроде бы. Я вам потом полную версию устава принесу, хотите? Желающих не нашлось, поэтому девушка попрощалась и, насвистывая на всю округу какую-то мелодию, отправилась в обратный путь

***

- У нас тут всего четыре дружины, - рассказывала Серафима, - так сложилось, что расположения каждого из них начали между собой называть Красным Теремом, Желтым Теремом, Зеленым Теремом и Синим Теремом. Для удобства и ставни в соответствующие цвета покрасили. Ну, знаете, чтобы некоторые с перепою не заплутали, во избежание, так сказать. Так вот, вы будете жить в Синем Тереме. А вот и он! – она указала рукой на двухэтажную избу, и, недоуменно взглянув на покрасневшего, аки вареный рак, Ичиго, добавила, - пойдемте, я вас до комнат провожу. По чисто выметенной дорожке она направилась к крыльцу и распахнула дверь, гостеприимно пропуская японских синигами вперед себя, попутно пообещав себе при случае устроить выволочку всей дружине за несмазанные петли. -Головой не ушибитесь, - предупредила она, - в сенцах потолок низкий. И обувь там снимите, пожалуйста. У вас ведь тоже в доме обутыми не ходят, да? После непродолжительно экскурсии по жилищу с последующим сопровождением в комнату на втором этаже, Серафима вынуждена была покинуть гостей, сославшись на какие-то важные дела, оставив синигами созерцать занавески в мелкий цветочек и неприлично большой фикус, обмотанный мишурой.

***

- Тут деревня людская неподалеку, вы видели, наверное, - Василиса серьезно посмотрела на сопровождаемых, - я должна попросить вас не ходить туда, особенно вас, господин Комамура. Не обижайтесь, но если местные жители увидят вас, может случиться что-нибудь очень нехорошее. - Увидеть? – переспросил капитан, - а разве они могут? - Увы, - кивнула она, - они поколениями жили рядом с нами, и многие теперь обладают каким-нибудь даром, пусть даже самым слабеньким. Но и его с лихвой хватает, как выяснилось. Наш Знахарь ведь тоже из этих, деревенских. Еще во времена, когда нынешняя воевода только заняла свою должность, он совершенно непостижимым образом обошел все наши щиты, защищающие Тихомирово от посторонних. Он лекарем в деревне был, и тут в конечном счете тоже прижился. И сейчас, бывает, кто-то забредет, однако теперь мы стараемся назад вернуть их, в человеческий мир.

***

После того, как все вновь прибывшие были с комфортом размещены, в тереме воеводы случилось внеплановое собрание сотников всех четырех дружин: Елена Кирилловна пришла жаловаться на вторую преемницу, которая «не стеснялась в выражениях и спровоцировала конфликт»; Ульяна Авдеевна надеялась получить назад изъятые у первой дружины горячительные напитки; Мария Ростиславовна отвечала за хранящиеся в расположении ее дружины рукописи и спрашивала разрешения наложить на них заклинания перевода, а Алена Викторовна, глава четвертой дружины, увязалась за последней просто для компании. Там же, по стечению обстоятельств, оказались и все три преемницы, и даже кто-то из третьей дружины забрел. - Ну что? – вопрошала воевода, - все выполнили? Вы мне мальчиков не обижайте, а то я вас…, - и попеременно грозила кулаком каждому из присутствующих. Подчиненные же, откровенно уставшие и оттого облокачивающиеся друг на друга в попытке устоять на ногах лишь послушно кивали, обещая все делать как положено и показать себя с наилучшей стороны. - Смотрите у меня, - улыбнулась Аксинья Никаноровна, - ну идите, отдыхайте и приводите себя в порядок. Вечером – всех отправить сюда, будем пировать. Услышав заветное слово "пировать", девушки сразу оживились, если так можно сказать о уже давно мертвых созданиях. Ни для кого не было секретом, что если уж воевода устраивает праздник, то дым будет стоять коромыслом, полетят клочки по закоулочкам в приятной дружеской обстановке и случатся прочие прелести. Сотницы поспешили в расположения своих дружин, а вот Настасью, Василису и Серафиму убедительно попросили остаться – необходимо было начинать готовить терем к предстоящему событию.