Первый луч солнца

Пока мои друзья обсуждали дальнейший план действий, я пыталась сдернуть со своего коня седло и остальную упряжь, с трудом расстегивая кожаные ремни и путаясь в многочисленных застежках. – Эй, – окликнул меня Арагорн, – ты что делаешь? – Пытаюсь освободить несчастное животное от этих мерзких оков, – проговорила я. – Чего-чего? – удивленно спросил Гимли. – К твоему сведению, гном, – начала я, – лошади одни из самых дивных и умных созданий. Их жизнь – вечный полет наперегонки с ветром и абсолютная свобода. Люди заковали их в железо и сталь, раздирающие плоть, подчиняя и навязывая свои правила и волю. Лошади могут быть верными товарищами и без всех этих ужасных приспособлений. Конь довольно качнул головой в подтверждение моих слов. – Снимешь всё это в Эдорасе, – коротко проговорил Леголас, – без упряжи будет неудобно вдвоем, да и развить большую скорость не получится, а нам нужно спешить. Я фыркнула, но поразмыслив пару секунд, остановилась. Я ведь и вправду забыла про эльфа! Опять будет прижиматься ко мне и смущать, а путь не близок. Я мысленно попросила у животного прощения, на что оно мягко ткнулось мордой мне в лицо. – Ты просто золото, а не конь, – пробормотала я ему в ухо. «Золото» игриво тряхнуло гривой. – Раз ты такая любительница лошадей, – сказал Гэндальф, – то тебе должен понравиться один мой друг, – при этом маг громко свистнул. На его зов прибежал удивительной красоты жеребец. Я была просто поражена его серебристой мастью, плавностью движений и королевской статью, с которой он переступал с ноги на ногу. – Это Серогрив, – представил нас Гэндальф, – вожак величественной породы лошадей называемой Меарас. – Он прекрасен, – пробормотала я, – и заметь, тоже без седла и уздечки, – последнюю фразу я адресовала эльфу. Леголас хмыкнул, и не успела я даже охнуть, быстро подсадил меня на лошадь. – Поговорим об этом и ещё о чем захочешь, когда доберемся до столицы. – Что это ты раскомандовался? – возмутилась я. – Я сижу спереди, а значит сейчас я главная! – Да ну? – пробормотал он мне в ухо, отчего я вся покрылась мурашками. – Так его, Ллиан! – завопил гном. – А ещё лучше незаметно скинь остроухого по дороге, никто особо горевать не будет. – Тебе лучше заткнуться, гном, – прошипел Леголас, – а не то я скину тебя, своей стрелой. Я нервно улыбнулась Гимли. Скинуть эльфа? А что, неплохая мысль! Мне не хотелось ехать всю дорогу и думать лишь о крепком теле позади меня, причем в этот раз принц ещё и положил руки мне на талию. Мысленно приказав лошади скакать изо всех сил, я получше схватилась ногами за её теплые бока и пригнула голову от порывов ветра, развевающих волосы. Эльф усилил свою хватку. Ага, страшно стало! Я закрыла глаза и наслаждалась теми незабываемыми ощущениями, что дарила мне скорость, неограниченная свобода и столь притягательное соседство. Эдорас оказался довольно большим городом, внешние стены которого состояли из камня, но для обмана врагов сверху были покрыты деревом*. Я давно не бывала в крупных людских городах и ожидала увидеть многочисленные скопления народа, суету шумных рынков, своры детворы на главных улицах и усталых крестьян и ремесленников, выходящих из таверн и трактиров. Однако радость и благополучие давно покинули эти земли. Серые дома и унылые лица местных жителей навевали лишь тоску. Они со злобой и подозрением осматривали нас, тыкая пальцами и настороженно шепчась. – На кладбище и то веселее, – пробормотал гном. У меня с этим местом были те же самые ассоциации. Золотой дворец Короля Рохана был известен по всему Средиземью*. Ворота, колонны, арки, стены и окна - всё было отделано этим ценным и благородным металлом. Дворец был построен на холме, гордо возвышаясь над городом и утопая в лучах заходящего солнца. Золото искрилось и отбрасывало багряные блики, озаряющие нежным светом верхушки деревьев и высокие шпили храмов. Почему-то на меня это великолепие не произвело впечатления. Думаю за этим богатым фасадом скрывается совсем иная картина. Что же, скоро мы сами всё увидим. Стражники у входа в замок очень тщательно обыскали нас и заставили отдать оружие. Лишь Гэндальфу удалось оставить себе посох, сыграв роль немощного старца. Неплохо придумано, кстати. В большом и просторном зале для приемов на троне восседал Король Те́оден. Я поразилась его внешнему виду: слабый, тщедушный старик с застывшим и абсолютно пустым взглядом. Как такой человек может управлять государством?! Рядом с ним стоял самый что ни на есть настоящий Змей. Во всяком случае, я так его про себя назвала. У него были узкие хищные глаза, острый длинный нос и слипшиеся неухоженные черные волосы. Даже одет он был во все черное. Для полноты картины не хватало только раздвоенного языка. Гэндальф вышел вперед и начал разговор с Теоденом. Тот отвечал через раз, очень медленно, и явно был не рад нашему визиту. – Он болен? – прошептала я свой вопрос Леголасу, стоящему рядом со мной. – Похоже на то, – также тихо ответил мне эльф, – и здесь явно замешана темная магия. Затем началось невообразимое. Гэндальф скинул с себя серую накидку, представив всем на обозрение ослепительно-белое одеяние, выставил вперед посох и принялся изгонять Сарумана из сознания Короля. Стражники бросились на нас со всех сторон, и чтобы дать магу время, нам пришлось отбиваться от этой атаки всеми доступными средствами. Я понимала, что в близком бою против нескольких крупных мужчин, да ещё и без оружия, мне не выстоять. Поэтому я ударила одного из приближающихся ко мне воинов ногой в пах, отчего его свернуло в бараний рог, и бросилась наутек, оставив всех остальных Леголасу. Тот, кажется, не возражал. Дрался он так же хорошо, как и стрелял из лука. Интересно есть на свете хоть что-нибудь, чтобы он делал плохо? Я притаилась за одной из высоких колон, наблюдая за происходящим. Ага! Змей растерялся и не знал что делать. Вот тут-то я его и поймаю! Я выскочила из-за укрытия и напала на него сбоку, повалив на твердый каменный пол и скрутив руки за спиной. – Отпусти меня, несчастная, – проскрипел он (кстати, голос у него тоже был словно змеиное шипение), – или лишишься головы. – Это мы ещё посмотрим! – воскликнула я, не давая ему подняться. Неожиданно в зал вбежала девушка, которая, похоже, принадлежала к королевской семье. Она была напугана и кинулась на помощь Теодену, но Арагорн остановил её, придержав за локоть. И она ему поверила, когда увидела скорчившегося у меня в ногах Змея. Видя, с какой ненавистью она смотрит на него, я поняла, что не всех тут ему удалось одурачить. Когда всё было кончено, и сознание короля прояснилось, Теоден поменялся на глазах. Взгляд голубых глаз стал ясным и четким, кожа на лице разгладилась, щеки порозовели и даже волосы приобрели свой естественный светло-русый цвет, совсем немного тронутый сединой. Перед нами стоял настоящий Король, уже не молодой, но по-прежнему сильный и величественный. Девушка бросилась к нему в объятия, и он сразу же узнал в ней свою племянницу Эовин. Это был воистину очень трогательный момент. Эовин сразу понравилась мне. Она казалась хрупкой, юной и наивной, к тому же, была очень красива: зеленые глаза смотрели на окружающих с добротой и лаской, пышные длинные волосы цвета соломы и льна спускались по спине мягкими волнами. Девушка напоминала мне нежный подснежник, таящийся под слоем весеннего льда. Король окончательно пришел в себя, но радоваться было ещё рано. От Эовин он узнал печальные новости о том, что будучи в «забытьи», пропустил смерть сына и изгнал из Рохана своего племянника Эомера вместе с его отрядом. Так вот кто встретился нам среди степей! Я вспомнила воина с печальными глазами, что так пристально смотрел на меня. Когда все поняли главную причину всех этих горестных событий, Змей подо мной начал судорожно ворочаться и извиваться. – Предатель! – рявкнул на него Теоден, вынимая меч, услужливо предложенный Гэндальфом, – ты ответишь за все свои грязные дела! Я уступила Змея Королю, отойдя в сторону. Никогда не любила публичные казни, но сейчас посмотрю с превеликим удовольствием. Грима Гнилоуст, так его оказывается звали, кинулся бежать к выходу, путаясь в длинном плаще и падая на каждом шагу. Толпа воинов вывалилась на улицу вслед за ним, ожидая «хлеба и зрелищ». Но стоило только Теодену замахнуться, высоко подняв острый меч, как Арагорн подскочил к нему и проговорил: – Нет, государь, не надо! Довольно крови, пролитой его стараниями. Воспользовавшись минутной паузой, Змей бросился бежать прочь, а я готова была взвыть от огорчения. – Может отправиться за ним и добить? – спросила я у Гимли. – Решения Короля не обсуждаются, – проговорил Леголас, – с каких это пор, Ллиан, ты стала получать удовольствие от убийств? Я замялась… И правда с каких? Кольцо с радостью поддержало меня, одобряя мои мысли. «Убей, убей, убей» шептало оно. Я помотала головой, прогоняя наваждение. Что со мной такое? – Да здравствует Король Теоден! – закричали люди, увидев своего Короля в прежнем облике и здравии. Но Теоден оказался холоден к восторгу толпы, он только что осознал, что его единственный горячо любимый сын умер, и время уже нельзя повернуть вспять. После похорон Теодреда, который пал в битве у Изенских бродов, я сидела на невысоком холме близ места его погребения и вглядывалась в безоблачную даль. Удивительно, небо такое девственно чистое и ясное, а по земле ходит тревога и смерть. Все присутствующие разошлись, дав мне время немного побыть наедине с собой. Я вспомнила Боромира и смахнула слезу. Скольких ещё унесет с собой в могилу эта ужасная война? Я подумала про своих друзей. Что со мной будет, если я потеряю их? Благородный Арагорн, готовый без сожаления пожертвовать жизнью ради всех нас, Гимли, сердитый и милый одновременно, добрый и мудрый Гэндальф, практически заменивший мне отца, и Леголас… При упоминании последнего мое сердце болезненно сжалось. Он не может умереть! Я вскочила на ноги и часто задышала. Одна только мысль о смерти Леголаса причиняла острую боль. Осознание того, что я люблю его, пришло слишком резко, обжигая мне внутренности и вламываясь в сознание точной стрелой. Не может быть! Как же так вышло, что из всех мужчин на земле я предпочла того, кто вряд ли когда-нибудь полюбит меня в ответ! Да ещё в такие темные и смутные времена! Как же я могла быть так слепа и не понимала этого раньше. Я люблю его, люблю, вероятно, с того самого момента как впервые увидела на Совете… О, великий Эру, помоги мне! Я медленно сняла повязку и осмотрела руку. Черная метка напомнила мне о моем предназначении и Темном Властелине, что страстно желал заполучить мою душу. Такое могло случиться только со мной. Мое сердце будет разбито, томясь в тисках безответной любви, а душа обратится во мрак, который сделает меня чудовищем, жаждущим крови. Я не выдержала и дала волю слезам. Они дорожками стекали по моим щекам, окутывая лицо прозрачной соленой пеленой. Отчаяние затянуло меня в свой бесконечный пустой водоворот, и я ещё долго сидела на траве, уткнувшись головой в согнутые колени, и оплакивала свою беспощадную и горькую судьбу. Я вернулась в замок, когда первые звезды засияли на небосклоне. В большом и уютном зале, обитом деревом, растопили камин и накрыли столы, потчуя путников вином, хлебом, мясом и другой сытной и вкусной пищей. Я так вымоталась за все прошедшие дни, что накинулась на еду, даже не спросив разрешения. Собственно, на меня особо никто внимания и не обратил. Теоден и мои спутники обсуждали появление в Эдорасе двух детей, которые бежали из соседних деревень, спасаясь от орочьих набегов. Орки безжалостно убивали людей и сжигали всё на своем пути. Враг наступал и с каждой минутой был всё ближе. Гэндальф предложил Королю дать войску Сарумана бой, на что Теоден ответил отказом, решив укрыть свой народ в Хельмовой Пади – большой долине, расположенной в северо-западных отрогах хребта Эред Нимрайс. Там располагалась построенная в древности крепость Хорнбург, чьи мощные стены могли выдержать длительную осаду и помочь отстоять Рохан, не жертвуя жизнями многих людей. Дальнейшее продолжение вечера прошло для меня как в тумане. Рядом долго чавкал Гимли, потом он закурил трубку и окутал меня терпким запахом табака. От этого мои глаза постепенно начали закрываться, и я уронила голову на стол. Сквозь мутные границы сна и яви я слышала звон посуды, убираемой прислугой со столов, шум задвигаемых стульев, чьи-то разговоры и удаляющиеся шаги. При всем желании я не могла оторваться от теплой деревянной поверхности, окончательно погрузившись в крепкий сон, который постепенно поглотил недавнее напряжение и принес долгожданный покой. Сон начался с разговора мужчины и женщины. Женщина говорила, что меня нужно разбудить и проводить до постели, а мужчина возражал ей, отвечая, что сам меня отнесет, так как я очень устала и нуждаюсь в отдыхе. Затем чьи-то сильные призрачные руки подхватили меня, и я поплыла в широком море нежных облаков. Я купалась в мягких воздушных потоках, играла с ветром и смотрела на необъятное звездное небо, простирающееся надо мной. Небо пахло травой и мятой. Я чувствовала теплое дыхание на своем лице и подумала, что это мой дух-хранитель уносит меня с земли высоко за горизонт, туда где он будет со мной вечно, в тот самый заоблачный мир, где нет черных меток и смерти. Я улыбалась и танцевала в лунном свете, а мой невидимый дух повсюду следовал за мной, защищая от невзгод. Потом я упала на мягкую поверхность, и забытье окончательно увело меня в свои чертоги, вниз в глубокую темноту, где прекрасных видений уже не было. Напоследок призрак прошептал: – Спи спокойно, солнечный лучик. Сладких снов. ------------------------------------- ** По тексту книги Дж. Р. Р. Толкина (материал из Википедии)