Next to nothing

      Никогда бы не подумала, что мне может быть так мерзко. Нет, когда я сказала Дэнни, что подаю на развод, мне было тоже несладко, но тогда я хотя бы не чувствовала своей вины в распаде нашей семьи. Но сейчас мне было просто отвратительно.       Я по несколько дней запершись сидела в комнате и не выходила, даже чтобы поесть. Уна настолько надоела мне, что я была готова её убить. Она была готова часами сидеть под моей дверью и ныть: «Бет, что с тобой случилось, выйди, мы поговорим, пожалуйста, ты меня нервируешь!», притаскивать мне любимую пиццу с тунцом или вкусняшки из «Бургер Кинг», но от одной мысли о еде мне становилось тошно.       Я гипнотизировала телефон в надежде, что Том откуда-то взял мой номер и вот-вот позвонит. Он не звонил.       Потом, когда Уна перестала терроризировать меня, я стала выходить из комнаты. Моя лучшая подруга вызывала у меня приступы острой жалости, когда я слышала, что она звонит моим родителям и рассказывает, что меня наконец-то накрыла депрессия - пусть и с годовым опозданием. Пусть они думают, что я грущу по своему развалившемуся браку.       Еще неделю я убила на то, чтобы разгрести бардак на чердаке дома Уны. Много вещей остались там еще от прежних владельцев, а если учесть возраст дома, мы вполне могли наткнуться на что-то интересное... или жуткое. Пожалуй, сразу к обеим этим категориям я бы отнесла старинную мебель из детской - кроватку, пеленальный столик, стульчик для кормления, ящик для игрушек... Всё это было аккуратно запаковано и стояло в самом дальнем углу чердака, где хранились и другие вещи, вышедшие из моды.       Старые кресла и диваны, побитые молью и жизнью, Уна отправила на свалку, а вот мебель для детской оставила. - Ты посмотри, она в прекрасном состоянии! У меня есть знакомый реставратор, отдам ему, пусть всё как следует осмотрит, подремонтирует, если я чего-то не заметила, и освежит. Ради такого надо выйти замуж или хотя бы забеременеть! - восторгалась она, пока не заметила мою кислую физиономию.       Поняв, что сказала лишнее, Уна попыталась исправиться: - Бет, прости, я не имела в виду тебя... вернее... чёрт, Бет, пожалуйста! Мне просто так понравилась эта мебель, что я вообще не понимаю теперь, что говорю! Ты представь маленькие ручки, ножки, кроватка эта... ЧЁРТ! Бет, вернись!       Я бегом спустилась в комнату и стала собирать вещи. Я понимаю, что Уна не хотела меня обидеть, она действительно была очарована старинной мебелью, но я больше не могла тут оставаться. Это было слишком больно. Слишком много воспоминаний.