Первый луч солнца

Лицо Леголаса оказалось очень близко к моему, так, что я почувствовала на губах его теплое дыхание. Он меня поцелует! Эта мысль одновременно и пугала, и притягивала. Меня поцелует прекрасный эльфийский принц! Я, кажется, попала в сказку или вижу волшебный сон. Я аккуратно поддалась навстречу и ощутила касание тонких пальцев к своим волосам. Целая стая бабочек взметнулась где-то в животе, порхая и щекоча внутренности… Но продолжения не последовало. В моей душе проснулась нежданная тревога! Я отпрянула в сторону и схватилась за голову, словно её тисками зажала неведомая сила. – Ллиан! – вздрогнул Леголас, открыв глаза. – Что случилось? Я испугал тебя? – Нет… – я судорожно вздохнула. – Что-то с Фродо! Не могу понять, погоди… – я сосредоточилась, разгоняя остатки сладостной истомы. Рука с Кольцом пульсировала ноющей болью. Она тянулась по венам прямо мне в сердце, которое, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Я скривилась от этих неприятных ощущений и мысленно позвала хоббита. Кольцо укололо мне палец, и я бросилась как угорелая в ту сторону, откуда пришел едва ощутимый отклик. Леголас кинулся следом за мной. Я хорошо знала все окрестности Карас Галадона, поэтому сразу поняла, куда меня так упорно тянет Кольцо Защиты – к юго-востоку от королевских покоев, туда, где расстилались великолепные сады Лесной Владычицы. Когда я впервые побывала там, то дала себе слово, что буду умирать, но не забуду их неземной красоты. Галадриэль собирала самые редкие экземпляры растений и цветов со всего Средиземья. Она придирчиво осматривала ростки и семена, долго перебирала их своими изысканными пальцами, и сама варила удобрения по известным лишь ей магическим рецептам. Она так любила своё детище, что бывало, проводила в садах сутки напролет, забывая о сне и отдыхе. Всё, что росло и обитало на этой богатой земле, производило впечатление на любого приходящего сюда гостя: серебряные ветви кленов, медленно роняющие листья на зеркальную гладь темных прудов, белые плетеные мостики и беседки, обвитые красными ветвями лимонника, огромные лиловые тюльпаны, бархатные розы всех возможных оттенков, розовые незабудки и алые гладиолусы. По ухоженным тропинкам, усеянным блестящей пыльцой и лепестками сирени, осторожно бродили гибкие лани и бурые лисы. Птицы никогда не переставали петь, пчелы заботливо касались каждого цветка, а маленькие хрустальные колокольчики, висевшие практически на каждом дереве, при дуновении ветерка, издавали непередаваемую симфонию звуков. Это место было душой Галадриэль. Оно было пропитано ею насквозь, её мыслями, чувствами, её светлой магией. Но в данный момент это обстоятельство пугало меня больше всего. Я догадывалась, зачем Великая Лесная Госпожа заманила к себе Фродо. Конечно, она почувствовала силу Единого Кольца и захотела рассмотреть его поближе, в самом эпицентре своего волшебного мира. Я задыхалась от быстрого бега, летела, словно, на крыльях, боясь, что не успею, и любопытство Галадриэль приведет её и всех нас к самому печальному исходу. Эльф следовал за мной, я слышала ровный стук его сердца. Это меня поддерживало и немного успокаивало. Когда мы достигли лужайки, в центре которой находилось знаменитое Зеркало, раскрывающее тайны, Лесная Госпожа уже протягивала руку к Кольцу, так открыто предложенному ей Фродо. Было видно, как она борется с собой, пытаясь не поддаться искушению обладать им. – Нет! – крикнула я. – Не надо! Фродо будто очнулся ото сна, а Галадриэль отдернула руку и непонимающе осмотрелась по сторонам. Магия Саурона была настолько сильна, что действовала даже на самых стойких и мудрых мира сего… В особенности на них, ведь им было известно, какую власть может дать Кольцо и как много изменить. Владычица отвернулась, а Фродо жалостливо посмотрел на меня и проговорил: – Я не могу, Ллиан, я больше не могу его нести. Я прониклась его болью и подошла поближе, в надежде успокоить, но Галадриэль сделала это за меня, тихо проговорив: – Я прошла испытание. Кольцо обратит любые благие намерения во зло, я же хочу остаться собой, – а затем пристально посмотрела на полурослика. – Сегодня, при встрече, я дала каждому из вас выбор – идти дальше с отрядом или потерять что-то очень важное для себя. Однако ни один из членов Братства не отказался от похода. Фродо, они все готовы умереть за тебя, неужели ты сейчас сдашься и позволишь сомнениям завладеть тобой? – После того, что я видел… – начал было Фродо. – То, что ты видел в Зеркале, может являться отражением твоих собственных страхов. Возможно, ты и не пытался рассмотреть будущее, так как слишком напуган настоящим. Ллиан, может тебе повезет больше? – Галадриэль обратилась ко мне и указала на большую широкую чашу, которая располагалась на круглом каменном возвышении. Обычно Белая Владычица наполняла чашу водой из ручья с помощью небольшого серебряного кувшина, и на ровной зеркальной глади являлись видения того, что произошло давным-давно, и того, что, возможно, только случится. Я медленно подошла к чаше. Прошлый раз я отказалась смотреть в Зеркало, не желая знать своё будущее. Но сейчас от меня многое зависело. Вдруг оно покажет мне, как спасти Фродо или уберечь кого-нибудь из моих друзей от опасности? Я сделала медленный вдох и пристально вгляделась в свое отражение. Сначала ничего не происходило, но потом на темной поверхности воды появились какие-то очертания, и меня словно затянуло в невидимый водоворот. То, что я увидела, поразило меня до глубины души, ибо это необыкновенное видение было очень похоже или на самую злую шутку, или на самую красивую на свете мечту. Я вихрем неслась через густой лес в лучах тусклого солнца. Зеленый костюм с узорчатой вышивкой подходил к цвету глаз и подчеркивал стройную фигуру, из-за за спины торчал длинный лук. Мои золотисто-каштановые волосы были распущены и ореолом развевались вокруг лица. Переговариваясь с лесом, выспрашивая тайные тропы, я бежала наперегонки с ветром, ловко перепрыгивая через высокие травы и упавшие деревья, смеясь и радуясь, дыша воздухом свободы. – Ллиан, постой! – раздался мелодичный голос позади меня, – за тобой не угнаться, но ты снова играешь нечестно! Я обернулась. За мной следовал прекрасный эльфийский принц Леголас. Его волосы были заплетены, открывая красивое лицо, а взгляд голубых ясных глаз был полон нежности. Тут же в голову ворвался голос Гэндальфа: «Да… если бы судьба распорядилась по другому, Ллиан жила среди своего народа и была бы предназначена тебе в жены, принц». Я взмахнула руками и отступила назад. Это не может быть моим будущим! Неужели Зеркало посмеялось надо мной, вынимая из души самую светлую грезу, которая была такой пленительной и такой несбыточной одновременно. – Что там? – я услышала позади себя обеспокоенный голос Леголаса. – Что ты видела? – Ничего, – ответила я, залившись краской. Всё он виноват со своим поцелуями! Я настолько отрешилась от реальности, что это передалось даже магическому Зеркалу. – Ты уверена? – переспросила Галадриэль. – Уверена, – буркнула я, – это точно не мое будущее. – Как знаешь, – ответила Владычица и медленно скрылась в полумраке своих удивительных садов. Обратно мы возвращались втроем. Фродо шел сзади, уныло перебирая ногами, а мы с эльфом впереди. Мне стало в тягость это затянувшееся молчание, и я обратилась к принцу: – От чего тебя предостерегла Галадриэль, когда предложила сделать тот самый выбор? – Она сказала, что как только я увижу Море, то не смогу преодолеть тоску по нему и нигде больше не найду покоя, – ответил он. – И ты думаешь это правда? – удивилась я. – Всё возможно, – тихо пробормотал Леголас. Я внимательно посмотрела ему в глаза. – Я верю в то, что у каждого должно быть такое место, где он почувствует себя легко и свободно, убежище от невзгод. Душе там всегда светло и уютно, а сердцу спокойно. – И у тебя есть такое место? – Нет, – проговорила я со вздохом, – но я обязательно его найду. Не в этой, так в другой жизни. Если я отыщу его, то ни за что не позволю каким-то там предсказаниям отнять у меня право на мечту. Ночью я бодрствовала. В голову лезли всякие глупые мысли, о том, что могло произойти, но так и не произошло на маленькой красивой поляне, и о видении, которое показало мне Зеркало. К тому же, гном храпел как пещерный тролль. Успокоиться удалось только с рассветом, веки отяжелели, и я забылась беспокойным сном. Когда я проснулась, все остальные уже позавтракали и медленно готовились к продолжению нашего пути. Было решено спускаться вниз по реке Андуин, которая огибала с юго-востока Белые горы и впадала в Белегаэр (Великое Море). При мысли о Море сразу вспомнился Леголас и наш вчерашний разговор. Кроме того, я подумала о том, что в водах Андуина в своё время покоилось Кольцо Всевластья, и это казалось мне дурным предзнаменованием. Вычищенная броня лежала рядом, из чего я сделала вывод, что рано утром приходила Индис. Я сбегала на кухню, чтобы извиниться и поблагодарить её, но не застала на месте. Её помощницы сказали, что она давно ушла и ещё не возвращалась из леса. Обидно будет не увидеться с ней на прощание. Лориэнские эльфы отлично снарядили нас в дорогу, предоставив провизию в виде питательных хлебцев (лембаса), быстро утоляющих голод, фляг, наполненных свежей родниковой водой, эльфийских плащей, которые были легкими, но в тоже время очень теплыми, и меняли цвет в зависимости от окружающей обстановки. Для спуска по реке нам были выделены небольшие лодки из светлого прочного дерева, которые при этом были очень быстрыми и удобными в управлении. Владыки вышли проводить нас лично, более того, Галадриэль каждому сделала необычный подарок. Арагорну она дала зелёный камень под названием Элессар. Судя по его взволнованному лицу, этот камень имел для него особое значение, и я решила, что это как-то связано с Арвен. Леголас получил лориэнский лук, более прочный и мощный, чем его лихолесский, и колчан стрел. Боромир – красивый золотой пояс, а Мерри и Пиппин – серебряные клинки. По покрасневшему лицу Сэма было видно, что он до ужаса хочет себе такой же, но Владычица сделала иной выбор, вручив ему крепкую эльфийскую веревку, а также семя маллорн и коробку с землёй из её сада. Фродо Госпожа подарила прозрачный Фиал, в котором находилась вода из Зеркала, хранившая свет Звезды Эарендиля, дабы при необходимости осветить ему путь во тьме. Когда Галадриэль спросила Гимли, что он хочет получить на память, гном, немного смутившись, попросил прядь её золотых волос, что вызвало у всех улыбку. Галадриэль дала ему целых три пряди, и Гимли ещё долго не мог прийти в себя, восхищенно вздыхая. Для меня Лесная Владычица также приготовила особенный дар – маленький кулон в виде прозрачного шарика на красивой серебряной цепочке. На фоне моей темной брони, он смотрелся как капелька росы во мраке ночи. Она сама надела его мне на шею, прошептав на ухо: – Когда надежда покинет тебя, внимательно всмотрись в его суть, и ты поймешь, ради чего стоит жить и верить. Я знала, что Галадриэль никогда ничего не делает просто так, поэтому заботливо укрыла кулон под рубашкой, прижав поближе к сердцу. Рядом с Владыками прямо и гордо стоял наш добрый друг Халдир. Каждому он сказал много напутственных слов и пожелал хорошего пути. Я обняла его, еле сдерживая слезы, и прошептала, что мечтаю о таком брате как он. Халдир улыбнулся и сказал: – Тогда он у тебя уже есть, сестра. Моему счастью не было предела! Более того, Халдир выполнил свое обещание и принес мне темный лориэнский эль, разлитый и закупоренный в длинную вытянутую флягу. Надо бы его спрятать понадежнее, главным образом от гнома. Когда практически все разместились по лодкам, я услышала, как кто-то зовет меня в толпе. Ну конечно! Индис! Пришла всё-таки! Я радостно подняла голову, ища её среди множества лиц. Индис была восхитительна как весеннее утро. Волосы она распустила, и они красивыми завитками падали ей на лицо и на плечи. Глаза сияли, губы загадочно улыбались. И даже платье на ней было новое, нежно-кремовое, подчеркивающее её тонкую талию и бархатную кожу. Она всё-таки послушала меня и вышла «на свет». Чтобы попрощаться со мной она преодолела робость и сомнения, представ на обозрение стольких глаз. Я всхлипнула и бросилась к ней в объятия. – Неужели ты думала, что я не приду? – улыбнулась она. – Прощай, – поговорила я сквозь зубы (ну не могла же я заплакать при всех), прижимая её, – и береги себя, Индис. Я буду очень скучать. – Я тоже буду скучать по тебе, Ллиан, – проговорила она, – держи, это тебе от меня на память. Индис протянула мне аккуратный цветок ландыша, стебелек и белые головки которого были сделаны из тончайшего стекла. Он был безупречен и выглядел как настоящий, даже издавал свой природный аромат. – Спасибо, – пролепетала я, – он будет напоминать мне о тебе. Ландыш, он ведь такой же как и ты – чистый, нежный, очень красивый, хоть сразу и неприметный. Индис улыбнулась и прикрепила цветок мне на грудь крошечной булавкой. В ярких лучах солнца он светился и переливался всеми оттенками радуги. Я уселась в лодку к Леголасу и Гимли, и помахала Индис на прощание. Стоящий рядом с эльфийкой Халдир напрягся и сосредоточенно смотрел на неё, как будто видит в первый раз. Хм, улыбнулась я про себя, так пусть рассмотрит повнимательнее! Разговаривающие о чем-то друг с другом фигурки Халдира и Индис всё дальше уплывали от меня, размываясь в белом тумане, и я вскоре потеряла их из виду. – Прощайте, – тихо проговорила я им, – не забывайте меня. Течение уносило нас по волнам широкой реки, всё дальше и дальше в неизвестность.